Михаил Литвак - Статьи

Я надеюсь, что Вы мне подскажете, что я делал не так, какие я допустил ошибки, чтобы не повторить того же. С уважением, Тимофей».

Всерьёз подумываю, о том, как поведу себя на суде. (Давайте об этом думать тогда, когда она подаст в суд. Может быть, она еще к вам вернется. Ведь мы занимаемся ее возвращением, но психологически грамотно! Вы что уже забыли об этом? Или мы уже занимаемся разводом? - М. Л.)?

Чувствую в себе силы, думаю, что могу оставить дочь у себя (А я в этом уверен. - М. Л.).Хороших юристов уже подыскиваю. (Но самое главное, как вы себя поведете. Главное, чтобы на развод подала она. Я вам вышлю речь ответчика на суде. Но еще раз подождите. Может быть, она к вам вернется. Давайте, наконец, закончим одно дело. - М. Л.).Я знаю, что если она скажет, что решила остаться, для меня это будет возможно только в том случае, если она скажет «Я тебя люблю». По-любому это будет не сразу, и для того, чтобы попробовать собрать те осколки, что сейчас есть у нас, потребуется много сил, терпения и времени и труда, чтобы это сделать.

Я знаю, что я буду продолжать жить, работать и стремиться к успеху независимо от того, вернётся ли она или нет. В чём-то я даже рад (А вот это здорово, что рады. - М. Л.),что жизнь послала мне такое испытание. Без него я бы не начал двигаться вверх, а так бы и сидел в своём болоте. Спасибо за Ваши советы, с уважением, Тимофей».

Вот видите, дорогие мои читатели, как психологически грамотное поведение при неправедной цели привело к коррекции цели. Думаю, что иезуиты неправы, заявляя, что цель оправдывает средства. С моей точки зрения, все-таки самое главное - правильные средства. Они и неправедную цель изменят. Еще раз хочу подчеркнуть, что возвращать в лоно семьи ушедшего супруга - цель неправедная. Нельзя заставлять жить ни себя, никого другого с нелюбимым человеком. Иначе дом превратиться в тюрьму с пожизненным заключением и постоянными пытками. И последнее письмо Тимофея.

Отчёт 12 мая.

«Здравствуйте, уважаемый Михаил Ефимович!

Смотрю на себя со стороны и радуюсь тем изменениям, которые происходят во мне. У меня сильно выросла мотивация работать: я очень хочу продвинуться по своей работе. Потихоньку происходит то, о чём Вы говорили мне: что я не буду готов принять её назад, если она захочет вернуться. Я понимаю, что на сегодняшний момент я пока её люблю, и готов, чтобы она вернулась. Но понял, что готов сделать это только в том случае, если она искренне мне сможет показать, что она любит меня, что понимает к чему она стремится, что ей нужно от жизни и почему она хочет вернуться.(Выделено Тимофеем).

Понимаю, что для неё это ещё очень долгий путь и неизвестно где буду я, когда она его пройдёт и пройдёт ли, т.к. я тоже не собираюсь стоять на месте. Вчера она разговаривала очень долго со своим отцом, и, по словам мамы, вышла оттуда вся пунцовая.

Насколько я знаю, папа просто поговорил с ней, чтобы она взвесила все за и против своего решения, рассказал ей своё видение ситуации, жизни, с высоты своего жизненного опыта. В связи с тем, что немного я поменял своё отношение к происходящему и произошедшему, у нас состоялся такой диалог: «Ты говорила, что хочешь, чтобы со мной было хорошо, ты знаешь, что я тебя пока люблю, но не могу проявлять свою любовь, т.к. ты любишь другого человека. Ты уже приняла решение, что хочешь быть с ним, а мне тяжело, когда ты рядом, поэтому т.к. ты всё равно собираешься уходить, то может, вы начнёте подыскивать себе квартиру. Я тебя не гоню и не ставлю никаких сроков, но мне очень тяжело с тобой находиться рядом, любить тебя и не иметь возможности реализовывать свои желания. Я хочу попробовать тебя забыть, и так мне будет легче это сделать.

