Джозеф Телушкин - Еврейский мир

С 70-х гг. Визель стал самым популярным лектором среди евреев США. В последние годы он все реже говорит о Катастрофе; его лекции чаще теперь посвящаются Библии, Талмуду, миру хасидизма.

Ни одно событие за две тысячи лет еврейской истории не смогло поколебать веры столь большого числа евреев, как Катастрофа. Многие, отнюдь не единицы пришли к выводу, что цена, которую евреям пришлось заплатить за то, что они евреи (а именно — газовые камеры), слишком высока. Я знаю оставшихся в живых жертв нацистов, которые крестили своих детей в церкви и старались скрыть от них их еврейское происхождение. Другие евреи пришли к заключению, что раз Б-г допустил Катастрофу, то Он или не существует, или не заслуживает повиновения.

Подобные взгляды приводят к парадоксальным последствиям, отмечает еврейский философ Эмиль Факенхайм, евреи, которые перестают быть евреями из-за этого, попросту содействуют осуществлению миссии Гитлера. Нацисты мечтали предать забвению слова «еврей» и «иудаизм». Поэтому, если евреи предпочитают ассимилироваться, они тем самым способствуют посмертному исполнению мечты Гитлера. Помня о Катастрофе, Факенхайм сформулировал то, что он назвал 614-й заповедью — в дополнение 613 заповедям Торы — не даровать Гитлеру посмертных побед.

Если исходить из чисто логических оснований, то заповедь Факенхайма содержит мало смысла. Исповедуют ли те или иные евреи иудаизм или нет, должно зависеть от их отношения к иудаизму, а не от того, как реагировал на иудаизм Гитлер. Другой еврейский философ, Михаэль Вишоград, полемизирует с Факенхаймом: если бы Гитлер убивал коллекционеров почтовых марок, то мы все, выходит, были бы обязаны заняться филателией?

Впрочем, в эмоциональном плане 614-я заповедь превосходно отразила настроение значительного числа современных евреев. Гитлер хотел уничтожить евреев, считают они, и поэтому даже если кто-то сомневается в иудаизме, или гневается на Б-га, или боится, что антисемитизм может вновь восторжествовать, — он все равно должен жить как еврей. Поступать иначе — значит позволить антисемитам одержать верх. Иными словами, исполнить дело Гитлера.

Соединенные Штаты были первой страной, где евреи получили равные с другими гражданами права. В отличие от Европы евреям Америки не пришлось бороться за политическую и гражданскую эмансипацию — она была предложена им самой политической системой страны. Неудивительно, что 2000 евреев, живших в Соединенных Штатах во время Американской революции (большинство их составляли потомки евреев, изгнанных из Испании в 1492 г.) (см. гл. «Изгнание из Испании, 1492»), испытывали чувство глубокой благодарности к отцам-основателям этого государства. Когда в августе 1790 г. только что избранный на пост президента Джордж Вашингтон посетил Ньюпорт на острове Род-Айленд, ему было вручено теплое письмо местной еврейской общины: «Лишенные ранее личных прав свободных граждан, — писали евреи президенту, — мы обрели теперь правительство, избранное его величеством народом… которое опирается на человеколюбие, взаимное доверие и общественный порядок».

Вашингтона, по всей видимости, глубоко растрогало это письмо. Он написал длинный ответ, где от всего сердца заверил еврейскую общину в том, что Америка всегда будет открыта для них: «Пусть же дети рода Авраамова, поселившиеся на этой земле, и впредь заслуженно пользуются добрым к ним отношением со стороны других жителей, когда каждый сможет сидеть безопасно под собственной виноградной лозой и смоковницей, и ничто не будет угрожать ему». Далее Вашингтон описывал тот тип общества, который, надеется он, будет создан в Соединенных Штатах: «…правительство… которое неодобрительно относится к фанатизму… не оказывает поддержки гонениям, (и) требует лишь, чтобы те, кто живет под его защитой, вели себя как добрые граждане».

Отношение Америки к евреям было беспрецедентно терпимым. Даже во Франции, где евреи были эмансипированы годом позже, ни один из руководителей государства не выразил теплых чувств по отношению к «детям рода Авраамова» (см. «Эмансипация»). Только в Америке равноправие евреев считалось само собой разумеющимся, и евреи могли чувствовать себя чем-то большим, чем иностранцы, даже и пользующиеся добрым отношением к себе. Письмо президента стало рассматриваться американскими евреями как своего рода Великая хартия вольностей.

В русскоязычном издании здесь имеется примечание от редакции: «Редакция русскоязычного издания не разделяет т. н. «объективный» взгляд автора на течения «консервативного и реформистского иудаизма», хотя читателю полезно познакомиться со сведениями о существующих попытках «обновления» еврейской религии, и мы посчитали необходимым сохранить авторский текст в его полноте, однако еще раз заявляем наше мнение о существовании иудаизма в его единственной «ортодоксальной» форме.»

В лучшую свою пору, в конце XIX столетия, реформистский иудаизм доминировал в религиозной жизни американских евреев. В 1881 г. из примерно двухсот главных общин Соединенных Штатов только около 12 оставались ортодоксальными, а почти все остальные были реформистскими (консервативное течение тогда еще не возникло). Если бы не миллионы евреев, которые прибыли в Соединенные Штаты в период с 1881 по 1924 гг., реформистский иудаизм явно стал бы единственным местным еврейским религиозным течением. Ицхак-Майер Вайз, ведущий деятель реформистского иудаизма XIX в., был уверен, что так и будет, издав молитвенник «Минhаг Америка» («Религиозные обычаи Америки»), предназначавшийся им для всех американских евреев.