Мэг Джей - Сверхнормальные

Каждый день, направляясь в школу, со стороны Вера выглядела поистине героическим ребенком, стойко преодолевающим все трудности и проблемы, с которыми она сталкивалась дома. Но сама девочка вовсе не чувствовала себя героем. В школе ее жизнь казалась хорошей, но дома все было плохо. И сама она снаружи выглядела благополучной, но внутри чувствовала себя скверно. Может, поэтому девочка постоянно ощущала себя лгуньей, даже когда молчала.

Поскольку Верина школьная форма была темно-синего цвета, никто не мог определить, что ее очень редко стирают, однако с тем, что было под формой, приходилось труднее. Девочка обычно донашивала нижнее белье кузины, пришпиливая его булавками там, где старые резинки больше не держали, и, будучи на людях, вечно молила Бога, чтобы трусы не съехали на лодыжки. Иногда, подбирая дома с пола грязную нижнюю одежду, девочка видела, как по ней ползали какие-то жучки; это зрелище и воспоминания о нем, возможно, будут порождать у Веры ощущение нечистоты всю оставшуюся жизнь. В подростковом возрасте у нее был один-единственный бюстгальтер, и между стирками он становился настолько заношенным, что девочка всегда старалась переодеваться в школьной раздевалке как можно быстрее, делая вид, будто куда-то торопится. Но однажды учительница физкультуры все же подловила ее. «Скажи матери, чтобы постирала тебе белье!» — буркнула она, и ее слова эхом отразились в длинных рядах металлических шкафчиков.

А Вера опять почувствовала себя так, будто ее поймали на лжи.

И все же Вера каждый день надевала школьную форму, шла в школу и там поражала людей. Несмотря на все трудности, девочка училась не хуже, а то и лучше других учеников в классе и намного лучше своего брата, которого, пока Вера послушно сидела на уроках, исключали то из одной, то из другой школы; впоследствии он вообще только и делал, что кочевал из одного центра для несовершеннолетних правонарушителей в другой. С Верой же никогда не было никаких проблем. Она никогда не выглядела трудным ребенком. Она превосходила все ожидания, и никто, включая ее саму, не понимал, как ей это удается.

Сегодня уже известно, что по пока не выясненным причинам девочки в среднем переносят стресс на этапе развития лучше, чем мальчики. В рамках одного исследования, самого масштабного и долгосрочного в своей категории, ученые изучили свидетельства о рождении, характеристики домохозяйств, подготовленность к детскому саду, академическую успеваемость и посещаемость, дисциплину в школе, процент окончивших школу и показатели судимости в огромной выборке, включавшей более миллиона школьников, родившихся между 1992 и 2002 годами в родном штате Веры Флориде, этнически и социально-экономически неоднородной местности. Так вот, исследователи обнаружили, что растущие в плохих домашних условиях [566]девочки не только в целом опережают мальчиков в школьной успеваемости, но и сестры опережают братьев, несмотря на то что воспитываются в одинаковой неблагоприятной обстановке.

Следует отметить, что это гендерное различие проявляется еще в детском саду, сохраняется в начальной и средней школе и завершается весьма существенным разрывом в старших классах. Некоторые специалисты предположили, что, возможно, девочки менее подвержены негативному воздействию родительского дома, потому что в таких домах намного чаще отсутствует отец, а не мать [567]. Другие указывают на то, что девочки, как правило, менее темпераментны, и их действия чаще направлены внутрь, а не вовне [568] — то есть они придают своим проблемам субъективный характер, — а это именно те качества, которые приветствуются и вознаграждаются в школе. В средствах массовой информации супергерои-мужчины встречаются чаще, чем женщины, но в реальной жизни девочки по какой-то причине чаще мальчиков кажутся «пуленепробиваемыми», как будто они меньше страдают от низкого качества окружения [569]и меньше зависят от родительского воспитания [570]. А может, как думала Вера, она просто лучше брата умела скрывать свою истинную сущность.

После школы Вера иногда находила маму в переулке за местным баром, где рабочие, вышедшие на перерыв, и вечно пьяные завсегдатаи бара курили и пили, расположившись на выброшенных кем-то поломанных стульях. Когда Вера пыталась уговорить мать пойти домой, та отмахивалась от девочки, словно от назойливой мухи.

«Почему ты просто не позволишь ей жить с теткой?» — однажды спросила маму какая-то женщина с осоловевшими глазами и грубым голосом курильщика, из-за которого было непонятно, пытается она таким образом просто избавиться от Веры или хочет спасти бедного ребенка, вырвав его из негативной среды.

«Да потому что мне не нравится эта сука, вот почему», — злобно ответила мать, выразившись неточно, но все-таки, скорее всего, имея в виду тетю.

Взрослые захихикали, а Вера потихоньку проскользнула в переулок и отправилась домой.

Как-то раз Вера так сильно рассердилась на мать из-за того, что та отказывалась идти домой, что пригрозила убежать из дома, и после этого долго пряталась за кустами карликовой пальмы, росшими у дороги. Много позже, увидев, что мать все-таки приближается к месту, где она прячется, девочка в восторге выскочила перед ней с криком: «Я здесь, я здесь!» И тут же поняла, что мать и не думала ее искать. Она шла за сигаретами.

В старших классах Вера, выполнив домашние задания, встречалась с мальчиком постарше, жившим с ней на одной улице; подростки курили сигареты, украденные у Вериной мамы, пили пиво и занимались сексом на диване. Вера не могла объяснить, зачем она все это делала, равно как и то, зачем она однажды порезала запястья зубчатым ножом, после чего ей пришлось идти в школу с большими пластырями на руках, но она точно помнит, что ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь — нет, не кто-нибудь, а кто-то из учителей, — хоть что-нибудь сказал по этому поводу.

Но никто не сказал ни слова.

Вы можете сказать, что в том, что Вера пила, курила и занималась сексом, нет ничего героического, но в этом нет и ничего удивительного. Сверхнормальные, возможно, кажутся сверхлюдьми, но таковыми не являются, поэтому в своей трудной борьбе они нередко становятся на путь нарушителей правил или моральных норм [571]. Многим психологически устойчивым подросткам и взрослым приходится учиться вести двойную игру, но при этом у них нет злых намерений и обычно они вредят себе и подвергают себя опасности больше, чем других. В какой-то период жизни они могут связаться с плохой компанией или злоупотреблять алкоголем и наркотиками, препятствуя собственному успеху; не используют благоприятные возможности или занимаются беспорядочным сексом. Те же, кто их до этого поддерживал и возлагал на них большие надежды, сокрушенно качают головами и вздыхают, рассуждая о разбазаренном потенциале и несдержанных обещаниях [572]. Во всяком случае, какое-то время кажется, что ребенок с устойчивой психикой выбрал для себя путь разрушения, но, как это часто бывает со сверхнормальными людьми, на самом деле все совсем не так.