Барт Эрман - Как Иисус стал богом

Я нахожу эти дебаты между верующими и неверующими занимательными, однако они не имеют отношения к моим целям. Вне зависимости от того, считает ли кто-либо, что видения последователей Иисуса были достоверными или нет, результат, на мой взгляд, будет одним и тем же. Эти видения привели последователей Иисуса к вере в то, что Иисус воскрес из мертвых. И я склонен разделять точку зрения Дейла Аллисона, который утверждает следующее:

Ситуация, я полагаю, такова, что ничто не может помешать добросовестному историку отложить в сторону как богословские, так и антибогословские предпосылки, а также предубеждения как за, так и против сверхъестественного, просто применяя феноменологический подход к данным, которые сами по себе не требуют никакой специальной интерпретации. Будет ли грехом перед историей довольствоваться простым замечанием, что переживания учеников, были ли они галлюцинациями или нет, были подлинными переживаниями, которые – по крайней мере по их мнению – брали начало за пределами их субъективного восприятия? 12

Я вовсе не думаю, что согрешу перед историей, оставив вопрос о внешних стимулах – то есть были ли видения достоверными или нет, – без ответа, так, чтобы и верующие, и неверующие могли прийти к общему мнению относительно значения этих переживаний. Это и есть главный предмет моей заботы.

При рассмотрении значения видений Иисуса на передний план выходит один ключевой вопрос – вопрос, которому, по моему мнению, большинство исследователей, изучавших данную тему, не уделяли достаточно внимания. Почему дошедшая до нас традиция так упорно и настойчиво подчеркивает, что некоторые из учеников усомнились в воскресении, даже несмотря на то, что Иисус сам явился им? Если Иисус после своей смерти предстал перед ними живым и разговаривал с ними, в чем тут было сомневаться?

Причина, по которой этот вопрос встает столь настоятельно, заключается в том, что, как мы уже видели, современные исследования на тему видений показали, что эти видения почти всегда вызывают доверие у тех людей, которые их испытывают. Когда люди имеют видения – например близкого человека, которого они потеряли, – они действительно глубоко и искренне убеждены, что этот человек был здесь. Так почему же видения Иисуса не всегда вызывали доверие? Или, точнее, почему они постоянно подвергались сомнению?

Иисус никому не является в Евангелии от Марка, но делает это у Матфея, Луки, Иоанна и в книге Деяния апостолов. Большинство читателей никогда не обращали на это внимания, но в каждом из этих рассказов мы встречаемся с прямым указанием на то, что ученики сомневались в воскресении Иисуса.

В Мф 28:17 говорится, что Иисус явился одиннадцати ученикам, но некоторые из них «усомнились». Почему же они усомнились, если Иисус находился прямо здесь, перед ними? Мы уже видели, что в Лк 24, когда женщины сообщили о воскресении Иисуса, их слова показались ученикам «бредом» и они им не поверили (24:10–11). И затем, даже когда сам Иисус явился им, ему пришлось доказать, что он – не «дух», позволив им себя ощупать. Но и этого оказалось недостаточно: ему потребовалось съесть кусок печеной рыбы, чтобы в конце концов убедить их (24:37–43). То же самое описано и в Евангелии от Иоанна: Петр и другой ученик, «которого любил Иисус», не верят Марии Магдалине, что гробница пуста, и решают убедиться в этом сами (Ин 20:1-10). Что еще ближе к сути, текст явно намекает на то, что даже когда ученики видят Иисуса, они не верят, что это он. Вот почему ему приходится показать им раны на руках и на ребрах, чтобы их убедить (20:20). То же и в случае с Фомой Неверующим – он видит Иисуса, но его сомнения преодолены лишь тогда, когда его просят проверить раны физически (20:24–28).

И далее следует один из самых озадачивающих стихов во всем Новом Завете. В Деян 1:3 сказано, что после своего воскресения Иисус пребывал с учениками сорок дней – сорок дней! – показывая им себя живым «со многими доказательствами». Многими доказательствами? Сколько же всего доказательств было нужно? И неужели потребовалось целых сорок дней, чтобы их убедить?

С этими традициями сомнения тесно связаны те, в которых Иисус является ученикам после воскресения, однако они его не узнают. Таков лейтмотив знаменитого рассказа о двух учениках по дороге в Эммаус в Лк 24:13–31. Эти двое не понимают, что говорят с тем самым человеком, о котором они только что беседовали, и они не узнают Иисуса до тех пор, пока он не преломляет с ними хлеб. Аналогично в Ин 20:14–16 Мария Магдалина первой видит воскресшего Иисуса, но не сразу узнает его, думая, что говорит с садовником. Точно так же в Ин 21:4–8 ученики после воскресения отправляются ловить рыбу, Иисус является им на берегу и разговаривает с ними. Однако они не узнают его до тех пор, пока это не делает любимый ученик.

Какой вывод можно сделать из этих рассказов? Некоторые читатели высказывали предположение, что если бы ученики просто имели «видения», то был бы смысл подвергать серьезному сомнению то, что они видели. Это интересный довод, но, как я уже говорил (и как мы увидим в деталях ниже), люди, имеющие видения, обычно склонны не сомневаться в них. Самое впечатляющее в сообщениях людей о своем визионерском опыте, причем в самых разных контекстах – это то, что они настаивают, иногда горячо и страстно, что их видения были подлинными, а не просто «родились в их головах». Это применимо ко всем – и к тем людям, которые видели потерянных близких и разговаривали с ними; и к тем, которым являлись какие-либо почитаемые религиозные персонажи, такие, как Пресвятая Дева Мария (чьи явления отмечены и задокументированы в поразительных масштабах); и к тем, кто утверждают, будто они были похищены НЛО. 13Люди, имеющие видения, обычно на самом деле верят в них. Тем не менее, согласно сообщениям, многие ученики им не поверили, пока не получили «доказательства».

Моя предварительная гипотеза заключается в том, что трое или четверо из этих людей – хотя, возможно, и больше – имели видения Иисуса спустя некоторое время после его смерти. Одним из них почти наверняка был Петр, поскольку сообщения о явлении ему Иисуса встречаются во всех наших источниках, включая и самый ранний из них, – у Павла, в 1 Кор 15:5. При этом следует подчеркнуть, что Павел знал Петра лично. Сам Павел тоже прямо утверждает, что ему было видение Иисуса, и думаю, мы можем поверить ему на слово, что он действительно был убежден, будто Иисус ему явился. Важно также отметить, что Мария Магдалина занимает видное место во всех евангельских повествованиях о воскресении. Она упоминается лишь в одном месте во всем Новом Завете в связи с Иисусом во время его общественного служения (Лк 8:1–3), и, тем не менее, она всегда первая, кто возвестил о воскресении Иисуса. Почему так? Одно правдоподобное объяснение состоит в том, что она тоже имела видение Иисуса после его смерти.