Юрий Болдырев - Похищение Евразии

Как мне уже приходилось отмечать выше, одна из главных трудностей нашего (противников безоглядного и массового перевода российских недр на режим СРП) положения заключалась в том, что основные средства массовой информации постепенно, похоже, оказались ангажированы непосредственными заказчиками этого супер «гараж-сейла» или их представителями-лоббистами. Большинство центральных СМИ регулярно печатали материалы о том, что Парламент «саботирует усилия Президента и Правительства» по привлечению в страну подлинно масштабных инвестиций. Особенно усердствовали газеты «Сегодня», «Известия» (вкладка «Финансовые известия»), «Коммерсант», «Московские новости» (в том числе сначала вкладка «МН-бизнес», а затем и отдельно «Бизнес-МН»). Последнее издание договорилось до того, что, оказывается, это мы — своими включенными в закон поправками — ведем к «росту коррупции и хаосу» («Московские новости», № 1, 1996)...

Стоит отметить, что представители так называемых «инвесторов» зачастую тоже не стеснялись выступать в СМИ в откровенно ультимативной форме по отношению к Парламенту России. В качестве примера можно привести совершенно недопустимое по тону выступление по нашему радиоканалу «Маяк» представителя Торгово-промышленной палаты США в период между одобрением скорректированного варианта закона Советом Федерации и его подписанием Президентом...

В то же время опубликовать какой-либо развернутый материал, представляющий точку зрения, альтернативную этому «великому походу инвесторов» на Россию — было чрезвычайно сложно. И потому каждую, даже единичную подобную публикацию мы рассматривали как определенный прорыв в информационной блокаде и предпринимали усилия по пропаганде и распространению соответствующих изданий, прежде всего там, где принимались решения — в Государственной Думе.

В качестве примера таких «прорывных» публикаций можно привести мою статью «Новое поле для коррупции» в газете «Труд» от 2 сентября 1995 года. За весь трехмесячный период противостояния между Думой и Советом Федерации по закону о СРП это была единственная (!) подобная публикация в центральных СМИ, представлявшая альтернативную точку зрения.

И после принятия скорректированного нами в согласительной комиссии варианта закона ситуация не улучшилась. Из центральных изданий единственным, в котором хотя бы в порядке дискуссии можно было изложить нашу точку зрения, была «Независимая газета» В.Третьякова (мои статьи «Не надо пугать иностранцев и запутывать своих» (28.12.95) и «Кандидатом от такого „Яблока“ я не буду» (16.01.96), а также публикации других авторов).

Из более поздних публикаций стоит отметить мою статью в журнале «Металлы Евразии» — издании узко специализированном и потому, конечно, не влияющем на общественное мнение. Но, повторю, каждая такая публикация, пусть даже в сугубо профессиональном издании, тем не менее, расширяла круг людей, увидевших и осознавших масштабы нависшей над страной опасности.

Статья в журнале «Металлы Евразии» приводится ниже мелким шрифтом только для особо интересующихся, так как в ней вы встретите в том числе и то, о чем уже узнали из этой книги. Но, тем не менее, статья все же приводится полностью — именно как образец того, что категорически не допускалось к опубликованию в более широко распространяемых и популярных изданиях. И, соответственно, как пример того, о чем граждане должны были бы составить свое представление еще тогда — в 1996-1997 гг., но не могли.

ДОКУМЕНТ: Статья в журнале «Металлы Евразии» № 2(8) за 1997 год.

«О СОГЛАШЕНИЯХ О РАЗДЕЛЕ ПРОДУКЦИИ — БЕЗ ЛИШНИХ ЭМОЦИЙ»

«Последнее предупреждение»

Средства массовой информации сообщают, что в Государственную Думу направлено последнее предупреждение:

если в ближайшее время Думой не будет принят закон о некоем перечне месторождений, допускаемых к переводу на режим соглашений о разделе продукции, — разработка месторождения такого-то откладывается на неопределенное время... В чем же суть проблемы?

Летом 1995 года Государственной Думой был принят Закон «О соглашениях о разделе продукции». Этот закон предусматривал, что кроме предоставления участков недр в разработку на основе лицензии (в соответствии с законом «О недрах»), Правительству давалось право передавать месторождения и участки недр на основе соглашений о разделе продукции (СРП).

В отличие от лицензионного механизма, СРП предполагает заключение между государством и инвестором — как равными сторонами — гражданско-правового соглашения. При этом большинство налогов и платежей отменяется, все затраты инвестора компенсируются нашим сырьем, оставшееся прибыльное сырье делится между государством и инвестором. Соглашения могут заключаться на 25-50 лет, и при этом допускается отказ от юридического иммунитета Российской Федерации — спорные вопросы могут решаться в судах других стран в соответствии с нероссийским законодательством. Таким образом, принципиальное отличие СРП от лицензионного порядка в том, что, если допущена ошибка или невыгодные для страны условия заложены из-за корысти чиновников, исправить ошибку будет невозможно.

Поэтому интерес и пристальное внимание верхней палаты Парламента к этому закону были понятны и обоснованы: достаточно ли защищены при переходе на такую систему долгосрочные интересы России? Только на пленарных заседаниях Совет Федерации рассматривал закон четыре раза. И, несмотря на давление Правительства и средств массовой информации («нехорошие» депутаты Совета Федерации препятствуют золотому дождю инвестиций), закон отклонил. Думе было предложено создать согласительную комиссию.

Я был тогда сопредседателем согласительной комиссии от Совета Федерации и помню, как тяжело шла работа. Начать хотя бы с того, что И.Рыбкин, бывший в то время Председателем Думы, в течении одного дня три раза ставил на голосование преодоление вето Совета Федерации, не дав представителям верхней палаты Парламента даже одной минуты для объяснения причин отклонения закона. К счастью, преодоление вето не прошло, и Дума согласилась на создание согласительной комиссии. Кстати, уже после этого Дума еще несколько раз возвращалась к вопросу о преодолении вето Совета Федерации, но столь же безрезультатно.

В процессе работы согласительной комиссии довольно быстро стало ясно, что большинство депутатов Думы просто не обратили на этот закон изначально достаточного внимания: раздел продукции — что-то узкоспециальное, технологическое. При обсуждении замечаний Совета Федерации с большинством из них члены согласительной комиссии и от Думы вынуждены были в той или иной степени согласиться.