Андрей Курпатов - Красная таблетка

Животное выживает как особь, как член стаи вместе со стаей и как представитель вида во имя своего вида. Одно здесь хватается за другое, и всё взаимосвязано. Векторы поведения хоть и выглядят разными, но смотрят они, очевидно, в одну сторону.

С человеком не так. Кто-то, желая доказать свою правоту (культурно-иерархический инстинкт), готов идти даже на смерть. Джордано Бруно, например. Кто-то готов к поруганию и изгнанию, как Бенедикт Спиноза. Я уж не говорю о жертвах бесчисленных гражданских войн, когда брат идёт на брата, и это совершенно никого не смущает.

Другие человеческие особи способны, как мы знаем, свести счёты с жизнью по причине неразделённой любви. Где такое безумие в природе видано? Ну, положим, и лосось, и некоторые пауки ведут себя странно — погибают после исполнения полового долга. Но «после», не «до»!

Какой абсурд — так бессмысленно разбрасываться генетическим материалом под воздействием, прошу прощения, культурно-полового инстинкта! Но нет, мы не только разбрасываемся, мы ещё и воспеваем эту стратегию в разнообразных «Юных Вертерах». Последний причём написан самим Гёте, а он ведь не дурак был совсем.

«Если у нормального животного, не испорченного культурой, все три базовых инстинкта служат одной цели — выживанию, то у человека — отнюдь нет».

Наконец, наш культурно-самосохранительный рефлекс. Давайте осознаем это: мы живём в мире, в котором можно вообще ничего не делать, а жизни нашей всё равно ничто угрожать не будет.

Если вы, презрев своё существование, выйдете на улицу, ляжете на перекрёстке и решите там «умирать», вам сначала вызовут МЧС, потом отправят в полицейский участок, а закончится всё это пожизненной госпитализацией в психиатрической больнице, где вас будут принудительно кормить внутривенно и через зонд. Жить придётся.

Впрочем, несмотря на эту нашу полную почти защищённость, количество людей, живущих в постоянном страхе, с чувством тревоги, опасениями и прочей ерундой в голове, огромно.

Ирония в том, что когда начинается война, то есть угрозы становятся реальными, а не мнимыми, неврозы резко идут на спад. Но как только всё хорошо — мир-гладь-благодать, — безумие возвращается, сплошные фобии!

Вот такой выверт: угрозы нет — люди маются и страдают, а как только реальная угроза нарисовывается — все психологические проблемы тут же исчезают, словно их и не было вовсе. Ну вот, всё у нас в порядке с головой, а?..

Речь, не забывайте, идёт не о каком-то абстрактном человеке, речь идёт о нас с вами, о каждом из нас. Это в нашей голове из-за этого природно-культурного смешивания воцарился такой вот полнейший бардак и хаос.

Странно ли, что мы теперь не понимаем, чего хотим на самом деле? Не странно: мы хотим столько всего и разного, что совершенно запутались — как на эту ёлку залезть и ничего себе по ходу дела не поцарапать?

Желание не может сфокусироваться на чём-то одном — рассеивается, истончается, а потом и вовсе перестаёт прощупываться. И пока мы с приоритетами не определимся, что тут поделаешь?

Но почему так сложно с ними определиться? Просто потому, что мы никогда не задумываемся об этом должным образом! Давайте попробуем и убедимся в том, что это работает.

Прежде всего, надо ли нам бояться смерти и придумывать всё новые и новые угрозы на этот счёт? «О, я сейчас заболею инфарктом и умру! Какой ужас-ужас!» или «О, если я сейчас не найду нормальную работу, я не смогу себя прокормить и умру!». Много вы видели людей, которые умерли от голода? Сомневаюсь.

Конечно, это не значит, что надо подвергать своё здоровье намеренному риску или отказываться от оплаты за выполненный труд, но превращать эти мнимые угрозы в руководство к действию — напрасная трата сил. Вы ничего таким образом не выиграете, но что-то точно проиграете.

Теперь рассмотрим культурно-половой инстинкт. Может быть, нашим приоритетом должны быть брак и семья, любовь до гроба? Может быть. Но давайте посмотрим на это дело здраво.

«Любви до гроба» не бывает. Бывают отношения, которые длятся «пока смерть не разлучит»... Но любовь, будучи сексуально-эротическим переживанием, не может продолжаться дольше трёх лет. К этому моменту биологический запал, так сказать, физически истощается.

У мужчин острая фаза «любви», если она случилась, длится месяц. Через полгода совместной жизни собственно эротическое чувство (характеризующееся спонтанным сексуальным желанием, возникающим по отношению к конкретному сексуальному объекту) в мужском организме почти не прощупывается.

Так является ли человек моногамным животным? Давайте посмотрим на других обезьян (мы ведь одни из них, и что-то общее у нас с ними точно должно быть). Где там моногамия? Отсутствует.

Или будем на лебедей равняться? Допустим, но они, кроме прочего, через полмира летают два раза в год и не теряются. Знаете почему? Очень прилипчивые — запомнили маршрут, и всё, вечно по нему бегают. У вас так же? Вряд ли. Вы любопытные, вы хотите новизны, переживаний, страстей...

Так что можно, конечно, объявить своим приоритетом то, что является недостижимой целью. В каком-то смысле это даже разумно — всегда есть чем заняться. Проблема в том, что заниматься семьёй и отношениями с партнёром быстро надоедает. Но цели-то заявлены!

Возникает противоречие, которое мы, конечно, с лёгкостью себе объясняем: всё же просто — во всём виноват наш партнёр! Не любит, не понимает, не ценит, в грош не ставит. На себя нам посмотреть недосуг. Да и приятного в этом зрелище мало.

Но культура вдолбила человеку в голову, что он должен быть верным семьянином, что брак — это венец всему и высшая ценность. Причём проповедуют это люди, которые, надо сказать, или вовсе, по причине своего монашества, не женаты (не замужем), или должны быть таковыми, коли верно наставление их Спасителя: «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестёр, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником». Цитирую Евангелие от Луки.

Значит ли это, что брак и семья не имеют никакого значения? Нет, не значит. Имеют, и большое. Но только в том случае, если это партнёрство, в котором оба понимают всю сложность данной «концессии» [23] Уточню на всякий случай, что «концессия» — это такая юридическая (как, собственно, и брак) форма договорённости, которая предполагает передачу в пользование другому лицу исключительных прав, принадлежащих их правообладателю. Передача в концессию осуществляется на возмездной основе на определённый срок или без указания срока. Лучшего определения для супружеских отношений, кажется, и не придумаешь. .

Но создавать концессию ради того, чтобы у нас просто была концессия, — это как минимум странно. Она должна предполагать приобретение неких выгод, причём обеими сторонами.