Техника и вооружение 2008 07

Поскольку пушка для МС-1 так не была подана, в танк установили ее действующий макет с болванкой ствола, выполненной в токарных мастерских. Здесь же танк должны были покрасить, для чего резервировалась краска, но вдруг из ОАТ последовало категорическое распоряжение — «в целях экономии красить танк только после принятия на вооружение…» Поэтому на испытания Т-18 отправился в окраске из светлого красно-коричневого грунта («сурика»).

Для испытаний танка была образована специальная комиссия, куда вошли представители Мобуправления ВСНХ, ОАТ, завода «Большевик», Артуправления, Штаба РККА, Испытания проводились 11–17 июня 1927 г. в районе дер. Ромашково — ст. Немчиновка пробегом своим ходом по пересеченной местности на расстояние до 100 км.

Всего за неделю танк прошел более 40 км по дорогам различного состояния, до 25 км — без дорог и преодолел 12 мерных подъемов и спусков различной крутизны, форсировал вброд речку с топкими берегами, прошел заболоченный участок, непроходимый для конницы, затем участок песчаной почвы, показав очень хорошие результаты. Так, даже на заболоченном участке танк развил скорость движения более 8 км/ч, тогда как двигавшиеся рядом испытатели и члены комиссии не смогли быстро пройти указанный участок и отстали. Конечно, были и недостатки, но они скрадывались на фоне показанных рекордных результатов. Как бы то и было, но танк был рекомендован для принятия на вооружение, а завод «Большевик» начал подготовку к тому, чтобы вскоре стать колыбелью первых советских серийных танков. Для этого два цеха завода были выделены под танковое производство, начало которого планировалось уже с 1 января 1928 г. Но этот срок оказался слишком оптимистичным.

Лишь 1 февраля 1928 г. последовал заказ на изготовление в течение 1928–1929 гг. для РККА 108 танков сопровождения типа Т-18 (30 шт. до осени 1928 г. и 78 шт. в течение 1928–1929 гг.). Первые 30 танков были построены на средства Осоавиахима и поступили для освоения в Московский военный округ, где использовались для обучения танкистов и пехоты. Именно эти танки приняли участие в параде 7 ноября 1929 г. в Москве в составе колонны под лозунгом «Наш ответ Чемберлену».

Легкий танк МС-1 (Т-18) обр. 1927 г.

Первоначально серийным производством танка занимался только завод «Большевик», но с апреля 1929 г. к выпуску МС-1 (Т-18) был подключен также Мотовилихинский машиностроительный завод (бывший Пермский артиллерийский), и общий план постройки танков был увеличен. Однако в тот год массовое производство Т-18 развернуть в Перми не удалось (тем более, что двигатели поступали с «Большевика»), и всего за 1929 г. из заказанных 133 танков с трудом сдали 96. Но освоение Т-18 на Мотовилихинском заводе не останавливалось, и в 1929–1930 гг. общий план выпуска Т-18 был увеличен до 300 единиц. А пока армия ждала новые боевые машины, испытания первых образцов танка сопровождения продолжались.

Первый образец Т-16 был передан в распоряжение Ленинградского военного округа (командующий — М.Н. Тухачевский), где в течение 30 августа — 6 октября 1928 г. на Семеновском ипподроме, Поклонной горе и на площадке курсов мехтяги танк участвовал в испытаниях новых типов противотанковых препятствий (М.Н. Тухачевский лично присутствовал на испытаниях). Для сравнения: вместе с Т-16 в этих испытаниях принимали участие также «Рено», «Ренорусский» и «Рикардо» (MkV).

Испытания показали, что серьезными препятствиями для МС-1 могут быть «… окоп полного профили, трапецеидальный ров, аркан и якорь на тросе…», которые не являлись таковыми для танков других типов (только «Рено русский» дал почти столь же плохие результаты). Но Т-18 был длиннее и нес более мощный двигатель, что позволяло надеяться на более удачный для него исход подобных испытаний.

В подобном тестировании Т-18 принял участие только осенью 1929 г. (17 октября — 19 ноября). Он действительно показал чуть лучшие результаты. Но трапецеидальный ров шириной более 2 м и глубиной более 1,2 м стал для него непреодолимым, причем из рва танк никак не мог выбраться самостоятельно (даже назад). Для улучшения проходимости рвов по предложению изобретателя М.А. Василькова и по распоряжению начальника бронесил Ленинградского округа С. Коханского в мастерских курсов мехтяги танк оборудовали вторым «хвостом» в передней части (снятым с другого танка), и он тут же получил прозвище «носорог», или «тяни-толкай». Его проходимость действительно улучшилась, но обзор с места механика-водителя стал никуда не годным. В письме Коханского руководству РККА отмечается «.желательность предусмотрения для танков МС-1 возможности крепления направляющей стрелы с колесами для… подмятия проволочных заграждений и улучшения проходимости рвов». Проект такого «носового колесного удлинителя» для Т-18 сделал М.А. Васильков, но неизвестно, был ли он воплощен «в металле».

В течение 1927–1932 гг. было изготовлено 959 танков МС-1 (Т-18), из которых четыре передали в распоряжение ОГПУ, два — Четвертому управлению и один — Военно-Химуправлению РККА. Оставшиеся танки поступали в создаваемые танковые батальоны и полки общевойсковых соединений, а также в образуемые с 1929 г. механизированные соединения (полки и бригады).

Танки сопровождения активно использовались для боевой подготовки войск (103 машины были сразу по изготовлении переданы в распоряжение Осоавиахима и других военно-технических учебных заведений). Благодаря им начинающие танкисты РККА познавали особенности взаимодействия с пехотой, а артиллеристы и пехотинцы осваивали новую для себя специальность — противотанковую оборону.

Первым серьезным испытанием для них стали Большие Бобруйские маневры 1929 г., на которых за поведением танков наблюдали несколько комиссий (от КБ завода «Большевик» комиссией руководил инженер Л. Троянов, впоследствии известный конструктор танков). В ходе маневров танки вели себя неплохо. Несмотря на крайне тяжелые и изнурительные условия эксплуатации, Т-18 почти в полном составе прошли все испытания, но обнаружили множественные мелкие поломки материальной части (полный список неисправностей и путей их возможного устранения содержал более 50 пунктов). Этот перечень послужил дополнительным стимулом для модернизации танка, проведенной в 1929–1930 гг.

Таким образом, к началу 1929 г. первые серийные танки сопровождения поступили в войска и даже прошли Большие Бобруйские маневры, в которых сумели себя положительно проявить. Но, по оценкам отечественных разведчиков и военных теоретиков, изложенным в книге «Будущая война», получалось, что для противодействия враждебному миру даже полная реализация трехлетней программы танкостроения была уже недостаточной, и не только в количественном отношении.