Амин Рамин - Человек в исламе

Итак, мы полагаем, что предрасположенность к шизофрении связана с тем, что происходит на самых первых этапах зачатия и формирования ребёнка. Это не означает, что нежеланный ребенок обречён стать шизофреником, но это определяет предрасположенность, то есть изъян в формировании его хейкеля, который при наличии других факторов может в будущем привести к шизофрении.

И мы видим, что при шизофрении происходит тот же самый процесс «утопления» или «растворения» сознания, что и в рамках общей языческой созерцательной парадигмы. Мы говорили, что наше сознание является прежде всего инструментом отсечения, урезания, фильтрации моря смыслов, содержащихся в Универсальной душе, так что если бы не было такого фильтра, то это море просто смыло бы нас. Так вот, все эти манипуляции с мантрами, бессмысленными повторениями одних и тех же фраз, музыкой, наркотиками, опьянением – все они ведут к одной и той же цели: отключению фильтра индивидуального сознания, так чтобы открылась дверь к сознанию всеобщему. Чтобы миры смыслов затопили сознание человека.

Шизофреник – это подобие мистагога, языческого созерцателя, который, однако, отправился в мистическое плавание не по своей воле, а независимо от своего желания, обнаружив себя беспомощно барахтающимся в этом море…

Тут мы должны сделать небольшое отступление и сказать несколько слов о материи и форме… Эта тема сама по себе очень длинная, ей можно было бы посвятить отдельный цикл. Мы только упомянем некоторые моменты, важные именно в том контексте, о котором мы сейчас говорим. И мы видим, что одна тема у нас открывает другую, другая – третью… Но нет времени и нет формата, чтобы обо всем говорить подробно…

Так вот, было давно замечено, что у всех вещей есть материя и есть форма. Например, если мы возьмем дверь, то её материей будет дерево, из которого она сделана, а форма – это тот самый образ двери, благодаря чему мы и называем её, собственно, «дверью». Тому же самому дереву мы могли бы придать другую форму, и у нас получилась бы не дверь, а стол. Или кровать. Всё это – формы, а их материя – одна и та же: это дерево. И точно так же все вещи в видимом и невидимом мирах – все они состоят из материи и формы, из мадда и сура .

В традиционной, языческой, созерцательной метафизике, идущей от древних греков, принято считать, что активную роль во всех вещах играет форма, а материя – это нечто пассивное, зависимое, некое низшее начало. Однако метафизике Единобожия будет соответствовать то понимание, что, наоборот, материя – это активное начало, а форма – пассивная. Материя – это и есть бытие вещей, или свет, или вода, из которой Аллах сотворил всякую вещь, как говорится в Коране. Разумеется, речь идет не о нашей физической материи…

В каждой сотворённой вещи присутствуют две составляющие: её бытие (материя), которая есть свет и следствие действия Аллаха, созданное Им из ничего, – с одной стороны, – и то, что идёт от самой вещи по степени принятия ею таклифа , то есть её ответа Аллаху, и это – форма вещи, её индивидуальная сущность – с другой. И первоматерией, или первобытием, или первосветом был свет Мухаммада и рода Мухаммада (С), как мы сказали выше. Затем из сияния этого света Аллах сотворил разум, который есть верхний правый столп Трона, потом души пророков, потом души верующих и так далее. Мы сравнивали это с солнцем и восприятием вещами его света…

У каждой ступени бытия своя материя, и высшая материя не может быть материей для низшей степени, и наоборот, подобно тому как железо – это материя для меча, а чернила – материя для букв, и железо не может быть материей для букв, а чернила не могут быть материей для меча. И так же материя разума не может быть материей души, а материя души не может быть материей физического мира (тела). Мы можем понять это на примере наших мыслей. Если я мысленно представил себе какого-то человека, например, Зейда, то у этой мысли есть материя ( мадда ) и есть форма ( сура ). И вот, материя моей мысли – не та материя, которая есть у настоящего Зейда. Она не есть, не пьёт, не умирает, к ней нельзя прикоснуться и т. д. То есть та материя душевного мира – она гораздо более тонкая по сравнению с материей нашего мира, которая есть застывший свет. Материя нашего мира – как глина, а материя душевного мира – как вода, легко принимает любые формы. В нашем мире не может быть так, чтобы Зейд был без головы. Однако в том мире ты можешь вполне придать душевной материи образ Зейда без головы или вообще как угодно, потому что она легко обращается в любую форму.

А материя акля (разума) или духа – ещё тоньше. И всё это – стадии бытия, идущие от одного самого высокого света, самой высокой материи, которая есть свет Мухаммада и рода Мухаммада (С).

И – переходя к нашей теме – дело в том, что созерцатель, как и шизофреник, действительно видит некие регионы мировой души, её низшие слои, расположенные на границе между собственно мировой душой и нашим земным миром. Этот регион также называется «миром образов», аламу ль-мисаль, который сам по себе тоже имеет множество регионов. И вот в высших регионах аламу ль-мисаль реальные тела и фигуры этого мира преобразуются в некие символические значения, которые также можно видеть во сне. Хадисов об этом немало. То есть происходит преобразование нашей реальности в некие символические фигуры. Ибо тот мир подобен воде, как мы сказали.

И созерцатель, отправляясь в это «плавание», действительно видит там некие символические фигуры и образы, а потом преображает это в язык мифа. (И тут можно вспомнить теорию Юнга о символах, которые он считал выражением «коллективного бессознательного»).

Вот почему бред шизофреника настолько напоминает языческие мифы. Шизофрению можно назвать «метафизической болезнью», потому что картина мира шизофреника является сущностно метафизичной и надличностной.

Вспомним, как мы говорили, что реальность невероятно избыточна по отношению к нашему сознанию. Наше сознание – это механизм не создания реальности, а её фильтрации. Земное сознание представляет собой механизм фильтрации нашего космического сознания. Если бы были отключены эти фильтры, реальность затопила бы нас своей избыточностью, и мы не были бы способны «переварить» её.

А потому разрушение или снятие какого-либо из этих фильтров приводит к бредовым состояниям. Мистический опыт и бред, по существу, едины. Это очень близкие, родственные явления. Разрушая фильтры обыденного сознания, человек выходит в реальность, которая избыточна для его осмысления. У него просто нет механизмов, чтобы понять её и справиться с нею. А потому все мифологические системы, созданные именно за счёт таких опытов с отключением фильтров, по существу, являются бредовыми. Когда мы читаем о приключениях Диониса или Кришны, то это, грубо говоря, не сильно отличается от заявлений шизофреника о том, что он – Наполеон. Шизофреник заявляет, что он – Наполеон, потому что он действительно видит себя Наполеоном. Он говорит истину. Когда мистик утверждает, что он – «Всё», что он отождествляется с миром, Богом и всей действительностью, то перед нами типологически тот же самый феномен отключения изолирующих фильтров.