Дмитрий Ольшанский - Психология масс

При разделении настроений по уровням следует учитывать не только масштабы совместной деятельности (количество людей, включенных в социально-психологическую общность и потенциально охваченных тем или иным настроением), но и степень осознанности и, соответственно, эмоциональности настроений на каждом из отмеченных уровней. В принципе, четыре перечисленных выше уровня настроений отражают движение от единичной «социальной деятельности» (отдельная личность) до предельно обобщенной совместной деятельности общества в целом.

Таким образом, три рассмотренных трактовки проблемы социальности настроений сводятся к подчеркиванию, во-первых, их генезиса, во-вторых, определяющего их содержание объекта и, в-третьих, их субъекта. Акцентирование какой-то одной стороны приводит к игнорированию других. Комплексный подход имеет в этом отношении известные преимущества. Потому и представляется оправданным при анализе социальных настроений исходить, прежде всего, из их субъекта. Дифференцированное понимание субъекта всей социальной деятельности позволит для каждого вида субъекта рассмотреть объект и, тем самым, социальное содержание его настроений. При необходимости для понимания причин появления тех или иных настроений, уровня их развития в данных момент и возможных перспектив развития, может быть подключен и генетический анализ. Тем самым, предложенная субъектная трактовка позволяет осуществить общие принципы системного рассмотрения социальных явлений.

Три указанные трактовки, несколько различающиеся в понимании «социальности» настроений, не исключают друг друга. Это достаточно условно выделяемые точки зрения, которые отражают разные направления в исследовании сложного явления. Каждое из них имеет свои традиции. За каждым стоят научные разработки, причем первые две трактовки значительно более подробно исследованы в отечественном обществознании. Меньшее внимание уделялось третьей трактовке, учитывающей субъекта настроений. Большая изученность двух первых позиций отчасти объясняется их большей теоретичностью. Третья же позиция требует не только теоретического и концептуального построения, но и конкретно-практического осмысления. Дифференциация субъекта социальной деятельности подразумевает разные уровни настроений, которые необходимо сопоставлять между собой, что едва ли осуществимо без их фиксации. Все это невозможно проделать только в теоретико-методологическом плане.

Итак, с социально-политической точки зрения настроения — это особый феномен, сущность которого состоит в переживании и наделении со стороны субъекта определенным смыслом его принадлежности к социальной системе. Такие настроения определяются степенью идентификации себя с социальной ролью, а в конечном счете — с социальной системой. При такой трактовке настроения неизбежно приобретает социально-политическую окраску.

Почти сорок лет назад было сформулировано: «Из всех междисциплинарных взаимоотношений, которые являются практически важными для… науки, наиболее важна взаимосвязь между политикой и психологией. Для современного автора это является аксиомой» (Catlin, 1962). В западной науке аксиомы такого рода сняли проблему обоснования тесной взаимосвязи социальной и политической психологии, правомерности и необходимости политико-психологического анализа, растворив ее в изобилии частных эмпирических зависимостей.

Примерно с середины 30-х годов XX века появились работы, в которых нащупывались подходы к осмыслению возможностей прагматического соединения психологического и политического знания. Одним из первых это сделал Ч. Мерриам (Merriam, 1925) [49] См.: Merriam H. New Aspests of Politics. Chicago, 1925. . Обосновав идею о политическом поведении как центральном в таком синтезе, он предложил выявлять психологические черты политического поведения индивида, тех или иных социальных групп, а также массовых феноменов эмпирическим путем, пользуясь количественными методами и соединяя методы эмпирической социологии и социальной психологии. Значительный вклад в этом направлении был сделан Г. Лассуэллом, изучавшим, в частности, влияние средств массовой коммуникации на особенности психологии масс [50] См., например: LasswellH. Psychopathology and Politics. Chicago, 1934, и др. .

Психологические механизмы того или иного воздействия на массы фиксируются и обобщаются. Цели понятны: подобные исследования, во-первых, позволяют прогнозировать степень и результаты любого целенаправленного воздействия на массовые настроения, а во-вторых, в какой-то мере нейтрализовать это влияние. Симптоматично в данном случае, что перед визитом президента Р. Рейгана в Москву летом 1988 г. популярный психологический журнал [51] Psychology Today. 1988. June. P. 40–42. внимательно анализировал «слагаемые обаяния» М. С. Горбачева, повлиявшие на общественное мнение и массовые настроения в США в период его визита в Вашингтон в конце 1987 г., и предостерегал президента США. С одной стороны, такое обаяние не должно влиять на американцев при обсуждении деловых проблем. С другой стороны, Рейган должен был проявить не меньшую привлекательность, воздействуя на общественное мнение и настроения.

Среди западных политико-психологических работ последнего времени, связанных с проблематикой массовых настроений, необходимо выделить несколько направлений. С одной стороны, это достаточно обобщенный анализ тех потенциально-массовых настроений — в частности, настроений протеста, — которые существуют в том или ином сообществе в связи с возможными вариантами массового политического поведения. Так, по данным А. Марша, 43 % англичан не способны на большее, чем подписать какую-нибудь петицию, а половина из них не решится и на это. Но 35 % пойдут дальше, они могут быть вовлечены в законные (разрешенные) демонстрации и бойкоты. Оставшиеся 22 % могут пойти на запрещенные демонстрации. Половина из них остановится на забастовках, но другая половина пойдет до конца и будет использовать улицу, баррикады, захват зданий (Marsh, 1978).

С другой стороны, немало исследований посвящено изучению конкретных всплесков тех или иных массовых настроений в ходе определенных политических событий в те или иные периоды времени. Начиная с 1960-х годов активно исследуется настроенческий фактор в молодежной среде, в частности, анализируются специфические настроения этого возраста (Feuer, 1969). В 1970-е годы сходные параметры изучались среди расовых и этнических меньшинств в условиях западных стран [52] См., например: Kasschau P. Political Alienation in a Sample of Young Mexican Children. // Sociology anc Social Research. 1976, № 30. P. 37–45. . Затем, с конца 1970-х — начала 1980-х годов, появились работы, в которых влияние данных факторов рассматривалось в контексте антивоенных движений [53] См., например: The Peace Movement in Europe and the United Sates. L., Sidney, 1985. .