Герхард Терстеген - Путь истины

Сие второе оправдание всегда и непременно имеет место на всём протяжении благочестивой жизни христианина; оно есть фундамент, и пребывает фундаментом от начала и до конца – и не только потому, что мы совершаем новые грехи (ибо если чада Божии согрешают – здесь имеются в виду, конечно, грехи по немощи, – то они чрез Христово ходатайство вновь примиряются с Отцом (1 Ин. 2, 1), пусть даже эти грехи не перестают проистекать из своего источника). В продолжение освящения нам всё больше открывается падшесть плоти и духа, самолюбие, самонадеянность, скрытая надежда на свои дарования, усердие, дела, внешнее положение и т. д. Среди многочисленных крестов, испытаний и внутренних изменений душа всё глубже отрешается от себя и смиряется – и тогда Иисус и Его праведность всё более укореняются и воссиявают в душе, чудесно умножая в ней мир и блаженство.

И не только это; но всё наше внутреннее и внешнее освящение постоянно требует оправдания. Наши даже и самые прекрасные одежды должны быть омыты и убелены Кровию Агнца (Откр. 7, 14). Всё доброе, что мы имеем и делаем, все наши страдания вплоть до мученической смерти – ничто не есть истинное благо пред Богом, ничто не достойно Его, ничто не приемлется Им, как только в силу достоинства Христа, Которому мы принадлежим. В Нём, во внутреннем общении с Ним, должно совершаться всё (Ин. 3, 21), и чрез Него, как нашего Первосвященника, приноситься в жертву Богу.

И жизнь, и смерть моя

в руках Твоих да будут [264] [Строки из 6-й строфы духовного гимна Терстегена «Христос – оправдание наше». См.: Gerhard Terstegen’s Geistliches Blumengärtlein inniger Seelen, Stuttgart, 1927. S. 356.] .

Мы вернёмся к изъяснению сего при обсуждении четвёртого оправдания.

О мой Боже! Твоё непостижимое милосердие даровало мне Спасителя, прежде чем я узнал о своём бедственном положении и пленении; Врача, взявшего на Себя мою болезнь, которую я сам ещё не чувствовал; Ходатая, искупившего мои неоплатные долги, о которых я и не догадывался. Но чтобы мне подлинно уразуметь и оценить мою нищету и Твою любовь, Твоя человеколюбивая премудрость и премудрое человеколюбие пробудили меня от моего смертного сна, дабы я мог хоть немного увидеть ужасную, угрожающую мне опасность, вострепетать и воззвать о помощи. Ты попустил мне заболеть смертельною болезнью, чтобы после того, как я издержу всё своё имение на врачей (Лк. 8, 43), исцелить меня. Ты повелел истребовать со всею строгостью мои долги и повлечь меня на суд, где нет места ни прощению, ни отсрочке; и поскольку даже нечего и думать о возможности уплаты, то мне неминуемо грозил горький, но праведный осуждающий приговор, – и в таковой крайней нужде Ты облистал меня светом моего доселе неведомого Поручителя и Ходатая, Который предъявил суду моё разорванное рукописание (Кол. 2, 14) и вернейшее свидетельство совершеннейшей уплаты моих долгов Своею божественною заслугою и Кровию. О чудо! Обвинитель отступает, умолкнув; Судия выказывает Своё полное удовлетворение – и моё трепещущее от столь великой перемены сердце, ещё недавно почти остановившееся во мне, в великом утешении припадает к стопам своего божественного Искупителя, дабы всецело излиться пред Ним и погрузиться в Него. Что мне сказать? могу ли поверить? могу ли дерзать, о мой Спаситель? Тело и душа, сердце и вся внутренняя моя (Пс. 102, 1) да будут без остатка отданы Тебе, чтобы отблагодарить Тебя! Но ах! всё моё слишком мало и худо для жертвы благодарения Тебе за все Твои милостивые благодеяния, и моё сердце только вновь и вновь будет износить из себя плоды повреждения. Даруй же мне новое сердце, сердце, полное Твоей любви, Твоей святости, Твоих добродетелей, дабы я им мог служить и угождать Тебе и прославлять Тебя! Ей, Иисусе! дай мне такое сердце, чтобы мне не стыдно было вернуть его Тебе; или, лучше, Сам возьми моё сердце в Твои руки, дабы оно со всем, что в нём, освятилось Твоим божественным совершенством и соделалось в Твоих руках жертвой, благоприятной Твоему Небесному Отцу, как в жизни, так и в смерти. Аминь.

