Андрей Курпатов - Красная таблетка

У него же «богатство выбора» есть! По крайней мере, ему так кажется.

И дело не в том, что люди — сами по себе — стали вдруг какими-то не такими. Наоборот, они ровно такими же и остались, как были! Адаптация к жизни в браке всегда была для мозга работой: понимать другого человека, поддерживать его, входить в его положение, а ещё играть соответствующие роли («мужа» или «жены»), ограничивать свою личную и сексуальную свободу...

А всякая работа — это дискомфорт, напряжение, трата сил. Так что, если наш мозг может подобных неприятностей избежать, он, поверьте, будет их избегать. Дальше эта стратегия избегания сталкивается с идеей, сидящей в сознании большинства людей, что брак может сделать их счастливыми.

В результате возникает самый настоящий внутренний конфликт: работать над отношениями нам не хочется, а семейного счастья мы по-прежнему ожидаем. И что в такой ситуации делать — непонятно категорически.

Сознание — это не только тот способ, которым наш мозг оправдывает свои «закидоны», но ещё и наше индивидуальное хранилище культуры (всех тех идей, которые мы у неё унаследовали в процессе своего воспитания). Но способно ли наше сознание понять, что мысли, которые были в нём когда-то сформированы, перестали соответствовать моменту? Ну, прямо скажем, не всякое сознание с таким ребусом справится.

Очевидно, что брак уже в скором времени претерпит существенную трансформацию. Но готовы ли мы к новой форме партнёрства, основанной на рациональной выгоде и эмоциональной привязанности? Это большой вопрос. Новые, адекватные реалиям культурные нормы пока в обществе не сформированы, а наше внутреннее ощущение «добра и зла» всё ещё принадлежит прошлому.

То есть, очевидно, что мы должны по-новому строить свои отношения с партнёром, но пока мы даже не знаем, с какой стороны нам за это дело взяться.

Мы действительно живём в тяжёлые времена: вроде бы и «всё хорошо», и даже мечты есть, ожидания, стремления разные... Только вот все они безнадёжно устарели. Сама прежняя идеология жизни не работает.

В прежние времена многие проблемы, возникающие в семейных парах, решались просто потому, что этому и культура содействовала, и среда поддерживала. Но вот среда изменилась, а культура всё ещё остаётся в нашем сознании прежней. И никто нам, кроме нас самих, с этим беспорядком в нашей голове совладать не поможет.

Впрочем, осознавая открывающиеся нам противоречия, мы вполне можем, мне кажется, создать те отношения, что будут стоить затрачиваемых усилий.

Таким образом, ключ к решению — не в «богатстве выбора», а в том, насколько хорошо мы понимаем реальное положение дел, в том, насколько смело и ответственно мы смотрим этой правде в глаза.

Бесчисленные моралисты очень любят учить нас тому, что «хорошо» и как «правильно», что «должно» и как «надо». Кто-то руководствуется при этом «моральными ценностями», кто-то — «общественным интересом», а также загадочными «национальными традициями» и «церковными заповедями».

Проблема всех этих блюстителей «добра» в том, что они не знают, о чём говорят. «Моральные ценности» нигде не прописаны и представляют собой то (в лучшем случае), что конкретным людям говорили их конкретные бабушки и дедушки. Попросите подобных пропагандистов «морали» предъявить исчерпывающий, понятный и непротиворечивый перечень их ценностей, и всё — конец дискуссии.

Для того чтобы ссылаться на «национальные традиции», имеет смысл хорошо изучить историю, а у всякого народа она такая, что, при внимательном анализе, волосы дыбом становятся. О чём мы говорим (о каких «национальных традициях»), если крепостное право у нас отменили всего лишь полтора столетия назад! Мы и эту традицию тоже должны учитывать? Может, про Юрьев день ещё вспомним?

С религиозными деятелями и вовсе непонятно, как вести дискуссию, если на словах одно, а на деле — другое. Ну правда, немногие, я думаю, встречали священников с вырванными глазами, битыми щеками и без одежды (потому что вся она роздана нуждающимся, которых у церквей пруд пруди). Не то чтобы я считал это правильным и необходимым, нет. Просто непонятно, где кончаются аллегории и начинается жизнь, и почему в таком случае наставляют нас именно аллегориями.

Как-то раз мне пришлось выступить на форуме с участием религиозных деятелей и политиков, посвящённом семейным ценностям. Уговорили меня друзья, бывшие там организаторами, сделать пленарный доклад. Хотя я их честно предупреждал, что идея это плохая.

До потасовки, конечно, дело не дошло. Но доклад мой имел, так скажем, некоторый резонанс. Сидевший рядом батюшка, правда, уважительно пожал мне руку, но вот крупный чиновник (прямо очень крупный) взялся меня ловить на слове — мол, я принижаю «статус человеческого», как же, мол, сострадание, жертвенность и служение ближнему? «Чисто ведь человеческие качества!»

Ну, вот что на это ответишь?.. Посоветовал ему почитать книжку нобелевского лауреата Конрада. Лоренца «Оборотная сторона зеркала», где он камня на камне от всей этой глупости не оставляет.

Кстати, эту книгу Лоренц написал в лагере для военнопленных — сначала в советской Армении, а затем в Красногорске под Москвой. Да, он был воспитан в националистической культуре, был членом партии Гитлера, воевал на стороне фашистов, а потом осознал весь ужас этой идеологии. И его пример, как мне кажется, со всей очевидностью показывает, насколько наука способна прочищать мозги.

В общем, если есть желание, то всегда найдётся что почитать здравое и о человеке, и о «мерзости, — как писал Иван Петрович Павлов, — межлюдских отношений» тоже.

Но зачем читать умные книжки, когда бабушка с дедушкой рассказывали?..

Один из основателей научной зоопсихологии, выдающийся американский учёный Роберт Йеркс, провел в лаборатории приматов Йельского университета следующий занятный эксперимент.

Из группы шимпанзе забрали одну обезьянку низкого социального ранга и занялись её обучением: она должна была научиться с помощью весьма сложных манипуляций доставать банан из специальной кормушки.

После того как животное освоило навык, его вместе с кормушкой вернули к остальной группе. Надрессированная обезьянка ловко доставала бананы, но собратья более высокого ранга, ничуть не стесняясь, тут же отбирали у неё честно заработанное лакомство.

Никому из сородичей «умной» обезьяны и в голову не пришло у неё поучиться. Да и правда, зачем напрягаться и осваивать какие-то фокусы с кормушкой, если можно просто забрать у слабого добычу?