Авиация и космонавтика 2004 05-06

Первые полеты производились без включения РУ-1 с целью определения летных характеристик машины. Затем реактивный двигатель опробовали на земле с вполне удовлетворительными результатами. Однако в первых же "горячих" полетах, состоявшихся в начале сентября 1943 г., выявилось самопроизвольное выключение РУ-1. Проведенное расследование выявило причину: отказ свечи зажигания, выходившей из строя через несколько десятков секунд работы в полете. Двигатель отправили на завод № 16 для доработки, поэтому испытания возобновились только в январе 1944 г. Теперь свеча выдерживала до 20 запусков, в полете зажигание работало нормально до высоты 7000 м, однако устранить все дефекты не удалось. В июне при очередном пробном пуске произошел взрыв, был полностью разрушен двигатель и хвостовое оперение самолета, а инженер-экспериментатор (это был Королев) получил травмы и чудом остался жив.

После восстановления машины и изготовления нового реактивного двигателя опыты продолжались. 23 августа

прогремел новый взрыв, снова пострадало хвостовое оперение, а "бутылка" ЖРД разлетелась на куски. На этот раз причиной несчастья сочли неравномерную подачу компонентов топлива. Неприятности не остановили экспериментаторов: осенью 1944 г. "огнедышащий" Пе-2 с третьим по счету хвостом снова летал. В ноябре все системы РУ-1 выдержали почти без замечаний 15 запусков в воздухе. Но интерес к ЖРД понемногу стал уменьшаться. Стало ясно, что увеличение скорости реактивной "пешки" обесценивается низкими эксплуатационными свойствами реактивной установки, работавшей на агрессивных компонентах. В начале 1945 г. работу по теме Пе-2 с РУ-1 свернули, а уже весной Глушко и Королев, освобожденные из- под стражи, но не реабилитированные, в полковничьих мундирах, но без единой орденской планки, появились в Германии, где занялись изучением немецкой ракеты V-2 и ее двигателя.

К середине войны в развитии средних бомбардировщиков четко проявились две тенденции, направленные на повышение их боевой эффективности. Первая основывалась на стремлении усилить оборонительные свойства машин за счет бронирования, протектирования бензобаков и постановки все более мощного стрелково-пушечного вооружения. Она характерна, в частности, для немецких самолетов Хейнкель Не 111 и Юнкерс Ju 88, у которых от серии к серии росла масса бортового оружия и брони. Особенно ярко эта тенденция проявилась на американских бомбардировщиках В-25 и В-26, поздние модификации которых ощетинились 10-12 крупнокалиберными пулеметами. Нетрудно убедиться, что тенденция эта не миновала и Пе-2, начавшего свою карьеру с четырьмя пулеметами ШКАС, а к лету 1942 г. получившего пять стволов, в том числе три – калибра 12,7 мм. Установка все более мощного вооружения отрицательно сказывалась на аэродинамическом совершенстве самолета, вела к росту полетной массы и ухудшению летных данных.

Руководство ВВС Красной Армии считало, что мощь оборонительного вооружения бомбардировщиков остается важнейшим боевым свойством, которое следует всемерно поддерживать. Это подтверждали и официальные тактико- технические требования ВВС к скоростному пикирующему бомбардировщику на 1944г. При сохранении дальности полета на уровне 1500 км, считалось необходимым значительно поднять бомбовую нагрузку (до 2500 кг) и обеспечить "возможность выполнения боевого задания группами бомбардировщиков при отсутствии истребительного прикрытия в условиях активного противодействия истребителей противника". Далее отмечалось, что высокая скорость полета, разумеется, желательна, но "…бомбардировщик все равно не сможет перегнать истребитель".

Второй опытный Пе-2И

Наиболее ярким представителем совершенно иной тенденции являлся английский бомбардировщик "Москито", вообще лишенный оборонительного вооружения. Высокая скорость полета, малые размеры машины, ее потрясающая живучесть и найденная путем экспериментов удачная тактика способствовали сокращению боевых потерь. Огромную роль в создании образа "неуязвимого" "Москито" сыграла и целенаправленная английская пропаганда, замалчивавшая неудачи и широко освещавшая успехи. "Британские "Москито" спасают французских партизан из Амьенской тюрьмы!… "Мосси" разбомбили здание гестапо в Осло!" такие сенсационные заголовки регулярно появлялись в английской прессе. Пропагандистская шумиха вокруг "Москито" оказала влияние на авиаконструкторов по обе стороны фронта. В Советском Союзе реакцией (немного запоздалой, надо признать) стало появление двух машин: СДБ (скоростного дневного бомбардировщика), созданного в туполевском ОКБ, и мясищевского Пе-2И.

Два мощных мотора и прекрасная аэродинамика, отсутствие сложных и тяжелых стрелковых турелей, экипаж из двух человек, бомбы только на внутренней подвеске – вот в общих чертах "рецепт" "Москито"-бомбардировщика. Однако на столь радикальный отказ от стрелково-пушечного вооружения ни Мясищев, ни Туполев не решились. В "Кратком обосновании боевой схемы Пе-2И" конструкторы ОКО-22 прямо заявили, что в Советском Союзе "всякие теоретические обоснования ограничения оборонительного вооружения дневного бомбардировщика, в силу установившихся традиций, не могут быть сразу встречены одобрительно". Иными словами, Мясищев и его сотрудники предвидели безусловно отрицательное отношение, руководства советских ВВС к идее невооруженного бомбардировщика.

В связи с этим Владимир Михайлович решил оставить на новом варианте пикировщика две огневые установки: неподвижную у летчика и дистанционно управляемую в хвостовом коке машины. Благо, что многолетние работы по ДЭУ (дистанционной электрифицированной установке) подходили, как тогда каза лось, к успешному завершению. К тому же главный конструктор мудро предвидел: немцы немедленно используют свой опыт борьбы со скоростными английскими бомбардировщиками, стоит только появиться на фронте аналогичной советской машине.

Создавая собственный "Москито", Мясищев был буквально зажат со всех сторон взаимоисключающими требованиями. Как бы ни был хорош или плох серийный Пе-2, он выпускался массово, а фронт ежемесячно пожирал до сотни "пешек". Завод № 22 с 1943 г. остался едва ли не единственным предприятием в стране, строившим дневные фронтовые бомбардировщики: тонкая струйка Ту-2 ни шла в сравнение с мощным потоком Пе-2. В этих условиях предложение о переходе завода на совершенно новую машину, означавшее временное сокращение объемов выпуска, казалось, со всей очевидностью, совершенно бесперспективным. И в ГКО, и в авиационном отделе ЦК ВКП(б), и в наркомате авиапромышленности автор подобной идеи рисковал свернуть себе шею. Вместе с тем, простая замена моторов более мощными, как убедился Мясищев, не давала необходимого эффекта.