6. Третье оправдание , о котором говорит Священное Писание – это то, когда мы предстаём праведными пред другими людьми (Justificatio attestans in foro Ecclesiae [265] [Оправдание, свидетельствуемое пред лицом Церкви (лат.).] ). Оно есть не что иное, как освящение, выявляющееся пред всеми в своих нелицемерных плодах, свидетельствующих о живом наличии веры, оправдании пред Богом и новом благодатном состоянии. Покажи мне веру твою от дел твоих (Иак. 2, 18). Оправдывающая вера соединяет нас со Христом, нашим Главою и Начальником новой жизни; подлинность этого единения должна быть явлена и подтверждена. Кто праведен, должен доказать это тем, что он не перестаёт стремиться ко всё большей праведности (Фил. 3, 13–14; Откр. 22, 11).

Освящение и его плоды не оправдывают нас пред судом оскорблённого величия Божия (Рим. 4, 2) – и самый угодный Богу человек должен молиться: не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих (Пс. 142, 2); но они оправдывают нас пред судом Церкви. Истинные верующие стремятся к освящению и от сердца делают добро; но этим они не оправдываются пред Богом (1 Кор. 4, 4). Они не могут ни здесь, ни в оный день поставить своё освящение и доброделание Богу в счёт, чтобы это имело значение пред Его судом. Праведники забывают свои дела (Мф. 6, 3; 25, 37) – но как раз поэтому праведный Бог не забывает их (Евр. 6, 10). Писание говорит, что их дела идут не впереди них, как бы отверзая пред ними небесные врата, но именно следуют за ними (Откр. 14, 13). В день, когда Господь явится судить живых и мёртвых, те, которые во Христе Иисусе (Рим. 8, 1), не предстанут пред судом (Ин. 5, 24) оскорблённого величия Божия (хотя и будут на нём, 2 Кор. 5, 10); после же судебного изречения божественного благоволения во Христе они сразу будут оправданы (Мф. 25, 34; Рим. 2, 7) и в вечном блаженстве будут вкушать плоды дел своих (Ис. 3, 10).

Освящение и его плоды иногда могут дать совести удостоверение о достигнутом оправдании пред Богом по благодати. Если сердце наше не осуждает нас (1 Ин. 3, 21), но свидетельствует, что мы действительно имеем подлинную любовь – тогда можно немного утишиться и ободриться. Но это не высший суд: сердце наше не может всегда быть безошибочным и беспристрастным ни в обвинении, ни в оправдании. Поэтому когда сердце не находит в нас вины, то хорошо проверять его искренней молитвой царя и пророка Давида: Испытай меня, Боже, и узнай сердце моё; испытай меня и узнай помышления мои; и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный (Пс. 138, 23–24). И наоборот: если сердце обвиняет и осуждает бедного грешника, то он также может обратиться с апелляцией к Богу, ибо Бог больше сердца нашего и знает всё (1 Ин. 3, 20) [266] [В русской Библии здесь вставка: ибо если сердце наше осуждает нас, то [кольми паче Бог], потому что Бог больше сердца нашего и знает всё (1 Ин. 3, 20). Немецкий текст буквально следует греческому. – См. о том же у Иоганна Арндта: «Во время душевных бедствий твоих не слушай никаких суждений мира сего и не обращай на них внимания, как поступал Иов, когда осуждали его друзья его. Не слушай и того, что говорит тебе безутешный дух, диавол, и даже что говорит тебе собственное твоё сердце, совесть, плоть и кровь. Если сердце наше осуждает нас, то Бог больше сердца нашего (1 Ин. 3, 20), больше мира сего и всех бесов. В такие моменты ты должен слушать только то, что говорит Бог о пребывающих в сих скорбях людях: Я взираю на угнетённого и сокрушённого духом (Ис. 66, 2); Я испытываю тебя в горниле страданий (Ис. 48, 10)» (См.: Арндт И. Об истинном христианстве. М., 2016. С. 639).] .