Ян Хеглер - Манифест криптоанархиста

Всякая ложная интерпретация досадна. По большей части за нее ответственны структуры власти, заинтересованные в предотвращении правильного понимания, по совершенно очевидным причинам. Здесь можно вспомнить трактат Дэвида Юма «Принципы правления». Он выражает сомнение в том, что люди вообще когда-либо покорялись своим правителям.

Он пишет, что, поскольку « сила всегда принадлежит тем, кем правят, у правителей нет иной опоры, кроме мнения народа. Вследствие того только на мнении народном воздвигается правительство; и максима эта может быть распространена как на самые деспотические и самые воинственные правительства, так и на самые вольные и пользующиеся в народе всеобщей поддержкой».

Юм был умелым политическим игроком, кстати, вовсе не либертарианцем по стандартам нашей эпохи. Он явно недооценивал эффективность силового воздействия, но в основных чертах его наблюдение кажется мне правильным и важным, особенно для более свободных обществ, где искусство управления мнением гораздо утонченней. Неверная интерпретация и другие формы одурачивания – извечные спутники.

Так раздражает ли меня неверная интерпретация? Да, но не больше, чем плохая погода. Неверная интерпретация будет существовать до тех пор, пока сконцентрированная в центрах власть порождает сторожевой класс для собственной защиты. А поскольку его представители недостаточно сообразительны, то есть сообразительны ровно настолько, чтобы понять, что им лучше избегать арены, где действуют аргументы и факты, то они прибегают к дезинформации, диффамации и другим разнообразным приемам, доступным тем, кто всегда знает, что он защищен другими разнообразными приемами, доступными, в свою очередь, уже тем, кто наделен властью. Мы должны понимать, почему так происходит, и разоблачать происходящее всеми средствами. Это тоже часть проекта по освобождению – нас самих и остальных, или, если выражаться более сдержанно, людей, работающих вместе для достижения этих целей.

Основой каких угодно взглядов является определенная концепция человеческой природы, хотя придерживающийся этих взглядов человек может не сознавать или не суметь ее выразить. По крайней мере, это утверждение верно относительно тех людей, которые считают себя носителями определенной морали, а не монстрами. Но оставим монстров в покое. Защищает ли некто реформу или революцию, или стабильность, или возвращение в прошлое, или просто ухаживает за собственным огородом, он стоит на том основании, что все им совершаемое полезно для людей. Но такое суждение базируется [в свою очередь] на некой концепции человеческой природы, которую рассудительный человек постарается сделать как можно более ясной, ибо только так ее можно оценить. В этом отношении я не отличаюсь от других.

Возьмем, к примеру, язык – одну из чисто человеческих способностей, о которой много что известно. У нас есть серьезные причины считать, что все возможные человеческие языки сходны; марсианский ученый, изучающий людей, пришел бы к выводу, что на всей Земле существует всего один язык с незначительными вариантами. Причина заключается в том, что тот конкретный аспект человеческой природы, который связан с развитием языка, обладает весьма ограниченным набором возможностей. Это обстоятельство ограничивает нас? Разумеется. Освобождает? Разумеется. Именно эти ограничения делают возможным существование богатой и замысловатой системы выражения мыслей, которая развивается всякий раз примерно одинаково на основе рудиментарного, фрагментарного и меняющегося опыта.

А что вы скажете по поводу биологически детерминированных различий в человеческом облике? Эти различия существуют совершенно точно, и это повод для радости, а не для страха или сожаления. Жизнь среди клонов не стоила бы труда быть прожитой, и здравомыслящий человек должен только приветствовать тот факт, что у других есть способности, отличные от его собственных. Это же элементарно. Довольно странными, на мой взгляд, представляются распространенные мнения об этих вещах.

♦ БЛАГОПРИЯТСТВУЕТ ЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА, ЧЕМ БЫ ОНА НИ БЫЛА, РАЗВИТИЮ АНАРХИСТСКИХ ФОРМ ОБЩЕЖИТИЯ ИЛИ ПРЕПЯТСТВУЕТ ЕМУ? У НАС НЕТ ДОСТАТОЧНЫХ ЗНАНИЙ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ КАК-ТО ОТВЕТИТЬ НА ЭТОТ ВОПРОС. ЭТО ПОВОД ДЛЯ ЭКСПЕРИМЕНТОВ И ОТКРЫТИЙ, А НЕ ТЕМА ДЛЯ ПУСТЫХ РАЗГЛАГОЛЬСТВОВАНИЙ.

Идеи либертарианского социализма сегодня актуальны как никогда прежде, и население чрезвычайно открыто для них. Несмотря на огромный вал корпоративной пропаганды, за пределами образованных кругов люди в значительной степени сохраняют традиционное отношение. В США, например, более чем 80 % населения рассматривают экономическую систему как порочную в самой основе, а политическую систему – как систему обмана, служащую частным интересам, а не народу. Подавляющее большинство считает, что трудящиеся имеют слишком малый вес в принятии общественно важных решений (то же верно и для Англии); что правительство обязано помогать людям, терпящим нужду; что урезание бюджета и снижение налогов должно осуществляться не в ущерб затратам на образование и здравоохранение; что от нынешних предложений республиканцев, проводимых через Конгресс, выиграют богатые и пострадает основное население и т. д. Интеллектуалы могут рассказывать какие угодно басни, но не так уж сложно выяснить настоящие факты. Я думаю, нынешняя эпоха – это и эпоха зловещих предзнаменований, и великой надежды. Что из этого возобладает, зависит от того, что выберем мы сами».

Великие мыслители во все времена задумывались о справедливости социального устройства общества и его движущих механизмах, идеологи криптоанархизма здесь не исключение. Вместе с тем, новое время диктует новые подходы, и бурное развитие цифровых технологий, которое мы наблюдаем в начале XXI века, неизбежно ведет к деформации и перестройке этих механизмов. К чему приведет это явление, покажет время.

Как далеко может зайти криптоанархизм в своем влиянии на общественные институты? Загадочный создатель технологии биткоин Сатоши Накамото, которого никто никогда не видел вживую и внешность которого неизвестна ни единому человеку в мире, изложил собственные идеи своей в «Белой книге». Он писал, что биткоин должен был ликвидировать избыточных посредников, банки, и вернуть деньги в руки людей. Если мы взглянем на историю возникновения этой технологии, то увидим, что момент, когда криптоанархисты начали внедрять биткоин, пришелся на период сразу после финансового кризиса 2007 года. Этот момент не был выбран случайно. Биткоин стал ответом киберсообщества на засилье политических махинаций, инфляцию и масштабное банковское мошенничество.