Андрей Курпатов - Красная таблетка

В своём знаменитом трактате «О душе» Аристотель сравнивал младенца с восковой дощечкой для письма — мол, что на ней напишешь, тем он и будет. Впоследствии эта идея вошла в историю философии под названием — Tabula rasa, то есть «чистая доска».

И хотя это очень упрощённая схема, суть она отражает верно. Культура, как папа Карло, превращает нас из поленьев в Буратин. Или, если угодно, подобно Микеланджело, делает из нас красивые мраморные статуи. Сути дела это не меняет — мы детерминированы той социальной средой, в которой выросли.

Мы были обречены стать теми, кем мы стали. И не мы это выбрали, это выбрал за нас некий, если хотите, Рок.

Не нужно питать иллюзий, не нужно верить сказкам о том, что наша личность — это то, что идёт своим, выбранным ею путём. Этот путь для нас крепко-накрепко проложен другими людьми, которые создали ту культуру, в которой нас угораздило родиться.

Но если это так — что значит прожить «свою» или «не свою» жизнь? Как она вообще может быть «нашей», если у нас не было шанса её выбрать?

Итак, нас угораздило родиться в определённое историческое время, в конкретной семье и стране. И это в каком-то смысле случай — так «карты выпали». Но закономерность в том, что данные конкретные время и место делают людей такими, какими они себя знают.

Среди моих читателей есть те, кто родился сразу после Великой Отечественной войны — как, например, мои родители. Кто-то, как я, — в застойные семидесятые. Ну а кто-то уже после перестройки и крушения СССР — в совершенно новой, другой стране.

Представим себе эти жизни.

Мои родители провели детство в коммунальных квартирах. Каждый из них жил в комнатухе, которая вмещала одновременно шесть человек — представителей сразу трёх поколений.

В школе они писали железным пером, макая его в чернильницу-непроливайку, и до вполне сознательного возраста не имели никакого представления о существовании телевизора.

В свою очередь, их родители, то есть мои бабушки и дедушки, пережившие блокаду Ленинграда, никогда, например, не выбрасывали еду. И несмотря на то что, учитывая их характеры, это было непросто, они всю жизнь прожили вместе.

Я же родился в относительно сытые годы советского «застоя»: не в коммуналке, конечно, но мясо на ужин готовили только по воскресеньям (потому что «дорого»).

Впрочем, лично я был совершенно счастлив от того, что родился в СССР, а не в какой-нибудь империалистической Америке. Я любил «дедушку Ленина», ездил в летние лагеря пионерского и комсомольского актива, возглавлял пионерскую дружину школы.

Наконец, моя дочь родилась уже в мире интернета и гаджетов (ещё в младенчестве заслюнявив пару родительских телефонов до смерти — тогда ещё они от этого безвозвратно ломались).

По случаю её рождения мы построили загородный дом, у неё была не только отдельная комната, но и няня. Поучившись в частной школе в России, Соня уехала учиться в Америку, и ей там очень нравится. Забавно, правда?

А вот если бы Соня родилась во времена моей прабабки, то она, скорее всего, была бы безграмотной (как и мои прабабки) — тогда уровень грамотности населения России был немногим выше процента.

Впрочем, там, где жили мои прабабки и прадеды, ещё даже электричества не было, не говоря уже, понятное дело, об интернете.

Теперь перемножьте сто миллиардов (количество людей, живших на Земле за всю её историю) на сто миллиардов (вероятность того, что именно вы, а не какой-то ваш брат или сестра, появились у ваших родителей), и вы узнаете, каков был ваш шанс родиться именно тогда, когда вы родились.

Представьте: местом вашего рождения могла быть индийская деревушка времен Сиддхартхи Будды, далёкий аул в современном Афганистане или, например, Лондон времён Великой чумы.

Даже если бы вы сохранили тот же набор генов, те же задатки, на выходе вы были бы совершенно другим человеком. Такова закономерность. Случайность лишь в том, что с вами случилось то, что случилось.

«Мы были обречены стать теми, кем мы стали. И не мы это выбрали, это выбрал, за нас некий, если хотите, Рок».

Но что в таком случае это «мы сами», «я сам», если нас штампуют как резиновые игрушки на кукольной фабрике исторического времени?

Мы пришли в этот мир, ничего толком не соображая, не имея никакой собственной позиции, и на нас надели то мировоззрение, которое на тот момент и на данной территории было в моде.

Родись мы, например, в исламском мире, то верили бы в Аллаха, боготворили бы Коран, считали бы нормальным иметь четырёх жён, держали бы жёсткий пост в Рамадан и т. д. и т. п. И всё это считали бы предельно важным, суперважным! Мы готовы были бы за это умереть!

За христианские ценности сейчас вроде как умирать не принято (за редкими ближневосточными исключениями), но были ведь и другие времена. Появись мы на свет в римский период, то, вполне возможно, погибли бы за христианскую веру, так же «по случаю» нами усвоенную.

Ещё раз: нас могли бросить на съедение львам римского Колизея или сжечь в ските, как старообрядцев при Петре I, и только потому, что так нас воспитали. А тот, кто бы нас убивал, действовал бы по той же самой причине — потому что его так воспитали.

Для каждого из нас в отдельности — это случайность, а по существу — закономерность.

Мы винтики одной большой машины времени. Точнее даже — заготовки к винтикам на этой конвейерной ленте. Но мы, конечно, не осознаём этого.

Мы с величайшим почтением относимся ко всему, во что уверовали, что было нам привито, и ко всему, чему нас так заботливо выучили. И мы не можем усомниться ни в себе, ни в своих представлениях о мире, словно бы это истина в последней инстанции. А ведь это случайность...

Да, случайность, которая при этом совершенно закономерна.

И наша уверенность в том, что мы во всём «правы», а наши предки во всём заблуждались, — тоже.

Правда же в том, что одним из нас одно втемяшили в голову, а другим — другое. Для каждого из нас в отдельности (для меня, для вас, ваших друзей и знакомых) — это случайность, а по существу — закон.

Например, люди веками считали (не во всех культурах, конечно), что брак — это цель и смысл жизни человека, а сейчас молодые люди относятся к браку «диалектически» и во главу угла ставят «самореализацию». Кто прав?

Прежние поколения были уверены, что правы они, а нынешнее — что правда за ними. Но в действительности все они заблуждаются!

Все верят в свою «правду» только потому, что так получилось. Случайно.

Как говорит известный популяризатор «здравого смысла» и футуролог Жак Фреско: «Если бы вы родились в племени охотников за головами, вы были бы охотниками за головами. И если бы я спросил вас: “Тебя не смущает, что в твоём доме пять завяленных человеческих голов?”, вы бы ответили: ”Да, смущает... У меня всего пять, а у моего брата — двадцать!”»