Ганс Бауэр - Книга о слонах

Разумеется, случаются и всякие происшествия. Однажды убежавший со станции самец Бангойя увидел на одной плантации автомобиль и оторвал мотор от шасси. В другом случае монитер по совершенно непонятным для людей причинам убил только что прибывшего на станцию собрата… Но каких-либо сенсационных происшествий хроника станции слонов не содержит.

Однако и станциям в Апи, Гангала-На-Бодио и Ару никогда не удавалось добиться, чтобы использование слонов в качестве рабочих животных приняло в Африке такие же большие размеры, как в Индии. Одно время пытались использовать того или иного слона на плантациях. Но успеха эти усилия не принесли. К трудностям общего порядка, которые и в Индии усложняют использование рабочего слона (например, присущая ему огромная потребность в корме, на удовлетворение которой уходит значительная часть дня), в Африке добавились и свои, специфические. Слоновая упряжка используется здесь не столь широко, так как африканские мосты не могут выдержать тяжелого груза. Однажды погонщик подобной упряжки, вынужденный совершить огромное число объездов, признал, что если бы он воспользовался для доставки груза носильщиками, то достиг бы цели в несколько раз быстрее. В наши дни моторизация, которая проникла и в Африку, лишила слона какой-либо конкурентоспособности. Теперь их в основном используют лишь на немногих плантациях и предприятиях.

Станция в Ару и не рассчитана на дрессировку рабочих слонов. Это экспериментальная зоологическая станция, практическое значение которой состоит в поставке животных для цирков и зоологических садов. Однако транспортировка слонов не так-то проста. Массивные животные должны сперва проделать пеший марш до Стэнливиля. Отсюда они совершают пятисоткилометровое путешествие на плотах по различным рекам до Леопольдвиля. Здесь их ждет поезд, доставляющий слонов в Матади у побережья Атлантики, где их грузят на океанский пароход.

Конечно, перевозка слонов морем имеет свои трудности. Первые осложнения возникают при погрузке их на пароход. Если он стоит у причала, то слонов опоясывают крепкими ремнями и при помощи подъемного крана переносят на палубу. Если же пароход находится на рейде, эту операцию надо проделать дважды — сначала животных грузят на катера.

На пароходе слонам связывают ноги и помещают в загражденные места, а крупных животных запирают в клетки, где они только-только могут стоять. Друзья животных не раз возмущались подобным способом транспортировки, но специалисты отвечали, что такой способ в интересах самого слона, ибо помогает ему твердо держаться на ногах во время качки. Конечно, морское путешествие не доставляет слонам удовольствия. Так же как и люди, они страдают от морской болезни, и иногда им приходится очень плохо. Но при хорошем корме и хорошем уходе они в общем чувствуют себя более или менее прилично. Надо сказать, что пугливость слонов нередко вызывает осложнения и на море.

Когда однажды в Коломбо, столице Цейлона и важном порту на Индийском океане, ночью вели караван слонов, животные, возбужденные обилием света, бросились бежать. Однако их удалось поймать на следующее же утро. Двое из них упали в порту в воду, и потребовалось немало усилий, чтобы вытащить их оттуда.

В другом случае в том же городе ночью четырех рабочих слонов разбудил шум паровых кранов. Они тоже убежали. Но куда? Никто не мог найти их следов. На следующий день, однако, все четверо были обнаружены перед домом своего хозяина. Они мирно паслись около деревьев, к которым их обычно привязывали.

Трудности транспортировки слонов однажды испытал и Шомбургк. Он ездил в Конго за купленной Гагенбеком слонихой и удачно доставил ее в Антверпен, где животное поместили в зоологический сад. Но когда слониху для дальнейшей перевозки вновь попытались заключить в специальную клетку, о которой у нее явно сохранились неприятные воспоминания, она пришла в бешенство, вырвалась и стала носиться по зоологическому саду (к счастью, в тот момент безлюдному). Потом она смирилась, ее легко поймали и отвели в хлев.

Сколь ни тяжела транспортировка слонов на океанских кораблях, но еще труднее их перевозить в Индии, Бирме и Таиланде на плотах и баржах, буксируемых маленьким речным пароходом. Сначала надо найти среди животных вожака, способного повести за собой на плот все стадо. Но слоны питают особую антипатию к почве, которая качается под их ногами. Как же заманить их на колеблющиеся сходни? Как правило, их пытаются успокоить тем, что по обе стороны сходен устанавливают изгороди из пальм высотой три-четыре метра. Но даже после того как, проявляя бесконечное терпение, удается заманить животных на барку или плот, все еще могут возникнуть весьма критические ситуации. Особенно неприятен животным стальной настил палубы, который накаляется под палящим индийским солнцем. Раздражает их и пароходная сирена. Когда же к ее реву присоединяется плеск колесных лопастей, испуганные слоны начинают так трубить и реветь, что даже у опытных махаутов и ооци мороз проходит по коже.

Африка и Азия — родина слонов. Но уже давно родным для них стал весь мир, точнее, определенные его части — зоологические сады и цирки.

Расскажем сначала кое-что о жизни слонов в немецких зоопарках. В Берлинском зоологическом саду первый слон появился в 50-х годах прошлого века. Его звали Бой, он был любимцем берлинской публики. Умер он около 1880 года. Тогдашний директор зоосада доктор Бодинус выставил скелет Боя в слоновом павильоне, построенном в стиле индийских храмов. Кроме этого памятника-скелета в павильоне находились и четыре живых слона: африканка Дженни, два индийских самца — Омар и Ростом и индийская самка Мальда. Дженни раньше принадлежала абиссинскому негусу, а Омара и Ростома подарили зоосаду англичане.

Во время транспортировки животных произошла авария. Путешествие морем из Лондона в Гамбург оба перенесли хорошо, но значительные трудности возникли при доставке их из гамбургского порта на вокзал. Слоны разбили деревянные клетки, в которые были втиснуты, и попытались вырваться на волю. К счастью, одному опытному служителю удалось при помощи железных палок удержать их. Мальда, названная так по наименованию области, известной своими плантациями индиго, должна была участвовать в происходившей тогда в Афганистане войне, но ей посчастливилось, ибо ее своевременно выкупили агенты зоопарка и без шума доставили в Берлин.

Все животные, включая и африканку Дженни, были выдрессированы и умели проделывать всякие фокусы. Они по команде отходили назад, кланялись, ложились, поднимали с пола всевозможные предметы, даже монеты совсем небольшой величины. Самому младшему из этого квартета — пятилетней Мальде — доверяли даже катать на себе детей по зоосаду.