Эвелин Андерхилл - Мистицизм

Однако нередко бывает, что усердный исследователь вводится в заблуждение, когда "возвышение ума к Богу в созерцании" тоже называют восхищением, а экстаз используют в качестве синонима приподнятого настроения. Здесь, насколько это возможно, эти слова следует использовать в их прямом смысле и не применять к описанию всех неординарных и расширяющих состояний трансцендентального сознания.

И чего же, если послушать мистика, он мог бы достичь в этом неестественном состоянии — в непроизвольном трансе? Ему ведь приходится дорого платить за подобные переживания, платить страхом и изнеможением тела и души. Между тем мистик утверждает, что его восторг или экстаз включает мгновение — всегда очень короткое и совершенно неописуемое, — в ходе которого он достигает высшего знания, или постижения, Божественной Реальности. Мистик использует различные метафоры для того, чтобы сказать, что он достиг Чистого Бытия или Предвечного Источника, обрел Возлюбленного, "утонул в том, к чему так страстно стремился и что есть Бог". [807] Dante, lос. cit . "О чудо из чудес, которое открывается мне, — восклицает Экхарт, — когда я помышляю о единении души с Богом! Он побуждает восторженную душу вознестись над собой, ибо она больше не может довольствоваться всем, что может быть названо. Поток Божественной Любви струится из души и увлекает ее в безымянное Бытие, к ее первоистоку, который есть Сам Бог". [808] Eckhart, "On the Steps of the Soul" (Pfeiffer, p. 153).

Это кратковременное достижение Предвечного Источника является главной темой всех описаний мистического экстаза. В "Книге о девяти камнях" говорится, что этот непродолжительный и неудержимый восторг завершает многочисленные испытания, которые выпали на долю странника. "Видение Бесконечного длилось всего лишь мгновение. Придя в себя, он почувствовал, что преисполнен жизни и радости. Он спросил: "Где был я?" и получил ответ: "В высшей школе Святого Духа. Там тебя окружали сверкающие страницы Книги Божественной Мудрости. [809] Срв. «Рай», XXXIII. 85, ( см. выше , с. 141). Душа твоя исполнилась радостью и погрузилась туда, и тогда Божественный Наставник школы напитал ее царственной и неизъяснимой любовью, с помощью которой была преображена даже твоя телесная природа". [810] Jundt, "Rulman Merswin", p. 27. Отметим, что это был "благой экстаз", который положительно повлиял на здоровье. У еще одной из "друзей Бога", Эллины фон Кревелсхейм, был столь необычный психический склад, что после погружения в Божественную Любовь она в течение семи лет безмолвствовала. После этого "десница Божья" коснулась ее, и она пять дней пребывала в экстазе, в котором ей открылась совершенная истина и она была вознесена до непосредственного переживания Абсолюта. Там "сердце Отца явило ей свою внутренность", и она была "связана узами любви, омыта светом и наполнена покоем и радостью в преизбытке". [811] Jundt, "Les Amis de Dieu", p. 39. Приводится также в Rufus Jones, "Studies in Mystical Religion", p. 271.

Об этом трансцендентном акте единения мистик иногда говорит, что в нем он "не осознает ничего". Однако не вызывает сомнений, что это высказывание фигурально, ведь в противном случае он вообще был бы не в состоянии сделать вывод о том, что единение имело место. Если бы индивидуальность полностью отсутствовала, ее обладатель не смог бы осознать, что постиг Бога. По-видимому, сознание видоизменяется до неузнаваемости — воспринимаемое невозможно ни описать, ни объяснить. Выражаясь парадоксальным языком Ришара Сен-Викторского, можно сказать, что "каким-то чудным образом, вспоминая, мы не помним, глядя, не видим, понимая, не ведаем и, проницая, никуда не проникаем". [812] "Benjamin Major". В этом неописуемом, однако в высшей степени реальном состоянии душа приходит в сильное возбуждение и возносится, достигая единения и изливаясь в едином ярком порыве страстного восприятия, в котором не остается места для рассуждений и самонаблюдений. То пребывающее в нас отстраненное «нечто», которое следит за всеми нашими действиями, теперь погрузилось в глубины души. Мистик имеет дело с самой Вечностью, а не со своим восприятием ее. Как-либо проанализировать происшедшее он может лишь тогда, когда экстаз закончился.

В этом стихотворении отразилось совершенное единство сознания, его полная сосредоточенность на мистически-любовных переживаниях, которая исключает все аналитические мыслительные построения. Следовательно, когда мистик говорит о том, что душевные способности не проявляются, что он "знал все, но ни о чем не ведал", то в действительности он хочет сказать, что, сосредоточившись на Абсолюте, перестал принимать во внимание свое личное существование. Он настолько слился с ним, что не может воспринимать его как объект своих мыслей, подобно тому как птица не видит воздуха, который ее поддерживает, а рыба — океана, в котором плавает. Он действительно "все знает", но "не помышляет ни о чем" — "воспринимает все", но "не замечает ничего".

Экстатическое сознание не имеет ничего общего с самосознанием. Оно не дискурсивно, но интуитивно. Тяготея к великой Идее под воздействием великой страсти, оно становится "единым состоянием громадной насыщенности". [814] Ribot, "Psychologic de l'Attention", cap. III. В этом состоянии оно выходит за пределы наших обычных знаний и окунается в Сердце Реальности. При этом имеет место слияние, которое является предзнаменованием жизни в единении . Впервые вкусив свободы, мистик возвращается из экстаза со словами: "Я знаю и всегда знал смысл Существования. Я пребывал и вечно пребуду в центре вселенского разума — и для души это есть одновременно чудо и вдохновение". [815] B. P. Blood. См. William James, "A Pluralistic Mystic", in the Hibbert Journal , July, 1910. "Это великое преображение души в Боге, — говорит св. Тереза, описывая то же самое переживание в терминах традиционного богословия, — длится всего лишь мгновение, однако, пока оно длится, никакая способность души не постигает этого и как бы не знает о том, что происходит. Оно не может быть понято до тех пор, пока мы живем на земле, — во всяком случае Бог не даст нам уразуметь его, ибо мы должны быть неспособны разуметь его. Я знаю это на собственном опыте" . [816] Vida, cap. XX, § 24. Свидетельства тех, кто прошел через это переживание говорят нам больше, чем все возможные психологические наблюдения, которые неизбежно являются всего лишь "внешними знамениями" этой "внутренней духовной милости". Поэтому, если мы хотим получить какое-то представление о том, что означает экстаз для мистика, мы должны обратиться к свидетельствам тех, кто его пережил.