Ганс Бауэр - Книга о слонах

Если слону по тем или иным причинам все-таки приходится иметь дело с человеком, то исход этой встречи зависит от самых различных моментов. Большую роль здесь играют случайность и проявленное человеком присутствие духа.

Однажды в Танганьике какой-то носильщик каравана пробирался через лес. Вдруг прямо перед собой он заметил слона, попытался бежать, но, запутавшись в лиане, споткнулся и упал. Его жена, следовавшая за ним на небольшом расстоянии, успела только увидеть, как слон схватил мужа хоботом и поднял высоко в воздух. В ужасе побежала она назад к каравану, и спасательная группа спешно направилась к месту несчастья. Однако на полпути она уже встретила носильщика — целого и невредимого. Слон опустил его на землю и стал катать взад и вперед хоботом. А затем… трубя, поспешил прочь.

В другом случае слон схватил хоботом английского охотника и бросил в кустарник, который ослабил силу удара.

Однажды слон хоботом отшвырнул охотника далеко от себя в высокую траву. Когда вслед за этим он подошел к охотнику, тот спрятался под хвостом у животного и довольно долго крутился вместе с ним на одном месте. Этот маневр удался, но все-таки приключение могло кончиться для человека плохо, если бы его товарищ не убил слона.

Более редкий случай, когда слон воспользовался не хоботом, а бивнями, пришлось пережить Экли. Однажды, спустившись с ледников горы Кения в зону более теплого климата, он подвергся нападению слона-самца. Экли неожиданно почувствовал прикосновение бивня к своей груди. Машинально, но очень быстро он ухватился за оба бивня и упал спиной на землю, оказавшись как раз между ногами разъяренного самца, и тот, нагнув голову, всадил бивни в землю, а не в тело беспомощного Экли. Бивни застряли в корнях или в чем-то еще. При этом слон хоботом случайно ударил Экли по лицу, сломал ему нос и рассек щеку до самых десен. После этого, не проявляя больше никакого интереса к своей жертве, слон набросился на двух африканцев, сопровождавших путешественника.

Убедиться в том, что нельзя быть уверенным в мирном исходе неожиданной встречи с самцом, пришлось и Мартину Джонсону, когда он попытался сфотографировать слонов на границе Абиссинии. Самец, в поле зрения которого он неожиданно попал, поднял хобот, навострил уши и, немного раскачавшись, устремился на необычный для джунглей предмет. И не только он один: все стадо последовало за ним. Джонсон попробовал обороняться домашними средствами. Он начал кричать на слонов и размахивать зажатыми в руках носовыми платками. Однако все эти уловки не произвели на них никакого впечатления. И только выстрел заставил самца повернуть. Стадо замерло в нерешительности, увидев, что вожак изменил свои намерения, а потом пустилось наутек.

Путешественники по Африке в общем должны были прийти к выводу, что слоны теряют свое миролюбие, когда их раздражают.

Шомбургк однажды ранил слона, повстречавшегося ему в Африке у озера Бангвеоло (примерно там, где умер великий Ливингстон). Он выстрелил в него из своего тяжелого «слонового ружья» калибра 600 с расстояния двадцати метров. Раненое животное изо всех сил бросилось бежать, и Шомбургк последовал за ним. Через час слон снова попался ему на глаза. Еще один выстрел. Но ружье дало осечку. Слон, однако, услышал, как щелкнул курок и (дело происходило не в зарослях, а в высокой траве) с ужасным ревом ринулся на охотника. Шомбургк не тронулся с места. Когда огромное животное было уже совсем близко, Шомбургк прицелился и всадил ему вторую пулю прямо в голову. Слон был оглушен, его мощное тело закачалось. Потом он промчался над бросившимся на землю Шомбургком, ударив его задней ногой по ребрам. Охотник и животное, преследуемый и преследователь неоднократно менялись ролями. Все снова и снова стрелял Шомбургк, все снова и снова пытался слон обнаружить разбойника, покушавшегося на его жизнь, и растоптать его. В конце концов Шомбургк счел за благо убраться с пути основательно израненного колосса. Он попытался вместе с опытным охотником-африканцем, с которым предпринял эту экспедицию, вернуться к носильщикам. Но в высокой, высохшей от страшной жары траве снова раздался треск. Теперь слон избрал иную тактику. Он перестал носиться вокруг. Хобот его ощупывал один куст за другим, обвивался вокруг деревьев. Наконец Шомбургку удалось всадить ему пулю немного пониже уха, и слон сразу рухнул наземь.

Для Мартина Джонсона выстрел по самцу однажды тоже едва не кончился весьма печально. Раненое животное неистово устремилось на него, и только вмешательство жены Джонсона, которая издали снимала эту сцену, спасло ему жизнь. Она вовремя сменила кинокамеру на винтовку, и ее выстрел оказался для слона смертельным.

В аналогичную ситуацию попал однажды и Роберт Унтервельц. Ему повстречалось стадо из пятидесяти самок и десяти самцов, и он сразу убил самого крупного самца. Стадо сначала бросилось бежать через бамбуковый лес, но потом вожак как будто одумался. Высоко подняв хоботы, слоны со свирепым хрюканьем начали приближаться к охотнику. Что оставалось делать Унтервельцу? Он укрылся за убитым слоном. Стадо сплоченным фронтом наступало на него, медленно, но неотвратимо. Когда шеренга приблизилась на расстояние тридцати шагов, он открыл огонь. Ему удалось свалить трех самцов, после чего остальные слоны повернули и скрылись в густом лесу.

Охотник на слонов должен во всех случаях обладать порядочным запасом хладнокровия, если он не хочет спасовать перед грозными опасностями, которые таит его профессия. Совершивший ошибку может поплатиться за нее жизнью.

Однажды — это было еще в годы первой мировой войны — врач одного из округов Танганьики охотился на слона. Раненное им животное рассвирепело и перешло в наступление. Врач бросился бежать, но споткнулся в высокой степной траве и упал. Через несколько секунд слон уже стоял над ним, разыскивая его хоботом, но не мог найти. Какой великолепный шанс для охотника! Вероятно, дело кончилось бы для него хорошо, если бы он сохранил спокойствие и как-нибудь обманул опасного противника. Но охотник сделал самый ошибочный шаг, какой только можно было придумать в его положении. Он поднял браунинг и выстрелил в слона. Тот отнюдь не упал замертво, чего опытный охотник не мог и ожидать, а, обнаружив врага, схватил его хоботом и с размаху ударил о землю.

Спровоцированное или не спровоцированное нападение слона на человека может (но не обязательно должно) окончиться смертью последнего. У одного африканского охотника я прочел, что три четверти неудачников, подвергшихся нападению слона и зачастую уже лежавших под ним, все же уцелели, потому что сумели благодаря своей ловкости или хитрости уберечься от смертоносных ударов его ног, а также и потому, что в решающий момент у атакующего животного страх брал верх над возбуждением.