Виталий Иванов - Охранитель

Нельзя также не остановиться на факторе, объективно провоцировавшем негативное отношение президентуры к прямым выборам глав. В 2001–2004 годах степень контролируемости региональных политических процессов и управляемости ими со стороны Центра значительно выросла. Однако вероятность побед на выборах оппозиционных или несистемных деятелей оставалась довольно значительной. Проблемы старались заранее выявлять и снимать правовыми или политическими инструментами. Но, во-первых, их применение провоцировало публичную критику. Во-вторых, они порой оказывались неэффективными или же ими не удавалось воспользоваться в полной мере из-за того, что федеральные акторы, включая высших чиновников, часто поддерживали конкурентов «официальных» кандидатов.

Вот лишь несколько примеров. Губернаторская кампания в Иркутской области в 2001-м едва не закончилась победой думца-коммуниста Левченко. Аналогичная ситуация имела место в 2002-м в Пензенской области, там чуть не выиграл известный левый политик Илюхин. В 2003-м кандидат «Единой России» мэр Магадана Карпенко проиграл досрочные выборы первому заместителю губернатора Дудову (после избрания он сразу вступил в партию). В 2004-м свое кресло едва отстоял курганский губернатор Богомолов, зато его коллеги в Архангельской и Псковской областях были выбиты несистемными деятелями. В том же 2004-м в Алтайском крае главой администрации неожиданно для всех избрался артист-юморист Евдокимов. Разумеется, обычно любой новый глава, будь он хоть дважды оппозиционером и трижды несистемным, стремился первым делом наладить отношения с федеральной властью. Но это не снимало проблемы издержек, которые та несла из-за провалов «официальных» кандидатов. (Интенсивное использование административного ресурса не давало никаких гарантий — на архангельских и псковских выборах основных соперников действующих глав сняли с дистанции, но это не помогло.)

Многие главы поддержали отмену прямых выборов именно потому, что боялись проиграть или просто устали избираться. К тому времени было уже множество прецедентов, когда многолетние «хозяева» регионов проваливались и теряли буквально все.

На Кремль ситуативно повлияло и активное сопротивление ряда регионалов реформам системы социальных льгот и недропользования, оформленным знаменитым законом № 122. Главы позволяли себе резкие критические выступления, некоторые даже пытались апеллировать к общественному мнению.

Многие оппозиционные деятели оплакивают всенародные выборы и говорят об окончательном «удушении демократии», совершенно сознательно игнорируя откровенный антидемократизм электоральной практики 1991–2004 годов. Во многих случаях избирательные кампании оборачивались самыми настоящими вакханалиями, на несколько месяцев парализовывавшими жизнь в регионах.

Практически открыто использовался административный ресурс, все мало-мальски серьезные кандидаты тратили на кампании кратно больше денег, чем это разрешал закон, и систематически нарушали правила агитации, применяя в том числе черные и серые избирательные технологии. Избирателей массово обманывали, подкупали, запугивали. Известно много случаев, когда предприниматели (и криминальные авторитеты), индивидуально или образовывая пулы, выдвигали либо поддерживали кандидатов с целью захвата» регионов и последующего использования властного ресурса в интересах своего бизнеса. Такие проекты не раз оказывались успешными.

Существует мнение, что со временем политические нравы стали бы более цивилизованными. Однако надо напомнить, что в последние годы кампании были куда более затратными, технологически изощренными, циничными и беспредельными, чем в начале 1990-х. Это отмечалось всеми экспертами.

Законом, принятым в декабре 2004 года, был установлен следующий порядок: глава региона назначается парламентом по представлению президента, подбор кандидатур производится президентской администрацией. Федеративное устройство России исключает назначение глав президентом или по крайней мере только одним президентом (скажем, в Индии президент назначает губернаторов штатов, но там подход к федерализму более жесткий), априори необходимо, чтобы в назначении участвовали представители регионов, лучше всего депутаты. Это возможно либо в форме выражения согласия президенту на назначение заявленного им кандидата, либо утверждения президентского назначенца, либо назначения главы парламентом по президентскому представлению. Собственно, третий вариант и был выбран (хотя вариант назначения без участия парламента тоже обсуждался). Но открыто называть процедуру назначением все же не стали, использовали родовую формулировку «наделение полномочиями». В дальнейшем, думается, эту ложную стыдливость можно будет отбросить.

Закон радикально расширил полномочия президента по досрочному отрешению глав. Одним только указом без всяких предварительных предупреждений и судов глава может быть отрешен в связи с утратой доверия президента и за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. Буквально это означает, что любого главу, хоть избранного, хоть назначенного, можно сместить в любое время, ведь в оценке исполнения главой своих обязанностей, в отношении к нему в плане доверия или недоверия президент никем и ничем не ограничен.

Еще одной новацией стал институт «вопроса о доверии», предложенный, кстати, тюменским губернатором Собяниным. В законе установлено, что глава, избранный до его вступления в силу, до истечения срока своих полномочий вправе поставить перед президентом «вопрос о доверии и досрочном сложении своих полномочий». Иными словами, он может досрочно инициировать применение нового порядка наделения полномочиями главы в своем регионе, при этом предложив президенту себя в качестве готового кандидата, то есть выразить желание перейти из избранных глав в назначенцы. На принятие решения президенту отведено семь дней.

Уместно возразить, что, дескать, если президент не доверяет какому-либо главе, то он должен либо отстранить его, либо дождаться истечения срока его полномочий и выдвинуть нового главу. А если действующий глава не уверен в доверии, но в действительности его работу оценивают положительно или удовлетворительно, то президенту надо бы убедить его в этом в личной беседе или иным образом и не доводить дело до отставки.

Институт «вопроса о доверии» был востребован по сугубо политическим соображениям. Сколь-либо массовая замена глав в планы Кремля не входила, но он был заинтересован в том, чтобы как можно больше региональных руководителей стали назначенцами. И как можно скорее. Также было понятно, что сразу после вступления поправок в силу объявится много глав, которые нуждаются в президентском «благословении», что называется, здесь и сейчас (из опасений, что за срок, остающийся до истечения полномочий, усилятся их конкуренты и недруги, из-за конфликтов с теми или иными влиятельными фигурами или структурами и т. д.) или просто готовы проявить лояльность с расчетом на встречное расположение.