Юрий Болдырев - Похищение Евразии

В обоснование отсутствия опасности массового ввоза оборудования, произведенного в других странах, зачастую приводится не вполне добросовестная аргументация. Так, на уже упоминавшихся парламентских слушаниях утверждалось, что проблемы нет и что на Сахалине в соглашениях уже есть требование о размещении 70 процентов заказов в России. Но это неверно: там речь идет лишь о том, что стороны соглашения «будут стремиться», то есть никаких обязательств.

Что же касается практики, то, во-первых, важны не намерения, а гарантированные оплатой заказы; во-вторых, необходима уверенность, что заказы — это не разовый рекламный трюк и что их размещение на нашей территории не противоречит интересам наших партнеров, то есть что именно такая практика будет и в дальнейшем.

На деле же, несмотря на рекламируемые намерения, без специального оговаривания соответствующих условий в соглашениях — российские производители оборудования всерьез привлечены не будут, разве что для производства опор для буровых, да и то — из японской стали. Причины?

Первая.Для вывода предприятий на необходимый уровень нужны деньги, которые появятся только если у заказчиков будут стимулы развивать производство именно на нашей территории, а не использовать ввозимое из-за рубежа.

Вторая.Часть нашего оборудования уже конкурентоспособна. Но по закону и по подписанным соглашениям затраты инвестора (без оговоренных законом ограничений) компенсируются нашим сырьем. Зачем же ему более дешевое (российское) оборудование?

Третья.Заманчиво утверждение в докладе, что все транспортные услуги будут оказываться «российским рынком». Но подписанные соглашения дают право экспорта принадлежащего инвестору сырья и не оговаривают, что хотя бы часть перевозок обслуживается российской стороной. Перевозчик выбирается иностранной компанией. Неужто нам добровольно уступят рынок?

Четвертая.Одна из базисных функций даже самого либерального государства — продвижение за рубежом интересов разных кругов своего бизнеса. И если вице-президент какой-то известной нам заокеанской страны в рамках совместной комиссии успешно лоббирует интересы своих, то это интересы и недропользователей, и перевозчиков, и производителей оборудования.

Пятая. Один из методов продвижения на внешние рынки товаров и услуг — предоставление связанных кредитов, обусловленных обязанностью закупить на эти деньги технологическое оборудование, произведенное в стране-кредиторе. В то же время, наше Правительство в одном из подписанных соглашений уже допустило списание в затраты (оплачиваемые нашей нефтью) обслуживания взятых инвестором кредитов, причем без ограничения процентной ставки.

Конечно, никто не спорит с тем, что «катерпиллеры» сегодня лучше наших тракторов. Но мы и не предлагаем гарантировать заказы какому-то предприятию на продукцию, не соответствующую потребностям недропользователей. Но производиться оборудование должно на нашей территории, в том числе на новых предприятиях, пусть даже и принадлежащих зарубежным компаниям.

Связывание соглашений требованиями по поставкам товаров, производимых в своей стране — мировая практика. И нам, несмотря на давление лоббистов иностранных компаний, нет оснований от этой практики отказываться.

Почему же не поверить Правительству?

Нужно ли все это оговаривать в законах, или же достаточно того, что это способно предусмотреть Правительство в конкретных соглашениях?

Практика показывает, что недостаточно. И не только применительно к нашей нынешней власти. Если бы правительства во всем мире заботились только об интересах своей страны, вопрос о регламентации их действий законами был бы не столь актуален. У нас же тем более — нужны ли особые комментарии? Во всяком случае, в уже подписанных трех соглашениях необходимые условия не оговорены.

Так что здравый смысл и ответственность диктуют депутатам необходимость весьма осторожного подхода к включению конкретных объектов в Закон «О перечне...» Ведь утверди они этот перечень оптом, без условий по каждому месторождению — их больше никто ни о чем не спросит до самого момента утверждения уже подписанных соглашений. Если же потом Дума откажется утверждать неприемлемые соглашения, будет трудно возражать на упреки Правительства: все сделано по закону — утверждайте.

Если так сильно хочется — не обойдутся ли вообще без депутатов?

Чем же объяснить столь высокую степень настойчивости в пробивании механизма СРП, причем именно обязательно сразу в таких масштабах?

Секрета нет. Ведь вопрос все тот же: дележ государственной собственности. А природных ресурсов — на триллионы долларов только разведанных запасов.

Как была проведена приватизация — известно, в том числе на свежих примерах подарков «своим» таких стратегических гигантов, как «Норильский никель» или «ЮКОС». С природными ресурсами вопрос остался открыт. Почему?

Фактор первый. Приватизация компаний-недропользователей прошла, но пакеты акций многих из них, таких как упомянутый «Норильский никель», проданы за бесценок, с грубыми нарушениями закона, с явными признаками притворного характера сделок. Значит, при другой власти для счастливых собственников возможны неприятности.

Фактор второй.Стоимость компаний существенно зависит от объема природных ресурсов, правом на разработку которых они обладают. Но в случае незаконного получения лицензии, неэффективного недропользования, несоблюдения требований законов в области внешней торговли, защиты окружающей среды и т.п. лицензия может быть изъята. Какова тогда цена захваченной собственности?

Фактор третий.Наши полезные ископаемые имеют мировое значение. Если часть наших предприятий не была никому интересна, например, из-за устаревших технологий, то притягательность наших недр — не подлежит сомнению. И не только с точки зрения возможности получить их дешево и иметь прибыли, но и с целью поставить эти ресурсы под свой контроль, в том числе для повышения и так существенной возможности влияния на мировые цены. Не забудем и об обеспечении рынка сбыта оборудованию, производимому в развитых странах. Лицензионный порядок допускает иностранцев к добыче нашего сырья, хотя и есть налоговая путаница, проблема гарантий от политических катаклизмов. Но риски страхуются. Главное другое: лицензионный порядок ограничивает использование полученных прав для решения корпорациями и правительствами указанных стратегических задач, позволяет иной, возможной будущей российской власти сохранить эффективные рычаги защиты наших национальных интересов.