Мэг Джей - Сверхнормальные

Социолог и психотерапевт Лилиан Рубин [433], чей отец скончался, когда девочке было всего пять лет, сделала карьеру на исследовании детей, переживших травму. Помимо всего прочего, Рубин обнаружила, что те, кто с успехом преодолел жизненные трудности, добились этого, по крайней мере частично, благодаря качеству, которое Рубин назвала «адаптивностью»; речь идет о таланте таких детей убеждать людей понять и принять их. Когда жизнь дома слишком трудна или в ней отсутствуют родители, многие сверхнормальные дети находят себе суррогатных родителей или заменяющих опекунов, чтобы компенсировать их отсутствие. Иногда у этих детей имеется какой-то особый талант в спорте, учебе или искусстве, но еще чаще они обладают нужным типом личности, который привлекает внимание родственников, учителей, соседей или друзей. Это действительно важно, потому что одним из самых надежных единичных предикторов успешной адаптации человека после серьезных жизненных невзгод [434]является наличие поддержки со стороны, а адаптивность весьма эффективно привлекает внимание тех, кто может помочь. Психологически устойчивые дети и подростки — большие мастера в том, что психоаналитик Стюарт Хаузер назвал «манипуляционными взаимоотношениями» [435].

Вспомним о долгосрочном исследовании «уязвимых, но непобедимых» детей с Кауаи. Став взрослыми, многие дети с острова-сада Гавайев утверждали, что добились успеха в жизни во многом благодаря тому, что были целеустремленными и контролировали ситуацию, но признавали они и важность поддержки извне. В целом наиболее успешные из них были, согласно терминологии Лилиан Рубин, адаптивными. У них, по словам исследователей, был легкий характер, общаться с ними было просто и приятно, и это очень помогало им привлекать к себе родных и близких. В младенческом возрасте их описывали в основном с использованием таких слов, как «активный», «ласковый», «милый» и «доброжелательный», и эти желательные качества порождали позитивное внимание к ним со стороны окружающих [436]. Эти общительные малыши хорошо спали и ели и к году характеризовались более позитивным взаимодействием с собственными матерями, а к двум годам и с другими людьми, которые о них заботились. В среднем детстве в школе они не отличались особой интеллектуальной одаренностью, но умели эффективно общаться и ладить с окружающими, благодаря чему уже тогда приобретали множество сторонников, тех, кто их всячески поддерживал и помогал им. В подростковом возрасте они вели себя дружелюбно, когда это было нужно; в конечном счете, чем больше есть взрослых, с которыми ребенок любит общаться [437], тем выше вероятность, что его переход во взрослую жизнь будет успешным. Каждый «уязвимый, но непобедимый» ребенок из вышеупомянутого исследования мог назвать по крайней мере одного взрослого не из своего дома, который искренне заботился о нем и помогал ему.

Надя явно не была лишена адаптивности. Ее история производила большое впечатление на людей, и больше всего их поражало то, что после смерти родителей девушка не опустила руки. Ее пример был наглядной историей успеха и вдохновения, поэтому людям, как правило, нравилось с ней общаться. Надя интуитивно знала то, что исследователям было известно из экспериментов: когда с людьми происходят скверные вещи, те, кто скрывает свое горе [438], остаются милыми, дружелюбными и приятными в общении, воспринимаются окружающими как более психологически устойчивые, чем те, кто ведет себя иначе. Надя осталась одна в самом начале взрослой жизни, но ее с радостью приглашали на каникулы в дома друзей, и потом она проводила отпуска с их семьями. А за их доброту девушка изо всех сил старалась не доставлять людям никаких проблем и даже услужить им. После обеда она первой начинала убирать посуду со стола и загружать ее в посудомоечную машину. По ее собственным словам, она была «любимым гостем в каждом доме».

Такими любимыми гостями чувствуют себя многие сверхнормальные.

Когда Сильвия Плат, сирота и в будущем известная поэтесса и писательница, училась в колледже, на каникулах она работала, чтобы заработать денег в дополнение к своим стипендиям, многие из которых ей предоставили богатые благотворители. Например, летом 1952 года Плат работала на женщину по имени Маргарет Кантор, ухаживая за ее престарелой матерью. И вот как миссис Кантор описала Плат в отчете для колледжа: «Сильвия исключительно прекрасная девушка. У нее отличные манеры, она превосходно умеет держать себя. Она неизменно в прекрасном настроении, а ее способность выражать свои мысли ярким, живым языком, делает ее на редкость интересным собеседником, человеком, с которым каждому хочется общаться» [439].

А теперь сравните эти качества с тем, чего мы обычно ожидаем от детей, особенно от собственных. «Что такое нормальный ребенок? Разве он просто ест, растет и при этом мило улыбается? — спрашивает психоаналитик Дональд Винникотт. — Нет, он совсем не такой. Нормальный ребенок, если он уверен в поддержке отца и матери, жмет на все рычаги и использует любые возможности. В разные моменты он пытается подрывать ваш авторитет, разрушать, запугивать, вымогать, изводить, шантажировать и узурпировать власть» [440]. Дети вроде Сильвии Плат, Нади или других сверхнормальных не могут быть уверены в поддержке своих матерей и отцов; они не могут быть уверены, что те, кто их замещает, останутся с ними и помогут в любых обстоятельствах. Они знают, что им недостаточно быть просто нормальными детьми.

Будем предельно честны и признаем, что термин адаптивность, предложенный Лилиан Рубин, не вполне подходящий. По правде говоря, большинство сирот никто не принимает и, кстати, не усыновляет (одно из значений английского слова to adopt — усыновлять), так же как и большинство сверхнормальных детей. Очень легко или, может, удобно представить, что у таких, как Надя, есть суррогатный родитель, например бабушка, тетя или спортивный тренер, — человек, который выступает вперед и выполняет работу, которую по той или иной причине не могут выполнить их матери или отцы. Иногда такое действительно случается. Возьмем, например, историю Симоны Байлз, четырехкратной олимпийской чемпионки, золотой медалистки, которую многие считают величайшей гимнасткой всех времен. Рожденная матерью, зависимой от наркотиков и алкоголя, от отца, который вскоре ушел из семьи, Байлз провела первые годы жизни в разных приемных семьях. В три года она начала жить с бабушкой и дедушкой по материнской линии, которые со временем ее удочерили. По словам самой Байлз, они и были ее родителями, ее мамой и папой [441].

Однако большинство сверхнормальных детей достигают успеха в жизни благодаря целой череде хороших людей. Они словно собирают пазл необходимой им заботы и любви: выходные, проведенные с этим другом, праздник в доме того родственника, неделя на этом диване, слова поощрения от того учителя, полезные советы от этого наставника, благоприятная возможность от соседа и так далее и тому подобное. Будучи «сталкерами» по сути, они словно сшивают единое полотно своего существования из фрагментов и жизней других людей. Куда бы они ни шли, они внимательно следят за тем, чтобы не просить слишком многого и не чувствовать себя слишком комфортно, потому что, по их убеждению, у них нет на это права. Пола Маклейн, в мемуарах которой под названием Like Family («Вроде семьи») описывается ее детство в приемных семьях, говорит о жизни в чужом доме так: «Это будто жить в отеле, потому что тебе лично ничего не принадлежит. Все тобой одолжено, как библиотечные книги: кровать, зубная щетка, вода в ванной» [442].