Кен Дженнингс - Brainiac

И еще одна вещь, которую я начинаю понимать про тривию. Знание множества отличных фактов — дело благодарное. Но оно становится почти бессмысленным, если эти факты не помогают вам узнать еще и множество отличных людей.

Дэн и Эд понимали природу товарищества, которое возникает при выявлении общих знаний. Их турниры по тривии в Колумбийском театре Макмиллина всегда заканчивались одинаково — все участники, как в 1949-м, брались за руки и хором пели Happy Trails. «И если вы думаете, что наблюдать за тысячей чуваков из Лиги плюща, орущих, взявшись за руки, Happy Trails, — это не прикольно, то вы ошибаетесь. Это очень прикольно», — смеется Эд.

Во время короткого расцвета «ностальгической» тривии Эд Гудголд и Дэн Карлинский изменили облик игры в вопросы и ответы. Первый раз викторина стала чем-то б о льшим, чем набор книг или изолированных телебашен из слоновой кости. Вместо этого появилось целое сообщество, субкультура, образ жизни. Именно этот образ жизни и стал в конце концов называться тривией.

В этой игре мне уже два раза везло, когда выпадали аукционы, точнее, везло вдвойне, поскольку я знал на них правильные ответы. Поэтому когда мне достался и третий, последний аукцион в игре, разрыв был достаточно велик. Счет на моем табло — $28 тысяч. Билл Картер, смутно напоминающий тренера по фитнесу из клуба Билла Блэнкса, стоит за третьим подиумом и в настоящий момент идет на втором месте, но со значительным отрывом от первого. Аукционов в игре больше не будет, так что опасаться мне нечего, да и тема из разряда моих любимых — «Литературные пары». У меня не так уж много пространства для маневра.

Чаще всего я ставлю на аукционах всего несколько тысяч долларов или около того. По аналогии с покером, игрока, который делает такие ставки, правильно было бы назвать тайтовым. Частично это можно объяснить соображениями стратегии — зачем рисковать своей лидерской позицией, если не обязан этого делать? Но умеренность можно списать и на простую трусость. Я представляю собой тот тип игрока, который начинает дергаться, когда не обнаруживает в казино самого дешевого стола блек-джека с минимальной ставкой в $1, поэтому мне не нравится идея ставить десятки тысяч долларов на один вопрос тривии, даже учитывая то, что я рискую «шальными деньгами» и имею шанс выиграть гораздо больше, чем проиграю.

Часто я делаю такую ставку, которая в случае правильного ответа даст мне красивый круглый счет на табло. Здесь тоже можно усмотреть элемент стратегии — с круглыми числами проще производить арифметические вычисления. Но в большей мере это просто предрассудок. То же самое я делаю в ресторанах, когда оставляю чаевые, четко соответствующие определенному проценту от суммы счета. Сейчас у меня $28 000. Я мог бы поставить $2000, чтобы получить красивый и ровный тридцатник. Но для такой темы это как-то маловато. Какое там следующее круглое число?

«Ставлю $12 000, Алекс», — слышу я собственный голос.

Это самая большая моя ставка за всю карьеру игрока в Jeopardy! В студии, уже потерявшей было интерес к происходящему, воцаряется удивленная тишина. Алекс зачитывает вопрос, кажется, еще более бесстрастным голосом, чем обычно.

«Заглавие фильма „Вечное сияние чистого разума“ взято из поэмы об этих двух средневековых любовниках с несчастливой судьбой».

Меня аж перекосило, язык прилип к верхнему нёбу. Я читаю вопрос по диагонали, пытаясь заставить свой мозг выдать ответ до того, как Алекс закончит читать его вслух. Но секунды утекают, а ответ все никак не приходит в голову. Я нервно тереблю подбородок. Скоро Алекс потребует дать ответ. Что же я скажу?

Мы с Минди смотрели «Вечное сияние чистого разума» несколько месяцев назад, и фильм нам очень понравился. Я помню, что заглавие представляет собой цитату из Александра Поупа, потому что об этом говорит героиня Кирстен Данст и очень смущается, когда путает автора с папой римским Александром (Pope Alexander). Но я не помню, чтобы в фильме упоминалась поэма, откуда взята эта строка.

Хорошо, попробуем пойти от темы «Литературные пары». Возможно, ответ можно знать откуда-то из литературного источника, а не из кино с Джимом Керри. Писал ли Поуп о каких-то знаменитых любовниках? На ум ничего не идет. Может, поискать подсказку в самой цитате? Сияние? Чистый разум? Очищение памяти? Амнезия? В голове пустота. Может, это меня настигла амнезия?

Так, что у нас с полем поиска, ограниченным формулировкой? Какую мы знаем литературную любовную пару с трагической судьбой? Ромео и Джульетта? Нет, слишком просто для вопроса за $1600. Какие еще есть заглавные любовники? Антоний и Клеопатра? Троил и Крессида? Не может такого быть. В теме уже прозвучал вопрос про Розенкранца и Гильденстерна, а это значит, что никакого Шекспира там больше быть не может. Геро и Леандр? Но это Античность, а не Средневековье. Кроме того, кажется, про них писал Марлоу, а не Поуп. Я концентрируюсь на слове «средневековых». Какие у нас есть знаменитые герои средневековых романов? Средневековье. Средние века. Король Артур. Гм… Артур и Гиневра? Ланселот и Гиневра? Их судьбу, безусловно, можно назвать несчастливой. Однако я не помню никого из современников Поупа, кто бы писал что-то по мотивам артуровского цикла. Интерес к нему возобновился лишь в викторианскую эпоху. Еще из той же оперы могут быть Тристан и Изольда. Хотя такой ответ кажется несколько сложноватым для четвертой категории сложности.

Алекс смотрит на меня внимательно. Весь мой внутренний монолог занял секунд семь-восемь, хотя казалось, что он растянулся на час. «Пусть это будут…» Я начинаю отвечать настолько медленно, насколько возможно, надеясь, что вот-вот на меня снизойдет вдохновение. Еще одна долгая пауза. На кону $24 тысячи, это мои полугодовые выплаты за дом по ипотеке или, скажем, стоимость новенькой «Тойоты Камри». А у меня нет даже правдоподобной версии, так что с языка уже готовы сорваться Тристан и Изольда.

Стоп. «Средневековые любовники». Так ведь не говорят о вымышленных персонажах, даже если их придуманная жизнь вписана в эпоху Средневековья? То есть сама структура вопросной фразы подсказывает, что искать нужно, скорее всего, пару реальных личностей, которые жили в эпоху Средневековья. Хорошо. Но что тогда делает эту пару «литературной»? Такое возможно, либо если их история стала популярным поэтическим сюжетом, либо… если один из них писатель.

Что-то перещелкивает у меня в голове, и я чувствую, что хоть ответ пока вне зоны доступа, но я уже на верном пути. Данте и Беатриче. Петрарка и Лаура. Подождите! Я знаю, кто это. Любовные письма, кастрация. И Александр Поуп тоже ложится в эту версию. Как же их звали?