Сергей Кремлёв - 1917

Даже сегодня находятся пытающиеся объяснять Февраль 1917 года как «стихийный взрыв», вызванный «нехваткой продовольствия в Петрограде». Однако сама нехватка продовольствия была спровоцирована вполне определёнными кругами в «верхах». И замышлялся российский Февраль, и начинался он как верхушечный переворот, хотя наиболее трезвые заговорщики понимали, что режим прогнил настолько и создано столько внутренних проблем, что удержать ситуацию в рамках чисто дворцового переворота вряд ли удастся. Поэтому, как можно предполагать, «партитура» Февраля 1917 года была сразу расписана на два голоса – буржуазный «кадетско-октябристский» и «социалистический» эсеро-меньшевистский.

Буржуазные либералы явно заранее обговорили планы с представителями соглашательских «социалистических» партий – с меньшевиками из РСДРП и эсерами. За «социалистами» закреплялись функции удержания «черни» в рамках политической революции, а не революции социальной, к которой давно призывали Ленин и большевики. Причём не стоит забывать о 1905 годе, подозрительном по связям эсеров и меньшевиков с элитарными кругами США. С тех пор эта связь могла лишь усилиться и наверняка усилилась, и не случайно первый – эсеро-меньшевистский – Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, созданный в ходе Февральского переворота 1917 года, сразу же солидаризировался с Временным правительством на почве «революционного оборончества» и продолжения войны с германским блоком.

По некоторым оценкам ещё советского времени в дни Февраля в Петрограде находилось 2,5 тыс. большевиков, около 500 эсеров, 150–400 межрайонцев, 120–150 меньшевиков-интернационалистов… Даже если число большевиков было завышено, всё равно можно говорить об их численном перевесе, который и близко не был отражён в первом составе Петросовета! И это лишний раз позволяет предполагать, что только эсеры и меньшевики были готовы к событиям, потому что были заранее задействованы элитарными заговорщиками в начинающейся игре российских «верхов» и их иностранных «патронов».

Высказанная выше версия подготовки именно Америкой российского Февраля, как и ряд других версий в этой книге, никогда – автор в этом убеждён глубоко – не будет подтверждена документально! Но это не означает ложности такой версии. Разве что после установления мирового социализма в новых Соединённых Социалистических Штатах Америки будут раскрыты архивы, официально не существующие… Но и там вряд ли обнаружатся расписки лидера эсеров Виктора Чернова, «трудовика» Александра Керенского, меньшевика Карло Чхеидзе и т. д. в получении долларовых субсидий. Деятельность подлинных агентов влияния не документируется – так было в Феврале 1917 года, так было в Августе 1991 года, так оно продолжается и по сей день.

Уже через много лет после событий А.Ф. Керенский писал:

«Здесь не место для подробного рассказа, как был создан Совет, однако хотел бы подчеркнуть, что его первый Исполнительный комитет был сформирован не на основе выборов, а просто на основе кооптации (кого и кем? – С.К .). К вечеру его состав, куда первоначально вошли социалисты-революционеры и меньшевики, расширился за счёт представителей народных социалистов и трудовиков. Большевики в создании Совета никакого участия не приняли и даже отнеслись к нему враждебно (точнее, настороженно. – С.К .), поскольку существование его, видимо, не входило в их планы (?? – С.К .). Впрочем, ближе к ночи… в Исполнительный комитет вошли Молотов, Шляпников и ещё один или два их представителя».

В свете ранее сказанного всё выстраивается вполне определённым образом, и именно логический анализ убеждает в том, что решающий «американский» след в подготовке верхушечного Февральского переворота 1917 года – не версия, а реконструкция событий. Российские либералы и генералы подготовили отречение Николая II по алгоритму, заданному бриттом Бьюкененом, но реализованному по заказу не столько Лондона, сколько Вашингтона. Результатом стало то, что в феврале 1917 года в России был свергнут царизм, а в апреле 1917 года Соединённые Штаты Америки объявили войну Германии, став официальным союзником Антанты и, следовательно, также союзником России – уже не царской, а «демократической». Такая Россия к моменту вступления США в войну была нужна и англо-французам, но прежде всего она была нужна Соединённым Штатам. Подробнее об этом будет сказано несколько позже.

«После этого» очень часто означает «вследствие этого», однако в нашем случае уместно переставить предпосылку и результат. Американский Апрель 1917 года стал , вопреки нормальным причинно-следственным связям, системной предпосылкой российского Февраля 1917 года. Российский Февраль случился постольку, поскольку был нужен для реализации американского Апреля.

К ВОПРОСУ о том, почему именно Америке было так насущно необходимо свержение царского самодержавия именно в преддверии весны 1917 года, мы ещё вернёмся, а сейчас остановимся на ряде моментов переезда Ленина из Швейцарии в Россию через Германию.

Эта страница русской и мировой истории мусолится давно, хотя внимательное прочтение не оставляет камня на камне от всех инсинуаций в адрес Ленина. Тем не менее, например, современный историк Б.И. Колоницкий, на средства фонда «Фольксваген» и фонда Копелева исследующий вопрос о германской политике «революционизирования» России в ходе Первой мировой войны, утверждает, что в современной литературе на русском языке, посвящённой этому вопросу, «основное внимание уделяется следующим сюжетам: деятельность А.Л. Парвуса (Гельфанда), финансирование партии большевиков, поездка русских эмигрантов через Германию в 1917 г.». Причём «последние два сюжета», по заявлению Б. Колоницкого, «также связаны с Парвусом».

Объективно вопрос о якобы связях Парвуса с Лениным не стоит выеденного яйца: никаких особых связей попросту не было. Соответственно, «парвусизм» антисоветских «историков» давно следовало бы квалифицировать как историческую паранойю, если бы не неистощимые субсидии, поддерживающие подобный «парвусизм» на плаву.

Подробно все обстоятельства переезда Ленина через Германию и причины избранного Лениным маршрута рассмотрены в моей книге «Ленин. Спаситель и Создатель», где анализу ситуации посвящено три главы. Здесь же просто сообщу, что Ленин был вынужден ехать через Германию потому, что ни Антанта, ни тем более Вашингтон не могли допустить, чтобы в Россию через территории, контролируемые «союзниками», проехали люди, которые могли сорвать не только процесс наращивания военных сверхприбылей «нейтральной» Америки, но более того – сорвать уже скорый массовый исход «миротворцев» из Нового Света в Старый и последующий европейский триумф тех, кто этих «миротворцев» в Европу направлял. Скорый мир в Европе 1917 года означал бы, что американским войскам там делать нечего. И как тогда быть с планами гегемонии США в Европе и мире?