История Авиации 2004 05

«Бостон Mk.III» пайлот офицера Кэмпбелла из состава 88-й эскадрильи «интрудеров» Бомбардировочного Командования разворачивается юго-восточнее Дьеппа. Вввеху слева видны молы гавани Дьеппа. 19 августа 1942 г.

Самолёт имеет довольно причудливый камуфляж: на стандартный американский оливково-зелёный (Olive Grab) тон, нанесены английские пятна темно-зеленого (Dark Green) и тёмно-землистого цвета (Dark Eart). а носовая и средняя часть фюзеляжа сверху и сбоков окрашены чёрным. Снизу фюзеляж окрашен американским светло-серым цветом (Neutral Grey), а нижние поверхности консолей, мотогондол и стабилизатора — британским небесно-голубым (Sky Blue).

Пайлот офицер Ф.Митчелл из состава 87-й эскадрильи позирует на крыле своего «Харрикейна». Однако 19 августа 1942 г. он не участвовал в боевых вылетах по плану операции «Юбилей», а на его самолёте дважды вылетал на поддержку десантников флайт лейтенант С.Хордерн. Окраска этого истребителя в цвете была воспроизведена в ИА № 29

В результате, несмотря на внешне проводимые со значительным размахом действия авиации — в течение 19 августа только эскадрильи Истребительного Командования совершили 2617 боевых вылетов! — в целом эффект от них был очень не большим, хотя десантники не могли пожаловаться на то, что они видят над головой мало самолётов с британскими кокардами на крыльях.

Свою роль играли потери и особенно повреждения, полученные возвращавшимися из вылетов машинами, которые постепенно, но при этом достаточно заметно уменьшали потенциал частей ударной авиации. По всей видимости, последним значительным усилием экипажей эскадрилий, призванных оказывать непосредственную поддержку десантным частям на поле боя стал совместный удар двух дюжин «Бостонов» из состава 88- и и 107-й эскадрилий, прикрываемых сильными нарядами «Спитфайров» из состава нескольких эскадрилий. Экипажи 88-й пробомбили 227-кг осколочно-фугасными авиабомбами артиллерийскую группировку «Роммель», а 107-я отработала этими же боеприпасами двумя эшелонами с высоты 1000 и 1500 м по позициям немецкой пехоты «Гинденбург». После этих ударов на задания вылетали лишь небольшие смешанные группы «Бостонов» (не более пяти машин), часто собранные из разных эскадрилий. Вряд ли стоит говорить, что слётанность и взаимопонимание экипажей разных эскадрилий, никогда не действовавших вместе, что называется, по определению, не могла быть достаточно высокой, а это в свою очередь сказывалось на качестве выполнения заданий. Не многого можно было ожидать и от уже изрядно измотанных уцелевших пилотов «Харрикейнов», многие из которых успели побывать над пляжами Дюнкерка по два-три раза.

К часу дня, когда эвакуация была вынуждено прекращена из-за постепенно усиливавшегося артиллерийского огня немцев и начавшихся налётов бомбардировщиков Люфтваффе на английские корабли, возглавивший разрозненные деморализованные группы десантников командир гамильтонской легкой пехоты подполковник Лэбетт вынужден был направить в сторону немецких позиций пленного летчика, незадолго до этого опустившегося на пляж на парашюте. Вскоре обстрел прекратился, и уцелевшим англичанам и канадцам ничего не оставалось как поднять руки вверх.

Всё это происходило на глазах поднявшихся на прибрежные скалы панцергренадёров из состава усиленного разведывательного батальона 10-й танковой дивизии Вермахта, которая ранним утром начала марш из района Амьена и теперь готовилась вступить в бой. В этом, впрочем, уже не было уже никакой необходимости — операция «Юбилей» завершилась.

Британская пресса и радио попытались изо всех сил затушевать полный провал предпринятой операции. В газетах сообщалось, что «наши парни с песнями возвращаются из Дьеппа». О потерях в прессе, естественно, не сообщалось. Более того, в пропагандисткой кампании по замазыванию этой откровенной неудачи активное участие принял и британский премьер-министр У.Черчилль, заявивший на ближайшем заседании парламента, что «…Этот рейд, кроме его разведывательного значения, принес исключительно удовлетворительное воздушное сражение на Западе, которое Истребительное Командование желало бы повторять каждую неделю…»

В реальности в авиационных штабах были в ужасе от результатов операции, хотя лётчики-истребители как обычно браво отрапортовали об уничтожении 91 самолета противника с пометкой «достоверно», ещё 44 считались «вероятно уничтоженными», а 151 поврежденным. Па самом деле немцы потеряли всего лишь 48 машин, из которых 14 составляли бомбардировщики из состава бомбардировочной эскадры KG2,16 истребителей потеряла JG2 и всего лишь семь — JG26.

В конце концов, дело было даже не в тяжёлых потерях, которые понесли Королевские ВВС, а в низкой эффективности, продемонстрированной эскадрильями непосредственной поддержки десантных подразделений. Теоретически воздушный кулак выглядел очень внушительно и, согласно расчётам штабистов, позволял уже в первом вылете доставить к объектам противника 648 тыс. фунтов (294,192 т) бомбовой нагрузки. Эта цифра была получена путём подсчётов, согласно которым в каждой эскадрилье имелось по 18 самолётов, при этом одномоторные истребители («Мустанг», «Тайфун» и «Харрикейн») могли поднять по 1000 фунтов (454 кг), а бомбардировщики («Бленхейм» и «Бостон») — по 3000 фунтов (1362 кг).

В реальности же оказалось, что, несмотря на значительный списочный состав матчасти в эскадрилиях, её боеготовность была весьма низкой. Имелись и определённые проблемы с лётным составом, часть которого находилась на плановом отдыхе между ночными боевыми вылетами, а также в краткосрочных отпусках, откуда их никто не потрудился вызвать. В результате части одномоторных истребителей смогли сбросить на головы противника всего 82 тонны бомб. И этот показатель был получен не в первых вылетах, а к исходу целого дня боёв! Ненамного большим оказался и вклад экипажей двухмоторных бомбардировщиков. Кроме того, командующие десантными частями в ряде случаев отказались от превентивного удара авиации по наземным целям в зонах высадки своих сил, посчитав, то такой удар только насторожит противника. Когда же их подразделения высадились под огнём, то вскоре выяснилось, что большая часть переносных радиостанций немногочисленных авианаводчиков и корректировщиков артогня корабельной артиллерии «благополучно» утоплена, и выдавать целеуказание, кружащим буквально над головой самолётам можно лишь связавшись с флагманским кораблём, а это в свою очередь часто было нереально.