С дочерью я пока не знаю, как поступлю, но я сделаю так, чтобы ей было хорошо. Я знаю, как ты любишь нашу дочь и хочу, чтобы она осталась с тобой, но я должен быть уверен, что она будет хорошо обеспечена материально, что ей будет уделяться достаточно времени, и что она будет жить в хороших условиях. Повторил её слова, что она хочет от любимого человека ребёнка, что, если она останется со мной, у нас не будет больше детей, что она будет ненавидеть меня. Я сказал, что если она решит вернуться, я буду готов её принять, только если увижу некоторые вещи, но какие не сказал. Сказал, что пока для неё дверь открыта, но уже наполовину закрылась.

Я стал понимать, что она была совершенно не готова к такому развороту событий, т.к. в её планы входило пока меня не дёргать и даже не ставить в известность о том, что происходит. Соглашалась же она поехать в отпуск со всеми для того, чтобы подождать пока её любимого человека переведут в Петербург, а потом уже перебираться самой. Т.е. полностью сыграть за моей спиной.

Очень интересный момент, что она даже пока не знает точно, рассказал ли он своей семье, какие у него планы относительно развода с семьёй. Говорит, что он вроде бы рассказал всё жене. Пока, насколько я знаю, он не в Тамбове (он сам не тамбовский), а со своей семьёй где-то там. При анализе ситуации сейчас, у меня возникают мысли, что её банально, по первому времени, могли использовать, охмурить, как говорят в народе, просто переспать, а потом она оказалась просто удобным человеком для дальнейшей жизни. Хотя это запросто может быть и совершенно не так, и они действительно новые Ромео и Джульетта (почему-то верится в это слабо).

Она очень боится, что всё станет известно на их работе, как на это посмотрит руководство, их руководитель очень порядочный человек, с семьёй, с двумя детьми, очень интеллигентный и образованный. Он запросто может банально попросить написать их обоих заявление по собственному желанию, хотя может и не сделать этого. Её это ОЧЕНЬ СИЛЬНО ВОЛНУЕТ, т.к. работа для неё стоит номером 1. Т.е. она явно не готова куда-то идти, но я не хочу, чтобы так продолжалось. Уходя - уходи. Её родители видеть её у себя в доме не хотят.

Я понимаю, что в данный момент я поступаю, не по принципу амортизации, но я обнаружил у себя и чувство собственного достоинства и чувство гордости и не хочу, чтобы меня использовали. Да будет так! Единственное, я совершенно не хочу, чтобы это хоть как-то коснулось нашей дочери. По словам одной женщины (мы дружим семьями) Бэла - такой человек, который не испытал настоящих трудностей в жизни, и сейчас она подсознательно нашла их на свою голову (или какое ещё место). Я решил, что не буду ей мешать в нахождении этих трудностей. Хочешь - бери. Она сказала, что ненавидит меня, что не будет со мной ни о чём разговаривать. Пыталась меня оскорбить, что пришлось пресечь. Я сказал, что это отлично, что она не будет разговаривать, что это совершенно то, что мне нужно.

Ещё я сказал, что в общении дома, надо, прежде всего, думать о дочери, а если мы начнём поливать друг друга грязью, ей будет только хуже, что не надо перетягивать ее со стороны на сторону, что обязательно надо проконсультироваться с детским психологом, как нам лучше себя с ним вести. Что я её люблю и уважаю. Что не надо так со мной себя вести. (А вот, начиная с «Еще...» не нужно было говорить. Ведь это банальная истина, которая его супруге уже известна лет 20. И вообще, то, что известно всем произносить не стоит, ибо это будет звучать как оскорбление. Это все равно, как сказать человеку, что нужно мыть руки перед едой, чистить зубы по утрам и вечерам, делать по утрам зарядку и пр. - М. Л.).