Игорь Кон - Мальчик – отец мужчины

Проблемы возникают и у мальчиков. Кроме двух привычных и остроконфликтных референтных групп – учителей и соучеников-мальчиков, теперь появляется третья референтная группа – общество девочек. Их присутствие в какой-то степени смягчает мальчишеские нравы, в совместной школе мальчики меньше дерутся, больше следят за своим языком и манерами. В то же время девочки отвлекают их внимание от учебы и усиливают, особенно в переходном возрасте, их внутригрупповую конкуренцию.

Речь идет не только об индивидуальных, но и о межгрупповых отношениях. Хотя главной референтной группой для мальчика обычно бывают другие мальчики, роль девочек в мальчишеской субкультуре очень велика. Они не только постоянный – причем в любом возрасте! – объект мальчишеских интересов и вожделений, но и важная автономная сила, значение которой с возрастом увеличивается. Девочки занимают центральное место в разговорах, сплетнях и общении мальчиков-подростков отнюдь не только и не столько из-за «бушующих гормонов». Для мальчика проявление интереса к девочкам – важнейший способ подтвердить свою гетеросексуальность и тем самым свои притязания на гегемонную маскулинность. Испытываемое ими давление в этом направлении очень сильно, и сами девочки играют во всем этом далеко не пассивную роль.

Даже статусная дифференциация мальчиков в их собственных возрастных группах во многом зависит от успеха у девочек. Иметь «свою девочку» – значит повысить свой статус среди мальчиков. Это очень сложная многоходовая игра. С одной стороны, мальчишеская культура воинствующе мизогинна (женоненавистническая). Быть похожим на девочку и даже просто «водиться с девчонками» – это постыдный признак слабости. Мальчик, который водится с девчонками, – «девичий пастух», «девичий поп», «девчатник», «девчачий король», «девчоночник», «девушник» (Борисов, 2008), а то и вообще «девчонка» или даже «гомик» (на мальчишеском жаргоне это слово обозначает не столько сексуальную ориентацию, сколько «слабость» и «бабство»).

В младших и средних классах общение с девочками для мальчика весьма рискованно. По данным старых социометрических исследований Я. Л. Коломинского, выбор младшеклассником соседа по парте или друга противоположного пола большей частью имеет компенсаторный характер: мальчиков выбирают те девочки, а девочек те мальчики, которые не пользуются симпатиями у детей своего пола. В опытах Коломинского мальчики чаще выбирали девочек (и наоборот), если их одноклассники могли не знать о сделанном ими выборе. Выбирая соседа по парте, дети подчас более осторожны, чем при выборе друга, потому что опасаются насмешек товарищей: «Если я с ней сажусь, то ребята говорят, что я влюбляюсь» (Реан, Коломинский, 2000). Только очень высокостатусный мальчик может позволить себе общаться преимущественно с девочками, не становясь предметом насмешек со стороны сверстников. Дружбу с девочками обязательно нужно уравновесить чем-то сугубо маскулинным, например физической силой или спортивными достижениями.

Вместе с тем, в старших классах умение контактировать с девочками становится для мальчика огромным плюсом и предметом зависти авторитетных для него сверстников.

Вот как ретроспективно описывает социальную структуру своего школьного класса 18-летний киевлянин:

«Деление было скорее по отношению к девушкам (или наоборот – девушек к нам). Те, что «повыше», раньше заводили себе девчонок и т. д.

Можете представить мое удовольствие от того, как у этой «элиты» сейчас рты открываются от вида моих последних «барышень», и как вдруг резко меняется их отношение: от просто "нормальный парень" до "ну, ты просто супер, где ты их находишь?" То же самое со стороны наших «элитных» девчонок – это вообще отпад! Такой перемены ни в жисть не ожидал, а спрашивается – во мне ведь ничего не поменялось, я же какой был – такой и остался… Это напоминает сказку "Гадкий Утенок"» (личное сообщение, 2005).

Речь идет не о сексуальном успехе, до которого этому парню еще очень далеко. Просто девушки, которые раньше смотрели на неглупого рыжего мальчика свысока, теперь охотно с ним общаются, и уже этого одного достаточно для повышения его статуса в собственной среде. Но чтобы выработать соответствующие коммуникативные навыки, мальчик должен был общаться с девочками и раньше, когда это не было так престижно. Преуменьшение своего интереса к девочкам – не более чем защитный механизм, который младшие мальчики применяют, чтобы продемонстрировать свою маскулинность и угодить ровесникам.

Между мальчиками и девочками в школе и в классе идет постоянная борьба за влияние и лидерство. На уровне официальных, курируемых взрослыми, организаций ее чаще выигрывают девочки. Не столько потому, что они раньше созревают, сколько потому, что их социальная активность имеет более конструктивный, просоциальный и прошкольный характер. Кроме того, учительницам с ними легче «управляться». В советское время от двух третей до трех четвертей всех секретарей школьных комсомольских организаций составляли девочки. Властные и одновременно послушные взрослым девочки-подростки (яркий художественный портрет этого типа написал Александр Володин в рассказе «Твердый характер», 1955 г.) подавляли спонтанную, неорганизованную мальчишескую энергию, вытесняя мальчиков на периферию официальной школьной жизни и в неформальные уличные сообщества.

Еще сложнее обстоит дело в классе, при общении лицом к лицу, когда социальные моменты неразрывно переплетаются с интимно-личностными. В каждом школьном классе наряду с топ-мальчиками существует группа топ-девочек, которые умело манипулируют мнениями одноклассников и чье признание очень важно для любого мальчика. Хотя девочки предпочитают в первую очередь тех мальчиков, которые пользуются наибольшим авторитетом в мальчишеской группе, престиж мальчика в этой группе сильно зависит от его успеха у девочек.

Вначале критерии этих предпочтений кажутся более или менее стандартными, групповыми, но в дальнейшем, причем очень быстро, происходит их индивидуализация, и это подрывает структуру ранее сложившихся однополых групп. Нравится им это или нет, мальчики вынуждены мириться с тем, что «их» девочки сплошь и рядом несовместимы друг с другом, а девочки специально педалируют эту несовместимость, чтобы утвердить и доказать свою власть и влияние. Например, при организации праздничных компаний мальчики легко переносят присутствие не особенно симпатичных им парней, а девочки то и дело ставят вопрос так: «Я или она!» В результате смешанные компании создаются, как правило, не вокруг мальчиков, а вокруг девочек, оттесняя мальчишескую дружбу на периферию и побуждая организовывать отдельные мальчишники. Это едва ли не первая групповая победа девочек над мальчиками в школе, достигаемая самостоятельно, без помощи взрослых.