Александр Каплан - Тайны мозга

Есть такой процесс — «омоложение памяти», — рассказывает профессор Константин Владимирович Анохин. — Он заключается в том, что нам актуальные вещи нужно постоянно вспоминать и в момент вспоминания заново их запоминать. А если у нас вследствие или болезней, или операций не стало структур и систем мозга, отвечающих за запоминание, таких как гиппокамп, то мы все забываем. Эти вещи начинают таять и уходить из нашей памяти, не имея возможности быть обновленными.

Гиппокамп, как мы уже говорили, — важная часть лимбической системы мозга. Эта структура выполняет роль некоего кладовщика, который размещает и сортирует информацию на полках нашей памяти. Одна информация, не пользующаяся особым спросом, прячется подальше, а та, что важнее и требуется чаще, — поближе. А вот поиском информации в памяти и ее извлечением занимаются лобные доли головного мозга.

Как уточняет Борис Величковский, в отличие от фиксации информации, которая связана с глубинными структурами древней коры, так называемым гиппокампом, поиск информации, извлечение информации — это функция лобных долей. Причем в них наблюдается интересные различия левых и правых участков лобных долей. Например, если вы ищите какие-то общие сведения, то активация наблюдается в левых префронтальных областях мозга. Если вспоминаете что-то личное, какие-то элементы вашего собственного опыта, факты автобиографической памяти, то вам помогают правые структуры префронтальной коры.

По-видимому, наша память подобна ящику с подручными инструментами, который есть практически в каждом доме. Внутри него — отсеки для инструментов разного профиля, каки в памяти. Допустим, гаечный ключ на 13 вы достаете из вашего ящика крайне редко, а какие-то инструменты и вовсе годами лежат там без дела, но вы их храните. Кто знает, когда они могут потребоваться? Зато, например, отвертка и пассатижи лежат там на самом видном месте, потому что вы ими постоянно пользуетесь. Так же и в нашей памяти — востребованная информация находится там, где мы ее точно не потеряем и вряд ли забудем, а все остальное распределено по множеству отделов.

Распределенный по многим структурам мозга характер памяти связан с тем, что она своей природе разнообразна, в зависимости от того, какой аспект внешних объектов или событий в ней отражается: образный, эмоциональный или словесно-логический. Есть память и на сугубо двигательные навыки, ее называют процедурной памятью, благодаря которой мы выполняем различные действия.

Как, например, чистить зубы, разъясняет профессор Татьяна Черниговская. Мы же, встав утром, не думаем, для чего у вас в доме на полке стоят такие предметы, как зубная паста и щетка и как эту щетку, вообще, держать-то? И как чистить зубы? В общем, эта память отвечает за автоматические действия.

Распределенный характер памяти, к сожалению, не спасает ее целостность при нарушении той или иной структуры мозга.

К примеру, одни отвечают за нашу сознательную память, другие — за эпизодическую, продолжает список профессор Анохин. — Есть структуры, которые отвечают за формирование навыков тренировки, а есть те, что отвечают за формирование знаний и хранят эти знания. При разрушении же одной из этих структур могут исчезать очень конкретные знания, например знания только о животных или, например, о цифрах, или о каких-то исторических фактах. А тот человек, у которого разрушится эпизодическая память, будет начинать свою жизнь сначала, как бы, просыпаясь каждые 30 секунд. Стоит ему в разговоре с вами на что-то отвлечься, например на хлопнувшую дверь и вошедшего визитера, как он тотчас забудет и вас, и предмет вашей беседы.

Функция памяти очень чувствительна к повреждению мозговых структур. При этом возникают самые разнообразные нарушения памяти. Клинические нейропсихологи описывают не только ослабление или полное выпадение памяти — гипомнезию, но даже ее обострение или усиление — гипермнезию. Общие заболевания, такие как склероз мозговых сосудов, как правило, характеризуются ослаблением всех видов памяти. Известны и так называемые парамнезии, такие ложные узнавания, когда человек испытывает ощущение знакоместа при встрече с незнакомыми объектами. Это обманы памяти, те самые дежа вю.

Есть еще одна, очень важная функция, в которой память принимает самое непосредственное участие — способность к воображению. Ведь как бы ни оторваны от реальности были бы рисуемые воображением картины, они лишь вариации на тему собранный в памяти «произведений» — памятных следов на основе той самой реальности. При некоторых травмах мозга эти способности к воображению и фантазиям резко ухудшаются или вовсе исчезают. Как правило, это случается при повреждении того самого гиппокампа, который связан с процедурами перезаписи памяти. Пациенты с поврежденным гиппокампом теряют способность строить перспективы на будущее, представлять его в еще не сбывшихся контурах.

— Когда людей с такими повреждениями мозга спрашивали, могут ли они вообразить себе какие-то сцены, эпизоды, например берег и пляж тропического моря, шум прибоя, шелест пальмы, лучи солнца, пофантазировать о каких-то событиях, которые могут происходить в будущем, оказалось, что у них отсутствует эта способность, — сожалеет профессор Анохин. — Наша память нам нужна не для того, чтобы смаковать какие-то события прошлого, она нужна для того, чтобы позволять нам путешествовать во времени, в том числе в будущее.

Жюль Верн как-то откровенно признался, что большую часть своих путешествий он совершил прикрыв глаза, в уютном кресле у себя дома. И уж точно, подробности путешествий по всему миру и удивительных приключений на суше, под водой и в воздухе не были перенесены в романы из дневниковых записей путешественника, а родились у него в голове, как фантазии человека с уникальным воображением. Воображение, как построение новых форм из имеющегося в памяти «строительного» материала — это выдающееся эволюционное приобретение, позволяющее человеку не тратить физические силы и время, а прямо в уме перебирать возможные варианты будущего в поисках наилучшей стратегии поведения в настоящем. В отличие от человека, животные конструируют это будущее, практически не опережая настоящее.

— Такова догматическая точка зрения, — констатирует профессор Анохин. — Есть ряд ученых, которые говорят, что животные тоже могут в мыслях путешествовать во времени и они обладают эпизодической памятью, то есть способны соединить что, где, когда и почему, и знать, когда и что происходило. Правда, пока нет доказательной базы.

Человек витает в облаках практически постоянно. И особо продвинутые представители Гомо сапиенс не только пишут романы на основе своего воображения, но еще и превращают свои фантазии в изобретения и научные открытия.