Кен Дженнингс - Brainiac

Алекс уже готов засчитать мне поражение за затяжку времени. «Ну, э… Элоиза, — выпаливаю я. — Да, и Абеляр». Пьер Абеляр — это знаменитый французский богослов, который был влюблен в Элоизу, милую одаренную девочку, у которой он был домашним учителем. Она забеременела от него, и, когда ее разгневанный дядя это обнаружил, Абеляр, повинуясь жестокому обычаю того времени, оскопил себя.

«Верно!» — говорит Алекс, к моему великому облегчению. Только теперь я сознаю, что задерживал дыхание целых 25 секунд, и с силой выпускаю воздух.

Вечером по дороге в отель я еще раз прокручиваю в голове этот аукцион. Вопрос нельзя отнести к категории, которую я называю «Головоломкой», как те вопросы финального раунда, которые требуют инсайта. Но как минимум для меня это не был и вопрос из разряда «Табуретка» (либо вы знаете сам факт, либо у вас нет шансов взять вопрос), чему свидетельство та внутренняя агония, в которую я впал, прежде чем родить правильный ответ. Это был настоящий тяжелый мозговой штурм.

Я всегда скептически относился к мнению, что мастерство в тривии эквивалентно уму. Вряд ли найдется человек, который любит тривию больше меня, но представление о том, что запоминание большого количества фактов — синоним высоких интеллектуальных способностей, на мой взгляд, не соответствует действительности. Обладание большим числом знаний может означать, что вы просто интересуетесь определенной областью знаний, или что у вас много свободного времени, или хорошая память, кроме того, вы можете страдать неврозом навязчивых состояний (OCD) или аутизмом. Это совершенно не означает, что вы гений, достойный нобелевки за избавление человечества от рака, голода или изобретение тележек с бесшумными колесами для супермаркетов.

Когда я спрашиваю бывшего чемпиона Jeopardy! и Кубка по викторине Крейга Баркера про связь между тривией и развитыми мозгами, он тоже выказывает скепсис. «Если ты великий игрок Кубка по викторине, это доказывает только то, что ты великий игрок Кубка по викторине, и абсолютно не говорит о том, что ты умнее других». Я вспоминаю теорию Роба Хентцеля о «синдроме Кубка по викторинам», когда мастерское владение тривией отталкивает человека от реальных интеллектуальных свершений вместо того, чтобы помогать ему в них.

Психометристы — эксперты по оценке психологических состояний, измеряя умственные способности, подразделяют их на две категории. Первая — это врожденная способность человека к обучению и установлению причинно-следственных связей. Вторая — приобретенные знания. Они именуют эти два фактора «текучим g» и «кристаллизованным g». По звучанию похоже на названия каких-то амфетаминов. Возможно, это сделано для того, чтобы их психометрические выкладки казались круче и действеннее. За способность человека посмотреть на газетную полосу и запомнить список южноамериканских столиц отвечает текучее g. Но когда эти столицы занимают свое постоянное место в чьей-то голове, они становятся частью кристаллизованного g.

Я всегда был убежден, что тривия представляет собой не что иное, как кристаллизованное знание. Факты расставлены где-то на пыльных полках вашей головы. По команде вы вытаскиваете их из тайного хранилища, где они свалены рядом с искусственной рождественской елью, коллекцией старого оружия и сломанной скрипкой. Этот процесс выглядит так прозаично, что, кажется, настоящая работа интеллекта происходит где-то совсем в другом месте. Однако история с вопросом про Абеляра и Элоизу показала мне, что тривия зачастую требует комплексного взаимодействия обеих категорий — и текучего ума, и кристаллизованного знания. Я начал с перебора кристаллизованных фактов. Цитата из диалога с Кирстен Данст, поверхностные знания об Александре Поупе, смутные воспоминания о средневековой литературе — все это стало лишь хворостом, который понадобилось бросить в топку текучего g для активизации процесса решения задачи. Кроме того, мне понадобился набор так называемых метазнаний, основанных на правилах и традициях игры. Какие ответы в принципе могут быть в этой теме? Какие кажутся слишком простыми или слишком сложными для заявленного уровня сложности? Какие из слов являются ключевыми и содержат в себе подсказки, а какие лишь отвлекают? Не последнюю роль здесь играет и подсознание — какой ответ из всех имеющихся вариантов интуитивно кажется самым правильным?

Другими словами, не каждый вопрос тривии представляет собой очевидный случай, простой акт выдачи заученной информации, похожий на повторение таблицы умножения.

Интеллектуальная полоса препятствий, которую я преодолел, чтобы добраться до «Абеляра и Элоизы», была в самом деле больше похожа на решение головоломки или вариант IQ-теста. Раскручивая во все стороны вопрос аукциона, я и правда чувствовал знакомую по тестам IQ головную боль. Будто пытаешься поворачивать по отдельности шесть квадратов в своем воображении, чтобы представить, куда будут смотреть нарисованные лица на итоговой картинке, или производишь в голове десятки математических операций, чтобы понять принцип предложенной последовательности чисел и отгадать, какое число будет следующим в ряду.

Это небольшое открытие поражает меня до глубины души. Если разгадывание тривии рождает те же ощущения, что и решение тестов на коэффициент интеллекта (и это происходит в голове у человека, который получает свое извращенное удовольствие от обоих занятий), может ли такое означать, что все это время я ошибался? Может быть, все-таки успехи в тривии соотносятся с общим интеллектом?

Рядовой зритель Jeopardy! вероятно, удивится, что я вообще задаюсь этим вопросом. Конечно, человеку с улицы игроки в Jeopardy! кажутся умными. Умный и Jeopardy! — это практически синонимы. Большинство зрителей, скорее всего, не удивились бы, загляни они в словарь, обнаружить там следующее определение слова «умный»: «Ботаник в свитере, стоящий за светящимся голубым подиумом и жмущий на кнопку». Конец истории.

Даже такое светило, как Томас Эдисон, согласился бы с этим. В первые годы XX столетия, за несколько десятилетий до того как Ask Me Another вызвала первый бум тривии национального масштаба, Эдисон заставлял всех претендентов на работу у него в компании проходить тест из 150 вопросов тривии. Опросник был настолько сложным, что испытание проходили только 10 % соискателей. Обескураженный такими результатами Эдисон на страницах «Нью-Йорк Таймс» назвал выпускников американских университетов «весьма невежественными». Последовала очень бурная реакция общественности. Редакторы газет рвали и метали, объясняя, как опасно и чудовищно ставить на одну доску интеллект и широкую эрудицию. Особенное ликование поднялось после того, как этот тест попросили пройти Альберта Эйнштейна и он его благополучно провалил. Эдисон продолжал сердито настаивать, что его вопросы «чрезвычайно просты» и призваны выявить «живость ума, наблюдательность, интерес к жизни и окружающему миру». Он хотел, чтобы рабочие его фабрики знали, в какой стране, помимо Австралии, водятся кенгуру [156] Папуа — Новая Гвинея (тогда просто Новая Гвинея) — единственная страна, помимо Австралии, в которой водятся кенгуру. , где родился Наполеон [157] Наполеон родился на Корсике (если быть совсем точным, то в городке Аяччо). и какая кислота составляет основу уксуса [158] Основу уксуса составляет уксусная кислота. . К сожалению, это примеры самых легких вопросов теста. От соискателей же требовалось знание и таких «чрезвычайно простых» вещей, как вольтаж уличных электромобилей, численность населения Японии, вес воздуха в комнате размером 30 × 20 × 10 метров и местность, где растет больше всего слив.