Эвелин Андерхилл - Мистицизм

С этими описаниями перекликается опыт Ралмена Мерсвина, который утверждает, что в восторге , который сопровождал его обращение, он пронесся по саду, оторвавшись ногами от земли. [825] См. выше, с. 189. А св. Катерина Сиенская в отрывке, который я уже цитировала, говорит о силе духа, поднимающей тело над землею. [826] Dialogo, cap. LXXIX.

Субъективный характер подобного переживания левитации фактически признан св. Терезой в следующих словах: "Когда экстаз завершался, мое тело, казалось по-прежнему парило над землей, словно потеряло всю свою тяжесть. Это ощущение было настолько убедительным, что подчас я даже не чувствовала, как мои ноги касаются земли. Между тем во время восторга тело иногда кажется мертвым, полностью лишившимся всех своих сил. Оно остается в том же положении, в котором его застиг экстаз — так, если оно сидело, то и дальше продолжает сидеть неподвижно". Очевидно, что в этом отрывке физическая неподвижность сосуществует с субъективным впечатлением «полета». [827] Vida, cap. XX, § 23. Принимая во внимание нынешнее состояние наших знаний и многочисленные документально зафиксированные случаи левитации, в настоящее время невозможно делать какие-либо категорические заявления по этому вопросу. Крайнее мнение человека, верящего в сверхъестественное, дается в книге: Farges, "Mystical Phenomena", pp. 536 seq .

В состоянии восторга состояние души бывает различным: она может полностью уйти в транс или же сохранить способность воспринимать окружающий мир, как было в случае, описанном св. Терезой. Каким бы внезапным ни был прилив вдохновения, сам по себе он еще не означает, что мистик должен мгновенно потерять поверхностное сознание. "Способность видеть и слышать не исчезает, однако кажется, что видимое и слышимое — где-то далеко". [828] St. Teresa, op. cit., loc. cit. Образы и звуки словно отступают на периферию сознания, однако могут все еще оставаться в его пределах. Хотя в состоянии транса может сохраняться способность видеть и чувствовать, у человека возникает впечатление, что двигаться он не в состоянии. Как и при экстазе, дыхание и кровообращение при этом сильно замедлены.

"Когда душою собирается овладеть ее Жених, — говорит св. Тереза, — по Его команде закрываются врата строений и башен во всем замке. При этом Он лишает человека дара речи, и хотя другие способности еще как бы при нем и в его власти, невозможно произнести ни одного слова. Порой же человек лишается всех чувств, и тогда его конечности коченеют, словно душа покинула тело, а иногда бывает и так, что никакого дыхания заметить вообще не удается. Такое состояние продолжается весьма недолго, ибо когда эта общая заторможенность прекращается и тело приходит в себя, в нем оказывается достаточно сил для того, чтобы вновь вернуться к этой смерти , благодаря которой жизнь души становится полноценной". [829] St. Teresa, "El Castillo Interior", Moradas Sextas, cap. IV.

Таким образом, эта духовная буря, по мнению св. Терезы, благотворно сказывается на тех, кто ее переживает, — они становятся "более жизненными, чем были прежде". Это переживание является своеобразным посвящением в "небесные тайны", и если это не так, то нет никакого "подлинного экстаза", а есть лишь "физическая слабость, к которой женщины склонны благодаря утонченности своей натуры". Между тем внезапность, сила и быстротечность подобных переживаний не вызывают заметных душевных расстройств. "Это высшее состояние экстаза никогда не бывает продолжительным. Но даже когда оно кончается, воля по-прежнему столь опьянена, а разум столь вдохновлен, что в течение дня, а иногда и нескольких дней человек не способен забыть о любви к Богу, вернувшись к привычным занятиям. И хотя этот человек вполне и во всех отношениях, казалось бы, бодрствует, на самом деле он словно спит для всех земных дел". [830] Op. cit., lос. cit .

Однако по восстановлении равновесия несомненные проявления мощных и ярких проблесков Абсолюта начинают проникать в обычную жизнь. Впечатления души после постижения ею высших уровней Реальности толкают ее к дальнейшей деятельности. Теперь она желает достичь вечного единения с тем, с чем на один короткий миг соединилась в экстазе. Своеобразное мистическое дарование — приобретенная и развитая в ходе созерцания способность постигать Реальность в экстазе — теперь подчиняет себе весь образ жизни и направляет внутреннее движение человека от множественности к Единому. От одного мимолетного взгляда на родные места его тоска по ним лишь усиливается. Его интуитивное постижение Абсолюта, которое наиболее явственно выражается в экстазе, побуждает его добиваться одного — искать единения с Божеством в вечности. "Такие великие дары благодати, — говорит св. Тереза, — разжигают в душе жажду полного обладания Божественным Женихом, от Которого получает их". [831] St. Teresa, op. cit ., cap. VI.

Следовательно, экстатические состояния не просто возвышают душу до необычных уровней восприятия, они еще и обогащают ее жизнь, способствуют перестройке ее сознания, пробуждают и развивают в ней "могущественную и неистовую любовь, влекущую ее домой". Они дают ей ясное видение трансцендентных ценностей, в соответствии с которыми она теперь должна строить свою жизнь. Это видение включает в себя ясное осознание наплыва той великой Жизни, на которой зиждется ее маленькая жизнь. Поэтому неудивительно, что, пройдя через весьма значительные и глубокие переживания, которые задали телу немало хлопот, мистик выходит из "благого экстаза" так же, как Паскаль из своего переживания Огня — преисполненным дивной радости и вдохновения, и при этом вполне умиротворенным, готовым отнюдь не к самоуслаждению полученным, но, напротив, к дальнейшим трудностям на Пути, предстоящим страданиям и жертвам во имя любви.

На Третьей ступени этой пылкой любви, говорит Ришар Сен-Викторский, любовь парализует действие. Символом этого состояния является единение [copula], а выражением — экстаз. Жаждущая душа, проницательно замечает он, больше не стремится к Богу, она желает быть в Боге . Энергия желания несет ее на побережье Бесконечного Моря. Разум оказывается увлеченным на самое дно бездны Божественного Света, где он полностью забывает о внешних вещах и не помнит даже самого себя, ибо он глубоко уходит в Бога. В этом состоянии все земные желания оказываются поглощенными небесной славой. "Пока душа остается отделенной от самой себя, пока она парит среди божественных тайн и остается со всех сторон окруженной пламенем божественной любви, этот огонь проникает в нее и озаряет ее изнутри. И тогда душа забывает и себя, и Божественную Любовь, и, пребывая лицом к лицу с явленной ей Красотой, она полностью входит в неземную славу". [832] "De Quatuor Gradibus Violentae Charitatis" (paraphrase).