История Авиации спецвыпуск 2

Всё бы ничего, да только беженцы какие-то странные – в шинелях и маскировочных халатах. Может быть это дезертиры?..

* В составе базировавшихся в районе Ленинграда 8-й БАБР. 61-й ИАБР. 15-го МРАП ВВС КБФ на 10 февраля 1940 г. насчитывалось 62 бомбардировщика, восемь сухопутных и 62 морских разведчика, а также 191 истребитель. С учетом этих самолетов численность советской авиации в районе Карельского перешейка составила 1457 единиц, с учетом 54-й ИАБР ПВО – около 1600

Как уже говорилось, единственными силами авиации, оказывавшими поддержку сухопутным частям в кульминационные дни наступления, оказались истребители, штурмовики и легкие бомбардировщики. Наиболее эффективно, безусловно, работали истребители, поскольку обладали лучшими скоростными и маневренными качест вами, что играло свою роль и при штурмовке, и при уклонении от огня зениток. На Северо-Западном фронте были, конечно, и специализированные штурмовые полки, но они, имея на вооружении машины Р-5, ССС и P-Z, с истребителями в боевой обстановке конкурировать не могли. Для повышения эффективности ударов «ишаки» и «чайки» приспосабливались для сброса бомб ФАБ-50 и ФАБ-100. И, тем не менее, необходимость действовать с малых высот в районах с неподавленной зенитной артиллерией иногда приводила к чувствительным потерям. Так, 14 февраля при штурмовке финских позиций в районе деревни Мурила противнику удалось сбить четыре из восьми И-15бис 5-го ИАП ВВС КБФ. Все пилоты погибли. Не исключено, что причиной трагедии стала недостаточная отработка летчиками противозенитного маневра – все они лишь недавно прибыли на Балтику из состава 32-го ИАП Черноморского флота. Необходимо отметить, что находившиеся на аэродромах в районе Ленинграда главные силы ВВС Балтфлота широко привлекались к ударам по береговым укреплениям линии Маннергейма, а также по объектам ближнего тыла. С 18 февраля морская авиация была официально подчинена штабу Северо-Западного фронта.

К вечеру 16 февраля центральная часть главной полосы обороны была прорвана на всю глубину, а её защитники понесли тяжелые потери. Ещё за сутки до этого главком финской армии Маннергейм разрешил войскам отойти на промежуточный рубеж, находившийся в 12 км южнее Выборга. Теперь их задача заключалась в том, чтобы продержаться на этих позициях хотя бы около месяца(П), чтобы можно было успеть подготовить новый рубеж Выборг – Купарсаари и, возможно, дождаться высадки союзного экспедиционного корпуса, но этим надеждам не суждено было сбыться.

День 17 февраля ознаменовался безоблачной погодой, чем в полном объеме воспользовалась наша авиация, подвергшая массированной бомбардировке укрепления промежуточной полосы. Истребители атаковали подходящие резервы. В воздухе произошел ряд воздушных боев, в результате которых мы лишились одного СБ из состава 31-го СБАП (еще два или три самолета сбили зенитки). Самолет упал на вражеской территории, но, спасшийся из состава экипажа лейтенант И.С.Худяков, несмотря на ранение, сумел выйти к своим. Другой бомбардировщик получил серьезные повреждения, но сумел дотянуть до аэродрома. Его стрелок-радист младший командир Г.Д.Гуслев продолжал вести огонь по наседавшим истребителям несмотря на то, что был дважды ранен. Очередной подвиг по спасению экипажа сбитой машины совершил в этот день летчик 68- го ИАП ВВС 13 й армии младший лейтенант В.Г.Масич. Впоследствии все три авиатора были награждены Золотыми Звездами Героев Советского Союза. Противник же в этот день, по его официальным данным, в воздухе потерь не понес.

Следующие четыре дня также прошли весьма активно. Наша авиация наносила чувствительные удары по отступавшим финским войскам, но части Красной Армии не могли воспользоваться этими успехами в полной мере – движение вне дорог по прежнему было для наших войск крайне затруднительным, да и командованию явно не хватало умения быстро реагировать на изменения в обстановке. В результате большое количество выгодных моментов оказалось упущено, а отход противника прошел сравнительно организованно.

18 февраля бомбардировочная авиация фронта сосредоточила усилия на Выборге, который командование предписывало бомбить «не считаясь ни с кем и ни с чем». По донесениям финской службы ВНОС, в течение нескольких часов город атаковали следовавшие одно за другим звенья краснозвездных самолетов, общим числом около 200 машин. Начальник выборжской пожарной части докладывал: «… ущерб неизмеримо велик. Пожары повсюду, также и в Уурасе (город в выборжском заливе в 20 км от Выборга – Прим. Авт.) и в пригородных деревнях. Целые районы города лежат в руинах. Выборг окутай дымом и объят пламенем. Сотни домов горят либо уничтожены. Ввиду всеобщего хаоса детальных сведений о на несенном ущербе собрать невозможно». В результате удара полностью вышло из строя электро- и водоснабжение, прекратился выход газет. Второй по величине центр страны покинули последние группы мирного населения. Группа финских истребителей попыта лась оказать противодействие, но быстро вышла из боя. Потерь в самолетах ни с одной стороны не было, но стрелок-радист 50-го СБАП младший командир А.М.Салов, мужественно дававший отпор противнику, из-за многочисленных ранений погиб. Посмертно он был удостоен звания Героя Советского Союза.

Между тем, почувствовав результаты от массированного применения авиации, командующий ВВС Северо-Западного фронта Е.С.Птухин продолжил и в последующие дни наносить имевшими ся в его распоряжении силами сосредоточенные удары. 19-го числа до сотни бомбардировщиков атаковали Антреа, Уурас и Вяртсиля, а спустя два дня – Кякисалми и Хитола. Навстречу отходившим финским войскам ветер нёс дым и пепел сгоравших под ударами советской авиации городов и деревень.

К вечеру 21 февраля начался сильный снежный буран, который кто-то из финских генералов назвал «нашим последним союзником» – именно в этот период Англия и Франция окончательно дали понять финскому правительству, что в ближайшее время ему придется рассчитывать только на собственные силы. Непогода продолжалась по 23 февраля включительно, что, впрочем, не помешало нашим частям предпринять безуспешную попытку прорвать промежуточную линию. Бои сопровождались большими потерями с обеих сторон, и вечером этих суток командующий финской «Армией Перешейка» генерал-лейтенант Эрик Хейнрике отдал приказ подготовиться к отходу на тыловую оборонительную линию. Одновременно финские войска, чтобы избежать окружения, без боя оставили острова Бьеркского архипелага, что имело весьма далеко идущие последствия. В период с 24-го по 27-е число на фронте наступила оперативная пауза, связанная с необходимостью советской стороны подтянуть артиллерию и боеприпасы. Противник, пользуясь нелетной погодой, перебросил из района Северного Приладожья 23-ю пехотную дивизию.