Андрей Курпатов - Красная таблетка

Причём были, конечно, ещё и нюансы. Например, незадолго до моего появления на свет у моей мамы была замершая беременность. Если бы тот парень не капризничал, а всё-таки решил родиться, меня бы вообще никогда не существовало. Мои шансы были бы равны абсолютному нулю.

То есть наше с вами появление на свет — вопиющая случайность! Ни один статистик не позволил бы нам играть в лотерею с такими расчётными шансами. В каком-то смысле (если бы, конечно, жизнь была раем) нам несказанно повезло!

Но так дело обстоит только с нашей, сугубо личной точки зрения, которая, конечно, никого в этом мире (за исключением нас самих) не интересует. И если займём уже известную нам метапозицию, то обнаружится следующее...

«Страдать от бессмысленности жизни и думать, что смысл в ней есть, — это противоречие!»

В ситуации, когда половозрелый мужчина вступает в сексуальный контакт с половозрелой женщиной (которая находится к тому же в стадии овуляции), зачатие и последующее рождение ребёнка случайностью не выглядят.

Теперь в качестве примера рассмотрим статистику смертей.

Большинство из нас умрёт от сердечно-сосудистых заболеваний (инфарктов или инсультов), чуть меньшая часть — от рака, следующая группа — от травм (в основном это гибель в результате ДТП и суициды), и дальше длинный хвост «нормального распределения»: болезни лёгких, почек, Паркинсона и прочая медицинская казуистика [11] Тут, наверное, надо оговориться, что в обозримом будущем пункты этого списка, благодаря прогрессу медицины, могут поменяться местами. Но для нашего анализа это значения не имеет. .

Конечно, нам лично не наплевать, от чего мы умрём и как это произойдёт. Для нас причина нашей смерти будет выглядеть фатальной и непредсказуемой случайностью. Но на самом-то деле эта случайность иллюзорна!

Как говорил один из моих преподавателей — профессор-онколог: «Все мы умрём от рака, только не каждый до этого доживёт». Да, онкология неизбежна: раковые клетки возникают в организме постоянно, и лишь мощный иммунитет помогает нам с ними до поры до времени справляться. Но с возрастом раковых клеток появляется всё больше, а иммунитет становится всё слабее, и в какой-то момент битва, в которой мы столько лет побеждали, будет нами проиграна. Не умереть от рака нам поможет только то, что мы умрём от чего-то другого.

То есть всё это фундаментальные закономерности. Чем внимательнее и глубже мы вглядываемся в то, как всё работает в этом мире, тем очевиднее становится этот факт: строгие законы управляют и всем мирозданием, и каждым из нас в отдельности, а вовсе не «случай, бог-изобретатель».

Карты путает то, что у нас с вами есть то самое наше «личное мнение» (которое, как мы уже выяснили, никому во всей Вселенной не интересно). Если же его (нас) вычесть из данного уравнения (а никто, поверьте, не всплакнёт и не вздрогнет), то мы получим вовсе не «досадную случайность», но совершенно нормальную закономерность!

В 23 года я заболел периферическим параличом Гийена — Барре по типу Ландри. Это как раз та самая медицинская казуистика — примерно один случай на миллион человек.

Заболевание настолько редкое, что в учебниках по нервным болезням ему отводится ровно две строчки, которые я могу теперь процитировать дословно — врезались в память (а когда учился, даже не обратил на них внимания):

«Периферический паралич Гийена — Барре по типу Ландри — восходящий паралич аутоиммунной природы. Обычно больные умирают в течение первых двух суток». Всё. Точка [12] К счастью, теперь уже не точка, а запятая — сейчас научились эффективно лечить это заболевание с помощью процедуры плазмообмена. .

Когда кто-то узнаёт про мою болезнь (меня выдаёт то, что я хожу с тростью), то первая реакция вполне естественного сочувствия выглядит так: «Господи, как же вам не повезло!»

Уже столько лет прошло, но это по-прежнему вводит меня в ступор.

Во-первых, мне сильно повезло остаться в живых, хотя для других эта болезнь действительно оказалась той самой точкой. То есть многое зависит от того, с какого угла на это дело посмотреть.

А во-вторых, и это самое главное: наличие такого жребия не есть вопрос везения или невезения. Какое-то количество людей должно было заболеть в этот год моим Гийеном — простите — Барре, и я попал в этот список. Вот и весь сказ!

Ещё какое-то количество людей должно было погибнуть в тот же год в результате ДТП, у кого-то должен был родиться ребёнок с синдромом Дауна, кому-то предстояло узнать, что у него рак яичек, а кого-то обрадовали номинацией на Нобелевскую премию.

И в чём тут везение или невезение? Всё это происходит регулярно, в больших количествах, и более-менее равномерно, тонким слоем распределяется по всему народонаселению: если у вас не то, так — это, не там, так — тут.

Это такой общенародный банк «подарков» — огромный список событий, которые должны были произойти с людьми на этой планете, потому что действуют соответствующие закономерности, а именно: люди подвержены аутоиммунным болезням, гибнут в результате ДТП, рожают детей с патологией, болеют раком, получают Нобелевские премии и т. д. и т. п.

То, что нам кажется «случайностью», есть лишь наше восприятие закономерностей, осознать работу которых мы зачастую просто не в силах.

Иными словами, пока всё выглядит так, будто бы мы бездушные броуновские тела, которые движутся в потоке неких событий и лишь считают их случайными, хотя на самом деле всем правит некий невидимый Рок.

Подобный детерминизм кажется, конечно, несколько странным. Но на самом деле именно он лежит в основе науки и он же, вы не поверите, обосновывает веру людей в астрологию, в «высший смысл» и прочее «провидение».

Что ж, приглядимся к этому Року повнимательнее. После того, что мы знаем об экспериментах Либета, это тем более интересно!

Если мы хотим понять, что такое этот самый Рок, нам нужно прежде всего честно взглянуть на свою «человечность».

А нам ведь столько про неё всякого понарассказывали — что мы, мол, «личность», что у нас есть «самость», что мы «ответственны за свой выбор», что перед нами «все пути открыты» и т. д. Но так ли это?

В конце девяностых — тех самых «лихих девяностых» — я подрабатывал психиатром в детском приюте. И это, надо признать, был весьма отрезвляющий опыт.

Времена царили тогда, кто помнит, непростые: безработица, подчас даже голод, заказные убийства, проституция, наркомания. Так что «потерянных» детей в городе было много. В нашем приюте их держали до решения суда, а потом — или обратно в семью, или в детдом.