Патрик Дж О’Рурк - Адам Смит «О богатстве народов»
- Название:Адам Смит «О богатстве народов»
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ МОСКВА
- Год:2010
- Город:Москва
- ISBN:978-5-403-02732-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Патрик Дж О’Рурк - Адам Смит «О богатстве народов» краткое содержание
Книга, изменившая в начале XIX века представления о мировой экономике.
Она произвела настоящий эффект разорвавшейся бомбы среди современников — и продолжает служить поводом для оживленных дискуссий даже в наши дни.
Ею восхищались, ее осуждали… Почему же теория Адама Смита встретила столь неоднозначное отношение?
И почему правоту многих ее тезисов, казавшихся некогда фантастическими, доказало впоследствии время?
На эти вопросы дает в своей книге оригинальные и исчерпывающие ответы известный публицист Патрик Дж. О’Рурк.
Адам Смит «О богатстве народов» - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Чтобы подтвердить свои теории конкретными числами, Смиту приходилось скрупулезно самому собирать необходимую информацию и проверять ее достоверность, приводить многочисленные примеры и сравнения. И мы должны следовать за ним сквозь все эти дебри и смиренно внимать букве текста даже там, где Смит, как самый занудный в мире бакалейщик, застревает на развешивании всех этих оливок, мяса, хлеба, процентов и т. д.
Смиту даже приходилось проводить графический анализ данных без, как это ни удивительно, самих графиков. В виде графиков, наглядно, статистические данные впервые представил шотландский коллега Смита, Вильям Плейфэйр, в 1786 году, уже после того, кау Смит внес в «Богатство народов» последние исправления и дополнения. На самом деле, Смит знал Плейфэйра лично как младшего брата своего близкого друга. Но увы, один гений не распознал другого. Точнее, они оба не распознали друг друга. Джереми Бентам как-то сказал об экономике Плейфэйра: «Девять десятых из этого — сомнительного качества предписания». Возможно, Плейфэйр как мыслитель не имел достаточной прозорливости, но все-таки жаль, что Смит не обратил внимания на изобретение младшего коллеги. Тогда сотни страниц «Богатства народов», которые читатели просматривают по диагонали, можно было бы сократить до нескольких, которые читатели могли бы просто пропускать.
Помимо графиков, была еще одна вещь, неведомая Смиту: жаргон. В те годы экономическая наука была еще слишком молода, чтобы создать свою «феню», или как принято теперь выражаться, «профессиональный сленг». И если местами Смит изъясняется в пространных и малопонятных выражениях, то это потому, что его времени была недоступна роскошь кратких, отточенных и обкатанных терминов, которые сегодня привычно используют, когда речь идет о вещах, действительно сложных для понимания (возможно, включая и те случаи, когда сам автор не понимает, о чем говорит). Смит был вынужден разъяснять и пояснять свою мысль снова и снова, пока предмет (как и читательское терпение) не будет исчерпан.
Как бы то ни было, эта книга должна была быть длинной. Того требовала сама эпоха. Будь я мультипликатором, я бы изобразил Просвещение как великий момент в интеллектуальной истории, когда у людей, таких как Адам Смит, над головами загорались лампочки — ну, разве что тогда еще не было электрических лампочек… Так или иначе, они поняли, что физический мир не был окутан непроницаемой и темной пеленой божественной тайны, постигаемой лишь в святейших медитациях. Другими словами, они поняли, что нельзя исследовать вещи, не исследуя их. Что если осветить естественные механизмы лучиками наблюдения и мысли, можно понять, как они работают. Вселенная поддавалась объяснению. И мыслители Просвещения видели своей наиглавнейшей жизненной задачей объяснить ее.
А объяснять необъяснимый и загадочный мир — задача не из легких. Возьмем в качестве иллюстрации два примера смитовских объяснений, о которых уже упоминалось выше: 1) что деньги не Имеют объективной ценности; 2) что деньги — это понятие, имеющее субъективную ценность: если один человек меняется чем-либо с другим, значит, это выгодно им обоим. Растолковывая все это, автор вовсе не держит нас за идиотов. Но вот каждый современный директор компании изо всех сил пытается объяснить и внушить нам первое, и когда мы хотим взять новую машину в зачет старой, каждый менеджер по продаже автомобилей пытается убедить нас во втором.
Все объяснения начинаются кратко. Но потом Смит начинает впутывать нас в бесконечные пояснения, уводит в пугающей длины интеллектуальные лабиринты, и нам ничего не остается, кроме как надеяться, что он выведет нас к светлому и вожделенному сокровищу понимания сути дела.
Вообще, все объяснения начинаются кратко, за исключением объяснений для суда. И «Богатство народов» можно назвать таким документом судебного разбирательства. Можно даже сказать, что Адам Смит составил девятисотстраничный иск. Иск против политики меркантилизма. Меркантилизм был основной экономической стратегией того времени, если можно назвать «стратегией» действия, мотивированные преимущественно сиюминутной выгодой. Фактически он заключался в наборе директив относительно торговли, торговых пошлин, выгодных для власти налоговых сборов в сочетании с общим непониманием сущности наличных денег, движения капиталов и финансов государства. Меркантилисты полагали, что наилучший способ обогащения нации — это увеличение экспорта и ограничение импорта товаров. Смит же пытался втолковать им, в предельно краткой формулировке, что импорт — это как рождественское утро, а экспорт — как январский счет, счисляемый с банковской карты.
В иске «Богатства народов» обвиняемыми были все власть имущие, политики и богатые торговцы. А также присяжные, судьи, чиновники и сам суд. Но, как ни удивительно, меркантилисты не бросились составлять оправдательные речи. Уильям Питт-младший, состоявший в чине премьер-министра в течение последних лет жизни Смита, принял во внимание свидетельства против и инициировал некоторые реформы, предложенные в «Богатстве». А вот Александр Гамильтон, главный строитель системы американского протекционизма, этого не сделал. И сегодня, больше двух веков спустя — когда неомеркантилисты правят Китаем, противники глобализации добились повсеместного признания на Земле, и камень брошен в огород всемирной кофейной компании '»«Старбакс», потому что они не стимулируют «устойчивое развитие» производителей кофейных зерен, — беспристрастные судьи все еще отсутствуют.
А тем временем нетленная работа Смита продолжает свидетельствовать. «Богатство народов» — больше чем объяснение, анализ или набор аргументов. Это проповедь. Смит знаменит своей благосклонностью к политике невмешательства властей в торговлю и якобы полным доверием «невидимой руке» капиталистического прогресса. Но он знал, что эта рука может крепко зажать в кулак: «Люди, торгующие одними и теми же товарами, редко встречаются друг с другом… но если они встречаются, это, как правило, заканчивается заговором против общественности».
Смит понимал, что никакая налаженная, процветающая и ориентированная на потребителя экономика не может изменить человеческую натуру: «Присущая человеку гордыня заставляет его стремиться к превосходству во всем, и ничто не оскорбляет его так, как вынужденность снисходить со своими нуждами к нижестоящим». Признайтесь честно, что мы испытываем подобные чувства каждый раз, когда просим оплатить наши услуги или товары.
Смит верил в то, что свободный рынок может сделать мир лучше. В одной из бумаг, адресованной научному сообществу, Смит писал, что для прогресса требуется «не намного больше… чем мирная жизнь, необременительные налоги и терпимость представителей правосудия». Но эти три условия — как тогда, так и сейчас — по-прежнему остаются самыми недостижимыми в мире вещами.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: