Сергей Комков - Кремлевский Сурок

— Ну, что, шеф? Наш список утвердили?

— Еще бы! — рубанул с ходу Жирновский, плеснул себе в бокал коньяка и тяжело плюхнулся в свободное кресло. — Куда эта сука денется? Они без нас — во! — Он показал кончик мизинца и шумно глотнул коньяка.

— Вся эта «Монолитная Россия» — дерьмо! — компетентно заявил Чернуха. — Мы им туда кое-кого из наших подбросили. Ну, я имею в виду комитетских. Там один Мороз чего стоит! Да и Франц со своей компашкой!

— Франц — это уж точно! — подтвердил Митроханов.

— А как насчет меня? — поинтересовался Чернуха.

— Насчет тебя, не здорово, — вздохнул Жирновский. — Они где-то пронюхали, что ты курс лечения в психушке проходил.

— Кто это сказал?! — взъерепенился Чернуха. — Они сами все психи! А меня туда просто моя бывшая отправила за то, что я ей глаз вышиб. Но я же за дело! Нечего в душу лезть! — Чернуха схватил со стола огрызок яблока и начал его отчаянно надкусывать.

— За дело — не за дело, а факт, как говорится, на лице, — проворчал Жирновский. — Этот Владик теперь нас за это будет на крючке держать. — Жирновский еще раз налил в бокал и, зажмурив глаза, одним залпом выпил.

— Пусть только попробует! — затряс бородой Чернуха. — У нас на него тоже кое-какой компромат имеется.

Он поставил на стол бокал, быстро засеменил куда-то в угол беседки и вернулся оттуда с пухлым портфельчиком.

— Вот тут, — он шлепнул портфель на стол, — вот тут все про него прописано. Этот Владик — никакой и не Владилен на самом деле! — Чернуха хлопнул по портфелю рукой. — Он настоящий Асламбек! Чеченец то есть!

— Ты чего, старый хрен, мелешь!? — вскочил с места Жирновский.

— Я, может, и старый хрен, но контора у нас работает четко! — невозмутимо продолжил Чернуха. — Вот, смотрите!

Он достал из портфеля бумаги и фотографии.

— Родился этот Владик в Чечне. И зовут его Асламбеком. Батю его кличут Андарбеком. И фамилия у них — Дудаевы. Это он по матушке Сырков! — Чернуха ткнул пальцем в фото. — Вот он маленький со своим чеченским дедом. А вот его мамаша в школе с учениками. Учительницей она была. Кстати, мамаша — еврейка. Так что этот Владик-Асламбек, как у нас в конторе говорят, — гремучая смесь!

— Погоди, — подвинулся к столу Митроханов, — а почему у него отчество Михайлович?

— Все просто! — Хлопнул рукой по столу Чернуха. — У этих чеченцев так принято. Они для документов себе русские клички берут. Ну чтобы среди нас, дураков, особо не выделяться. Так вот, его папаша тоже себе кликуху взял — Мишка. Так ему потом в паспорте и записали. А между собой они себя настоящими именами называют. Так что ваш Сырков — Асламбек Андарбекович Дудаев. Во как! — Чернуха захлопнул папку, налил себе полный бокал и одним махом отправил его содержимое внутрь.

— Во как! — затряс щеками Митроханов. — Не хватало еще, чтобы его родственником был тот самый Дудаев — Джохар!

— К сожалению, нет. Они просто однофамильцы, — вздохнул Чернуха.

— И этого хватит за глаза! — хлопнул по столу рукой Жирновский. — Он у меня вот теперь где будет!

Он резко прижал папку к столу. Затем пристукнул по ней кулаком и нервно заметался по комнате.

— Ты, шеф, только не переиграй! Смотри: Сырков с компанией — ребята ушлые! — Митроханов задрал вверх глаза и сделал неопределенный жест рукой.

— Это мы еще посмотрим, — отрубил Жирновский. — Не родился еще тот чеченец, который меня облапошит. Будем работать на встречных курсах.

— Все это так, — покачал головой Митроханов, — но ты не забывай, что он по мамаше — еврей. А это вам не хрен собачий. Сам знаешь, как эта братва друг друга прикрывает. Мишка Фрикман со своей банкирской бандой никаких бабок не пожалеет.

— А я и не говорю, что мы с ними ссориться будем. Просто всегда про запас надо иметь хотя бы небольшую компру.

Жирновский сгреб со стола все бумаги и, подозвав жестом помощника, приказал:

— Все ко мне в сейф! Головой отвечаешь! — Затем повернулся к Митроханову и Чернухе: — Через две недели — съезд. В «Доме Туриста». Я буду предвыборную программную речь произносить. Побольше молодежи притащите. Пусть учатся уму-разуму, пока я жив. И не забудьте представительство регионов обеспечить, а то этот мудак Вершняков со своими придурками из ЦИКа опять нам претензии предъявлять будет.

— Не будет, шеф, — успокоил его Митроханов. — Мы уже с его ребятами поработали. Они тоже сладкую жизнь любят.

— Ты только не вздумай без меня лапу в партийную кассу запускать! Оторву!

— Обижаешь, шеф! — поджал с притворной обидой губы Митроханов. — Да разве это расходы? Так — мелочевка! Два-три кило баксов! У меня больше девки на косички тратят.

— Знаю я твои косички! — махнул рукой Жирновский. — В общем, ты меня понял. А Игорьку моему скажи, чтобы вообще нигде ничего не вякал. Когда будет нужно, я сам все скажу. А по поводу Сыркова, — он повернулся к Чернухе и пригрозил пальцем, — чтобы никакой утечки! Это сугубо ДСП!

— У нас — могила! — заверил его тот и провел пальцем по горлу.

— Ну вот и ладно! — Жирновский плюхнулся в кресло и показал жестом, чтобы все вышли вон.

Утро у Сурка как-то не задалось. Сначала он опрокинул баночку с орехами. Секретарша хозяина, увидев рассыпанные орехи, долго осматривала все углы. Залезла даже под диван. Потом зачем-то начала двигать кресла. И он удержался внутри с большим трудом, отчаянно уцепившись за матерчатое дно. Затем пришли какие-то раздраженные мужики и долго тыкали по углам длинной палкой с проводами, похожей на большие щупальца. Один из них присел на кресло, под которым притих Сурок, и, взяв со столика большую толстую сигару, проворчал: «Живут же…» Второй постучал палкой по стене, отобрал у первого сигару, положил ее на место и постучал пальцем по виску. Затем почему-то показал на свои уши и на потолок: «Думай, козел, что говоришь! Ты тут язык свой прикуси! А не то в раз загремишь!» После этого оба быстро свернули свои провода и выскочили из комнаты, забыв прикрыть за собой дверь в кабинет.

Подобрав с пола единственный закатившийся в угол орешек, Сурок наспех позавтракал, пробрался в приоткрытую дверь в кабинет и занял свое привычное место. Через жалюзи в окно заглядывало яркое солнце, и Сурок подумал, что сегодня опять придется очень долго париться в своей толстой шкуре. Но не успел он попенять на превратности нелегкой доли, как двери в приемную открылись, и в кабинет вошел хозяин вместе с каким-то молодым человеком, который постоянно норовил забежать вперед и, доставая попеременно из папки какие-то бумажки, что-то объяснял.

— Ну, ты, Влад, только посмотри! Мы загоняем наших ребят на Васильевский, даем им в зубы по плакату, пригоняем туда «Руки вверх» и — поехали! Все получится тип-топ! Это же чистейший флэш-моб!