Герхард Терстеген - Путь истины

18. В заключение напомним то, что было сказано в начале трактата – а именно, что при использовании всех внешних вспомоществующих средств, о коих у нас шла речь, необходимо постоянно иметь в виду их назначение и цель: чтобы чрез них мы могли всё больше и больше пробуждаться, пресекать рассеянность души, собираться внутрь и отрешаться от всего тварного. Таким образом мы соделываемся способными к тому, чтобы воспринять внутреннее действование Божие в наших сердцах и дать ему в себе место, дабы чрез сие нам истинно освящаться и приуготовляться на служение Богу в духе и истине. Разумение сей главной цели даёт нам меру и устав того, как именно и в какой степени нам нужно пользоваться сими вспомоществующими средствами. Если эта цель забывается, то именно то, что может быть нам очень полезным, нередко оказывается вредным для души и останавливает нас на нашем духовном пути.

19. Приведём пример этой меры и устава. Если душа до или во время устной молитвы, пения или каких-либо других благочестивых занятий живым и действенным образом ощутит Бога и Его соприсутствие, соприкоснётся с той или иной истиной Божией, Его свойством, Его действием и т. п., и будет удерживаема этим в духе – то тогда ей не просто позволительно, но она непременно должна остановить уста, все мысли и чувства и оставить всё внешнее (насколько оно препятствует внутреннему), дабы дать место внутреннему привлечению от Отца (Ин. 6, 44) и действию Духа Святого и обратить своё молитвенное благоговение к Самому Богу, Которому именно так, во глубине души, в величайшем безмолвии, и приносится наилучшим и истиннейшим образом подобающее Ему служение и хвала. Так восхвалится Бог в тишине на Сионе (Пс. 64, 2 [255] [Так в немецкой Библии. Русский текст: Тебе, Боже, принадлежит хвала на Сионе .] ); так человек поёт и воспевает Господу в своём сердце (Еф. 5, 19).

20. Поистине, это и есть цель, с которой мы сотворены и паки возрождены Христом – чтобы мы именно таким образом, с детским доверием к Богу, общались с Ним в духе, опытно познавали и вкушали Его спасительный свет, любовь, мир и единение с Ним внутри себя и занимали себя только Им и Его совершенствами. Именно сюда хочет привести нас Своими назиданиями и сокровенными привлечениями Святой Дух, – если только мы будем внимательны к тому, чтобы хранить себя пред Ним в безмолвии и в простоте предавать себя послушанию Его верному руководству. И тогда, как говорит один из учителей Церкви, «вся жизнь христианина становится непрестанным праздником, молитвой и хвалебной песнью, псалмами и песнопениями духовными» [256] Климент Александрийский. Строматы. Кн. VII. [Ср.: Климент Александрийский. Строматы. Т. 2. СПб., 2003. С. 225.] – ибо живое, опытное познание Бога и Его соприсутствия и обитания в нас (Ин. 14, 23; 2 Кор. 6, 16; Откр. 7, 15) держит дух в постоянном детском благоговейном страхе Божием, в поклонении Ему и в прославлении Его превысочайшего величия. Ах! сколь блаженны те, кои живут таким образом в доме Господнем! они восхваляют Его всегда (Пс. 83, 5)!

Сего неизреченного преславного благословения и благодати и желаю я от всего сердца всем чтецам и певцам при употреблении ими своих добрых молитвенных книг!

21. О Боже, столь достойный любви и хвалы! как мало Тебя любят и восхваляют в сии тёмные времена! Ты неизреченно близок к нам (Фил. 4, 5); мы живём, движемся и существуем пред Тобою и в Тебе (Деян. 17, 28); Ты заботишься о нас (1 Петр. 5, 7); Ты стоишь пред дверями нашего сердца (Откр. 3, 20) и хочешь приобщить Себе наши души (2 Петр. 1, 4). Но, ах! что же делает Твоё творение? Мы забываем Тебя, мы оставляем Тебя, о единый всенасыщающий Источник жизни (Пс. 35, 10; Иер. 2, 13), и занимаем себя ничтожнейшими вещами сей земли, кои не могут иметь в себе, и дать нам, ничего сущностного и преходят, как суетная тень! Однако мы всё внимание отдаём сим вещам, как чему-то великому и важному; Ты же для нас – как будто Тебя и нет, или, по крайней мере, как будто Ты не таков, каков Ты есть – бесконечно преславная и совершенная Сущность, преисполненное любви и единственно спасительное Благо. Тебя хвалят устами и чтут голосами; сердца же свои заполняют творениями. О, как печальна, как ужасна великая слепота и повреждение сынов человеческих! Освети же ясными лучами Твоего света наши помраченные сердца, и открой Себя хотя бы немного в Своей славе и любви нашим душам, дабы мы могли отвергнуть и забыть себя и всю суету мира сего и заниматься только Тобой и своей душой! Тогда мы будем внутренне благоговеть пред Тобою всеми своими силами, превозносить, восхвалять и любить Тебя всю нашу жизнь, доколе не возымеем великое счастье пасть пред Престолом Твоим со всеми небесными силами и искупленными от земли, воспеть с ними новую песнь и поклониться Тебе, Живущему во веки (Откр. 5, 9; 14, 3). Аминь.

Некоторое время назад мне было высказано пожелание, чтобы я изложил свои мысли касательно веры, оправдания и писаного слова Божия, а также касательно иных, менее важных вещей, не относящихся к насущнейшим для человека. Хотя, как мне представляется, я уже достаточно говорил и писал об этих материях, – но поскольку меня (по настоянию многих) просили о том благочестивые учёные мужи, с коими я связан узами дружбы, то я не мог уклониться от их просьб и составил более подробное изложение сих предметов. Некоторые из моих добрых знакомых списали оное для себя; ознакомившись с этими письменными копиями, я нашёл их не во всём удовлетворительными. Посему я счёл нужным пересмотреть рукопись ещё раз, подчеркнуть главнейшее и назидательнейшее, здесь и там прояснить некоторые выражения, а также приложить для большей душевной пользы несколько молитв, – и всё сие отдать в печать с искренним желанием, чтобы Господь не оставил мой труд без Своего благословения.

1. Поскольку от меня требуют разъяснения тех положений, о коих я уже неоднократно (и, полагаю, весьма ясно) высказывался, то я прежде всего хотел бы выразить пожелание, чтобы души, пробуждённые к жизни с Богом, уподоблялись христианам первых времён и больше обращали внимание на необходимейшие вещи, нежели на слова, мнения и всякие отвлечённые тонкости.

Виной излишнего интереса к теоретизированию по большей части являются учёные – которым лучше было бы подумать о том, что едва ли один из тысячи среди истинно верующих в точности понимает все их дефиниции и рубрикации; и, напротив, тысячи других людей содержат в голове слова истины, но живут не по истине этих слов. Предметы благочестия лучше всего изъясняет опыт. Святой Дух не всегда руководит нами в прямом соответствии с человеческими богословскими системами, хотя все Его пути – истина (Втор. 32, 4). Увы! часто составленные людьми духовные предписания служат более к разорению, чем к созиданию. Мудрый и разумный отец руководит и воспитывает своих детей не всех одинаковым образом, но в соответствии с устроением каждого: одного так, другого – иначе (1 Кор. 7, 7).