Эвелин Андерхилл - Мистицизм

Существуют три различных подхода к изучению экстатического состояния: 1) физический; 2) психологический; 3) мистический. Практически все одиозные взаимные обвинения, возникающие на почве непонимания между различными исследователями, связаны с нежеланием одних исследователей принимать во внимание результаты, полученные другими.

(1)Рассматривая экстаз на физическом уровне, можно сказать, что это в той или иной мере глубокий и продолжительный транс. Субъект может погружаться в него постепенно, вначале фиксируясь на какой-то идее и созерцая ее до тех пор, пока она не займет все поле сознания. Но может быть и так, что субъект входит в него внезапно под воздействием либо идеи, либо же слов или символов, относящихся к какой-нибудь идее, которые повергают его в состояние транса. Некоторые авторы свидетельств мистических переживаний называют это состояние восторгом . Различие между трансом и восторгом довольно условно, поскольку писания мистиков дают нам многочисленные свидетельства существования промежуточных состояний.

Во время транса дыхание и кровообращение замедлены. Тело остывает и немеет, оставаясь в том же положении, в котором оно было в момент начала экстаза, каким бы неудобным и неестественным это положение ни было. Иногда транс бывает настолько глубоким, что у человека наблюдается полная нечувствительность к физической боли, как было в описываемом далее случае из жизни св. Катерины Сиенской. Беспристрастные свидетели сообщают, что Бернадетта, созерцательница из Лурда, в одном из своих экстазов в течение пятнадцати минут держала в руке догорающую свечу. При этом она не ощущала боли, а ее плоть не явила никаких следов ожога. Сходные случаи экстатической анестезии в большом количестве встречаются в жизнеописаниях святых и характерны также для некоторых патологических состояний.

Согласно утверждениям тех, кто от природы наделен склонностью к экстатическим переживаниям, транс включает в себя две различные фазы — (а) короткий период ясности и (б) более длительный период полной бессознательности, который может перейти в каталепсию, напоминающую смерть и длящуюся многие часы и даже дни, как было однажды со св. Терезой. "Различие между единением и трансом, — говорит св. Тереза, — в том, что транс длится дольше и более заметен извне, поскольку в нем дыхание постепенно замедляется; при этом оказывается невозможным говорить или открывать глаза. И хотя то же самое происходит, когда душа пребывает в единении, в трансе больше насилия, ибо в достаточно глубоком восторге телесное тепло уходит, я сама не знаю как, чего почти совсем не бывает в молитве. Когда транс глубок, как я уже говорила, руки становятся холодными, прямыми, как палки, и иногда коченеют. Что же касается тела, то если восторг настигает душу, когда оно находилось на коленях или стояло, то таким его положение и остается. А душа наша настолько преисполняется радостью от того, что Господь наш уготовил ей, что, кажется, забывает входить в тело и оставляет его. Если состояние восторга продолжается, нервы рано или поздно пробуждаются и сознание таким образом возвращается в тело". [786] Relaccion, VIII. 8.

Подобный экстаз в отношении физических проявлений свойствен не только мистикам. Его посредством тело переходит в аномальное состояние, возникающее как следствие определенного состояния души, причем эта душевная причина может быть здоровой или болезненной, следствием вдохновения или патологии. Транс часто встречается у малоизученной и малопонятной категории людей, которых называют «сенситивами», или медиумами. Кроме того, он представляет собой хорошо известный симптом некоторых душевных заболеваний. Человек с неустойчивым мышлением сосредоточивается на какой-либо идее — подобно тому, как загипнотизированный субъект может смотреть в одну точку — и легко впадает в транс, сколь бы ни была тривиальной эта идея, если она полностью занимает его сознание. Таким образом, без учета духовного содержания экстаза мы не можем судить о его значимости. Он просто свидетельствует о наличии некоторых аномальных психофизических симптомов, о нарушении естественного равновесия и переключении сознания. При этом сознание оставляет тело, а вместе с ним и весь "внешний мир", наблюдаемый обычно снаружи поля сознания, так что оказывается затронутой даже такая, казалось бы, вполне бессознательная функция организма, как дыхание. Таким образом, с физической точки зрения экстаз может возникать (а) у людей с необычайно подвижным порогом сознания, а также (б) у тех, кто склонен долго сосредоточивать внимание на одной идее или ощущении. Познавательная ценность экстаза при этом измеряется объективной значимостью идеи или интуиции.

Вследствие болезненного состояния центров сознания у пациентов, страдающих истерией, любая тривиальная или иррациональная идея, а также любое предпочтение, любая причуда, проистекающая из подсознания, может приковать к себе сознательное внимание, завладеть умом человека и ввергнуть его в транс. Такой экстаз является патологическим, потому что возникает вследствие болезненного состояния индивида. В случае же мистика владеющая им идея — идея о Боге — столь величественна, что довольно легко управляет сознанием, особенно в те мгновения, когда она становится яркой, реалистичной и вполне освоенной сознанием. Следовательно, в мистическом трансе ведущую роль играет огромная сила духа, а не слабость или болезнь тела и ума. [787] Св. Фома считал экстаз необходимым для мистика даже с психологической точки зрения. "Чем больше наш ум возвышается в созерцании духовных вещей, тем больше он отстраняется от вещей чувственных. Однако высшей целью, достигаемой в созерцании, является божественная сущность. Поэтому душа, видящая божественную сущность, должна быть полностью отделена от телесных ощущений — либо смертью, либо некоторым восторгом" ("Summa contra Gentiles", I. III. cap. XLVII., Rickaby's translation). Этот подлинный экстаз, говорит Годферно, не является недугом, а "относится к крайним проявлениям того состояния, которое должно быть причислено к обычным обстоятельствам сознательной жизни человека". [788] Godferneaux, "Sur la Psychologic du Mysticisme" ( Revue Philosophique , February, 1902).

Сами мистики вполне осознают важность этого различия. Экстазы, равно как и видения и голоса, необходимо, по их мнению, подвергать тщательной проверке, прежде чем их можно будет признать божественными. Если некоторые из них явно "от Бога", нередко попадаются и такие, которые несомненно "от лукавого".

"Искушенные в мистической жизни, — говорит Малаваль, — утверждают, что существует два типа восторга, которые следует ясно различать. Первый тип часто имеет место у тех, кто лишь в начале Пути и еще полон эгоизма. Так бывает, когда человек одержим Дьяволом или же когда у него сильно возбуждено воображение, поглощенное наблюдением чувственных объектов. Такие восторги св. Тереза называет в разных своих работах "восторгами женской слабости". В противоположность этому, другой тип восторга возникает вследствие духовного видения у тех, кто наделен великой и пламенной любовью к Богу. Душам, которые полностью отверглись себя, Бог всегда открывает в восторге все чудеса Творения и глубины Промысла". [789] Malaval, "La Practique de la Vraye Theologie Mystique", vol. I, p. 89.