Виталий Иванов - Охранитель

По другой версии, Буш прислушался к мнениям, что его приезд на саммит и так будет многими подан как большой подарок Путину, а одновременное подписание соглашения по ВТО — это уж слишком. На самом деле не приехать он не мог, все разговоры об этом суть спекуляции, рассчитанные на не слишком компетентных читателей и телезрителей. С другой стороны, Белый дом поощрял и даже сам (в лице Чейни и прочих) участвовал в дискуссиях на тему «удушения демократии» и разгула империализма и сам загнал себя в рамки, когда любое дружественное или хотя бы «невраждебное» действие в адрес России может быть интерпретировано в том числе как «сделка с дьяволом». А тут на носу как раз промежуточные выборы. Вот и пришлось давать отбой по ВТО.

Но, скорее всего, дело здесь не в этом или не только в этом. Американцы хотят продать свое согласие как можно дороже, выбить из нас побольше уступок. Мы ж свою банковскую систему не сдаем. Кроме того (и это очень существенно), Кремль и Газпром до сих пор не определились с тем, кого пускать к освоению Штокмана. В числе претендентов мейджоры ConocoPhillips и Chevron Texaco, их беспокойство передается американским властям… В общем, политики здесь никак не меньше, чем бизнеса.

Все это в порядке вещей. Только некоторые не в меру хитромудрые продавцы иногда сталкиваются с тем, что покупатель устает с ними спорить, плюет и уходит.

Показательно, что синхронно выскочил Саакашвили, вздумавший нас пугать пересмотром грузинской позиции о нашем приеме в ВТО. Вероятно, он получил информацию о том, что подписание не состоится, перевозбудился (впрочем, у него и так сейчас очередное обострение) и решил внести свою лепту. Понятно, что с ним не о чем разговаривать, все вопросы — к хозяину. Если с ним договоримся, то и в Тбилиси немедленно заткнутся.

В принципе же членство в ВТО в нашем случае означает как определенные выгоды, так и изрядные неудобства. И горевать по поводу того, что мы еще не вступили в Организацию, уж точно не стоит (это как в случае провала сделки Северстали с Arcelor; впрочем, там уж точно радоваться надо, поскольку в перспективе перехода одной из крупнейших металлургических корпораций де-факто под международный контроль не было ничего хорошего).

Актуальной темой в последнее время стало расширение «восьмерки». Причем соответствующие заявления делают уже не абы кто, а, в частности, Блэр. Он предложил принять в клуб ведущих держав Китай, Индию, Бразилию, Мексику и ЮАР. Насчет последних двух можно спорить. А вот даже формально и ритуально обсуждать глобальные проблемы без Китая, Индии, да и Бразилии бессмысленно уже сейчас. Не случайно, выпроводив коллег по «восьмерке», Путин провел встречи с Ху, Сингхом и Лулой, которые тоже приехали в Питер.

Сама постановка вопроса о расширении клуба выходит за сугубо дискуссионно-тусовочные рамки. Да, он не может и не должен в перспективе объединять лишь государства, приверженные современным западным представлениям о демократии и рыночной экономике (впрочем, у Японии они всегда были довольно специфическими, а Россию в свое время приняли даже до официального признания страной с рыночной экономикой), или лишь развитые постиндустриальные государства (суммарный ВВП «восьмерки» более чем в 6 раз превосходит суммарный ВВП всех названных Блэром претендентов, хотя при этом индустриализированный Китай занимает четвертое место в мире по объему ВВП после США, Японии и Германии и третье место по торговому обороту, уступая США и Германии). Но все это лишь внешнее отражение куда более глубокого и важного процесса, смысл которого в постепенном разбавлении, размывании западноевропейской основы надгосударственного «имперского» проекта, который реализовывается в последние десятилетия.

Пусть при множестве противоречий и трудностей, но складывается, выстраивается система глобальной власти, если угодно, глобального суверенитета, который реализуется сетевой структурой, образованной руководством ведущих держав, транснациональных корпораций и международных организаций вроде ВТО. Многим казалось, что это будет «империя демократии» и США в ней отводится роль условной метрополии, пусть не единственного центра, но такого, который «равнее» остальных. Однако чем дальше, тем очевиднее (в том числе на фоне углубляющихся расхождений между Америкой и Евросоюзом), что утвердится совершенно полицентрическая структура, и постхристианскому леволиберальному Западу придется с этим мириться.

У России есть все шансы сыграть в этом процессе одну из ключевых ролей и обеспечить себе выгодные позиции в глобальной «империи». Надо просто ничего не бояться и не стесняться. [52] Статья написана в июле 2006 года. Первоначальная версия опубликована во «Взгляде».

Реформу 2004 года часто интерпретируют как отмену или игнорирование конституционной нормы о выборах глав регионов. Люди, утверждающие подобное, обнаруживают свою некомпетентность как в правовых, так и в исторических вопросах.

Начнем с того, что в Конституции ничего не говорится о порядке занятия должности главы. Урегулировать этот вопрос поручено федеральному законодателю, он свободен в выборе между разными способами наделения полномочиями (прямыми выборами, косвенными выборами, назначением).

Известная правовая позиция Конституционного суда об обязательных прямых выборах глав, зафиксированная в одном из его постановлений 1996 года, не может считаться императивным требованием.

Во-первых,суд по общему правилу не имеет правотворческих полномочий.

Во-вторых,в тех случаях, когда судьи все же фактически выполняют правотворческую функцию (толкуя конституцию, признавая неконституционными нормативные правовые акты и тем самым лишая их юридической силы), нормативные положения содержатся в резолютивной части их постановлений, в то время как упомянутое положение о прямых выборах глав изложено в мотивировочной части постановления.

В-третьих,в 2005 году суд разработал новую правовую позицию по этому вопросу, формально уточнил, а фактически изменил свое мнение.

Теперь рассмотрим исторический аспект. С 1991 года в российских республиках начали учреждать посты президентов. Пионером был Татарстан. 12 июня 1991 года, несмотря на возражения российского руководства, там прошли прямые президентские выборы, на которых избрался Шаймиев. Кстати, в этот же день, правда, уже с согласия Центра, были избраны мэры Москвы и Ленинграда (надо иметь в виду, что эти города тогда не имели статуса субъектов Федерации, они его получили лишь в 1992 году вместе с краями, областями, автономными округами и Еврейской автономной областью). За Татарией вскоре последовали Адыгея, Кабардино-Балкария, Марий Эл, Мордовия, Тува, Якутия и другие.