Джозеф Телушкин - Еврейский мир

Хотя реформистский иудаизм в Европе нашел своих приверженцев как среди тех, кто выступал за незначительные обрядовые нововведения, так и среди тех, кто ставил целью более существенные изменения, но в Америке XIX в. возобладало радикальное направление реформистского иудаизма. Как правило, предполагалось, что во время реформистской службы присутствующие должны снимать любые головные уборы (см. «Кипа»), объявлялось, что соблюдение многих ритуальных законов, включая те, которые касались питания, более не обязательно (см. «Кашер»), а некоторые синагоги даже перенесли основные недельные службы с субботы на воскресенье. В большинстве реформистских синагог служба велась преимущественно на английском, а не на иврите.

Главным требованием, предъявляемым реформистским иудаизмом к своим последователям, стало не соблюдение ритуалов, а общественная активность. Согласно Питтсбургской платформе (см. гл. 205) — документу 1885 г., заложившему основные постулаты реформистского движения, миссия иудаизма состоит в «решении на основе справедливости и законности проблем, порождаемых… современной организацией общества».

В 1875 г. Ицхак-Майер Вайз основал в Цинциннати (штат Огайо) первую в Америке раввинскую семинарию — Колледж Еврейского союза. До учреждения этого колледжа все раввины США прибыли сюда из Европы, где реформистское движение возникло еще в начале века (см. «Реформистский иудаизм» в разделе «Новейшая история евреев»). Однако Вайз понял, что для развития американо-еврейской общины требуются свои раввины, выросшие в местных условиях и говорящие по-английски, лично знакомые с образом жизни общин, которыми должны были руководить.

В настоящее время Колледж Еврейского союза — крупнейшая в мире раввинская школа, включающая четыре отдельных студенческих городка. Администрация колледжа до сих пор находится в Цинциннати, где Вайз открыл это учебное заведение, а его отделения расположены в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Иерусалиме. В настоящее время все реформистские студенты должны провести первый год обучения в Израиле. В результате среди реформистских раввинов повысились уровень знания иврита, привязанность к Израилю и сопричастность к его проблемам. В первые годы противники реформистов часто обвиняли их в том, что раввины-реформисты лучше знакомы с критикой Библии, чем с самой Библией, и испытывают трудности, изучая еврейские источники в оригинале. Один профессор Колледжа Еврейского союза пустил в 1930-х гг. язвительную остроту: «Есть два типа реформистских раввинов: те, кто полагает, будто иудаизм — социальная справедливость, и те, кто умеет читать на иврите».

Замечание, надо сказать, обоюдоострое. Слишком часто еврейские ученые превращали науку в ее противоположность, игнорируя тот факт, что великие персонажи Библии и Талмуда, чью жизнь они изучали, считали этику центральным требованием иудаизма. В самом деле, сила реформистов в том, что очень многие евреи стали служить делу социальной справедливости. Когда в конце 70-х я жил в Лос-Анджелесе, то был потрясен широчайшим участием реформистских общин в обустройстве вьетнамских и камбоджийских беженцев. Одним из ответственных координаторов помощи беженцам была лютеранка, на которую активность реформистской общины произвела столь сильное впечатление, что она приняла иудаизм. Хотя наиболее традиционалистские критики реформистов иногда обвиняют это движение в том, что оно придерживается скорее светских ценностей, нежели религиозных, нет сомнения, что на помощь беженцам этих евреев вдохновляла этика библейских пророков и убежденность в том, что евреи не должны отворачиваться от других людей, как отвернулись они от евреев во время Катастрофы.

Одна из причин, в силу которых реформистские раввины обособлены как от консервативных, так и от ортодоксальных, — это отказ реформизма навязывать своим раввинам какие-либо регламентации. Во многом это следствие исторически присущей реформизму приверженности к свободному мышлению. Сегодня нет ни одного обряда, за неточное совершение которого реформистский раввин может быть изгнан из Центральной конфедерации американских раввинов (официальной организации реформистских раввинов). И хотя реформистский раввинат решительно осудил тех, кто совершает свадебные обряды при смешанных браках, около 50 процентов реформистских раввинов не отказываются участвовать в них. Некоторые раввины при заключении смешанных браков даже совершают обряд совместно с христианскими священниками.

Реформизм принес много изменений в жизнь евреев, став первым течением иудаизма, допустив появление женщин-раввинов (см. «Женщины-раввины»), более века назад признав необязательным религиозный развод (см. «Гет»), еврейский закон считает, что женщина, которая вступает в новый брак без такого развода, нарушает библейскую заповедь о супружеской верности. В 1983 г. реформисты пересмотрели традиционное определение еврея (как ребенка матери-еврейки), включив в эту категорию и любого ребенка отца-еврея и матери-нееврейки, при условии, что он воспитан как еврей (см. «Патрилинейная система родства»). Это решение вызвало особенно много споров, потому что с его принятием реформисты стали считать евреями тех, кого консервативные и ортодоксальные евреи таковыми не признают. Что касается обращения в иудаизм, то реформисты перестали считать обязательными для этого обрезание мужчин и погружение в воды миквэ новообращенных женщин и мужчин (см. «Конфликты между течениями»). Кроме того, реформистские раввины терпимо относятся к несоблюдению ритуалов и еврейских законов, которых должны придерживаться новообращенные после принятия иудаизма. В значительной мере благодаря этим «либеральным» установкам реформистов большинство обращений в иудаизм в США проводится реформистскими раввинами. Обычно новообращенные — это неевреи, намеревающиеся жениться или выйти замуж за еврея (большинство новообращенных составляют женщины).

В последние годы в реформистском движении наблюдается массовая тяга к усилению элементов ритуальности. Значительное число реформистских раввинов с 1970 г. решило соблюдать законы кашрута, по крайней мере у себя дома. Профессор Майкл Мейер, ведущий историк реформистского иудаизма, отмечает, что в настоящее время число реформистов, которые возжигают свечи накануне по субботам и в дни Хануки и устраивают пасхальный «седер» увеличилось по сравнению с предыдущим поколением вдвое. Самый последний молитвенник этого движения, «Врата молитвы», воспроизводит многие молитвы, изъятые из предыдущих молитвенников реформистов. «Новый молитвенник, — констатирует Мейер, — содержит все классические темы, за исключением мессианской надежды на возрождение древних жертвоприношений» (см. «Жертвоприношение»). В молитвеннике не забыты и представители левого крыла реформистского движения: в него включены альтернативные службы, в основном на английском, при этом многие традиционные молитвы не приведены вовсе или же переработаны.