Геннадий Водолеев - К социальной адаптации

Повествованиями о тщеславных, суетных преуспевших, ведомых своими инстинктами, переполнены литература, театр, кинематограф, комиксы, телевидение - вся культура цивилизации. Спесиво полагающей, что являет собой космическое обретение, а не проблему космического мусора. Что, безусловно, настолько укрепляет человеческие стада жизненно преуспевших в самомнении, что именно так все и должно быть, что никакие пророки-посланцы Господа не в состоянии поколебать этой уверенности. А в грядущее же возмездие, о котором предупредили священные тексты, особи, ведомые инстинктами, поверить не в состоянии в такой же мере, как и гусеница не в состоянии предвидеть, что станет бабочкой. И наслаждаются по сию пору лицезрением кинофильмов, пьес о самих себе - богоравных. Выбиться из этого мощного потока так же непросто, как и из мчащейся лавины охваченных паникой людей: может и сил не хватить, и быстрее затопчут. Но в этом общем потоке есть свои особые зоны с различными условиями пребывания в них. Одним, которым удалось пробраться в верхние слои, с избытком хватает света, тепла, бабочек и мух для еды. Тем, кто оказался у самого дна, темно, холодно, душно, жрать особо нечего. А подняться выше мешают чужие задницы, плотно спрессованные в непроходимую биомассу подобно тому, как это происходит в мощном косяке исландской сельди, в котором может плотно стоять весло.

Здесь для подъема в более высокие и доходные уровни, движимые инстинктивным чутьем используют одни и те же нехитрые приемы прибиваясь, к примеру, то к одной команде восхождения, то к другой и т.п. Для удержания же в высокодоходных слоях быстро усваиваются другие стадные повадки; взаимодействуя со значимыми политическими группировками, кланами в правоохранительных органах и спецслужбах и подобное. В группах одержимых устремлениями к любым жизненным успехам и прилагаемым к ним жизненным благам действуют практически без всяких изменений те же закономерности, механизмы взаимоотношений и взаимодействий, что практикуются во всех стадах высших приматов, стаях хищников. Которые не нужно изучать в университетах для умелого использования - способности к хватательным инстинктам столь же неотъемлемы, как и дыхательным и прочим. Любые жизненные успехи лишь закрепляют наборы таких природных приемов выживания и преуспеяния. И с таким набором «знаний и умений» эта генерация человекообразных проходит по всему отрезку своих жизненных путей. Разве что к старости иные устают и становятся ленивыми настолько, что не реагируют даже на довольно аппетитную добычу. Но ни проснувшаяся совесть, ни осознание тщеты такой жизни здесь ни при чем: мертвая совесть не пробуждается и никакое осознание в ее отсутствие уже невозможно. Даже под угрозой смерти. Для неодержимых же природными обретательскими инстинктами продвижение к осознанным жизненным целям происходит тоже по вполне определенным, выверенным человеческой практикой технологиям - в зависимости от характера целей и типов людей, к ним продвигающихся.

К примеру, стремясь свершить великие научные открытия, создать яркие, высокохудожественные литературные, поэтические, музыкальные, живописные произведения, искренние молодые люди из безродных стараются много, до изнеможения учиться, работать над своими творениями и при первых удачах предлагать созданное вниманию людей значимых в избранной сфере науки, творчества. Стремятся их демонстрировать всем заинтересованным, и, естественно, сталкиваются с равнодушием, нежеланием помочь даже теми, кто сочувствует и поддерживает их творческое устремление. Нередко встречают даже противодействием, отторжением по совершенно непонятным для них причинам.

Уже потом, в зрелые годы приходит понимание такого отношения: никто не хочет нянчить, пестовать, вразумлять и учить чужие дарования, сколь бы талантливы они ни были. Никто не хочет множить число соперников своим детям, иногда – и себе. Но очень многие не прочь использовать молодые свежие идеи, взгляды, приемы творчества для себя и делают это. При этом стараются, чтобы никто не уличил их в плагиате, а потому молодые дарования стараются погасить, задвинуть в самый темный угол, чтобы они там и зачахли.

Если осознание реалий приходит поздно, творческий человек либо вовсе утрачивает жизненный интерес к своим изначальным устремлениям, либо значимость того, что он создал, осознается только потомками. На что сам он уже не надеется и завершает свой жизненный путь неудачником в своих глазах и во мнении окружающих его близких людей.

Есть и такие, что не желая прозябать, и не желая скандалить, стараются состоятся, прислонившись к уже всемирно известным, именитым научным, творческим личностям. На манер вьющегося растения, способного по стволу могучего дерева разрастись до его кроны. Это - более прагматичный, гарантирующий определенный успех пусть. Со своими, правда, рисками: могучее дерево могут срубить на пиломатериалы, свалить ураганы, а вместе с поверженной опорой тогда приходится низринуться и ее сателлитам в науке, искусстве с очень незначительной вероятностью повторить свое «восхождение» уже с другим исполином.

Более динамичные и энергичные молодые дарования успевают воспользоваться помощью нескольких авторитетных, значимых в науке, искусстве групп, используя их последовательно как ступени для своего восхождения. Для этой «технологии» нужны изрядная подвижность, сноровка, способность не слишком прикипать душой к временным сподвижникам, трезво осознавая и сохраняя свои различия, держа дистанцию. Понимая и определенные риски такого способа «восхождения»: долгое мстительное неудовольствие некоторых покинутых, ощущение собственной вины, комплексы невозвращенных долгов и т.п. Сами научные, творческие школы состоят из очень непростых людей, способных основательно подраздеть, подрастрясти не в меру подвижного и активного соратника, легко расстающегося со старыми коллегами. Среди одаренных есть и такие жесткие прагматики, которые во имя торжества дела, которому взялись служить, не щадят и своих покровителей, которые стали объективным препятствием на пути становления новых научных теорий, школ, творческих форм. Риски такого продвижения к успехам особенно высоки и издержки особо велики и значимы: легко ошибиться в оценке степени ретроградности своего бывшего учителя и покровителя, а если его при этом «корчевать» с помощью силовых ведомств, как это делали в СССР руками НКВД - результат может быть плачевным и весьма поганым. Потом ни перед людьми, ни перед Богом будет ничем не оправдаться ни при жизни, ни после. Для страховки здесь надо бы не забывать полезный тезис о том, что целесообразность никогда не должна быть выше нравственного закона.