Геннадий Водолеев - К социальной адаптации

Для таких людей меняется все традиционно привычное в социуме: стандарты, виды, образ потреблений, характер забот смещаются с накопительства на поиски творческих удач, еще неведомых и незнаемых. Уходят тревоги и заботы о сохранении, сбережении от расточительства, воров, грабителей, инфляции накопленного. Ценного материального (если это не коллекционные раритеты как способ накопления сокровищ) не существует вообще: потребление духовных ценностей в любых количествах никак не уменьшает даже на малую толику их «запасов». Одним словом, меняется вся логика социального поведения, что в представлении социальной родни племени высших приматов воспринимается как странности поведения, чудачества. Часто это служит для них очень точным знаком, что такого «чудака» можно сожрать с потрохами, не опасаясь оказаться покусанными или порванными: было бы только во имя чего жрать эту легкую добычу. И потому людям одухотворенным весьма кстати владеть приемами единоборств с двуногими хищниками, чтобы свой очевидной умиротворенностью не провоцировать в них пищеварительные реакции. Для чего вовсе не обязательно владеть черным поясом по карате - достаточно психологически быть готовым без всяких колебаний воспользоваться для умерения чужих хищных агрессивных рефлексов чем угодно: топором, ножом, ружьем и т.п. Такая готовность всегда любой стаей обязательно воспринимается как реальная опасность, блокирующая ее агрессию. Но такая готовность должна быть натуральной, не показной, что достигается выработкой соответствующих практических навыков противостояния любым угрозам личной жизни, здоровью.

Есть и еще одна серьезная опасность - чрезмерная отреченность человека духовного от реальностей быта, окружающего мира. В таком состоянии в нынешнем реальном мире такой человек практически обречен, если за ним как за ребенком, нет надлежащего присмотра близких. При всем том, что такой человек остается выдающимся композитором, писателем, художником, занятым своим творчеством, создающим высококачественный интеллектуальный продукт. Примеров тому в человеческой истории великое множество. И честь и хвала тем родным, друзьям, близким, поклонникам талантов, которые сумели сберечь такие личности, создать им условия для продолжения творческой деятельности. Но очень многим помочь было некому в свое время. Или «помогали» им, только подливая выпивку в стаканы, да за копейки приобретая их бесценные для потомков произведения.

В силу уже названных опасностей, рисков для людей действительно нравственных, духовных их популяция в социумах от веку остается численно незначительна, их социальный статус - ближе к «придонным» социальным группам. По-другому в человеческой цивилизации, где повсеместно подавляюще доминирует психотип пещерного человека в различных «цивилизационных» модификациях, не было и не предвидится.

Духовный человек не изведен на корню лишь по той простой причине, что в социумах он предельно неприхотлив и сохраняет творческую активность и продуктивность при стандартном потреблении даже уличного нищего и в таких социальных условиях, которые вполне сопоставимы с тюрьмой, концлагерем. При этом именно в силу своей духовной природы такой социальный тип не воспринимает даже состояние крайней нужды как личное несчастье, трагедию - он их почти не замечает. Если ему об этом настоятельно не напоминают семья, родные и близкие.

Но жизненную тактику погружения в творчество, сопровождаемую почти полным небрежением жизненными условиями, преуспеяниями, как правило, сознательно не выбирают: если творчество талантливому человеку далось, пошло успешно, увлекая и полностью захватывая его целиком и полностью, деться от такого варианта судьбы уже некуда. Тем же, кто пытается распорядиться своими несомненными дарованиями как редким и очень дорогим товаром, только в отдельных случаях прижизненно удается состояться как выдающемуся творцу и вполне при этом богатому человеку. Судьба не очень благоволит к талантам с задатками расчетливого и ловкого торговца, процентщика.

Таким образом, в цивилизации, несмотря ни на что, сохраняется «рассада» вида «человек духовный» во всем его своеобразии, красе и практической бесполезности в злом, рациональном, ростовщически – торгашеском человеческом мире. И вполне возможен вариант, когда в силу исключительно благоприятных ситуаций, либо по капризу Судьбы этот тип вдруг станет численно доминирующим. Этого будет вполне достаточно, чтобы в новой социальной атмосфере ядовитые, гнилостные душевные свойства нынешних поколений были подавлены, нейтрализованы. Как это происходит в сосновом бору, где вырабатываемый озон практически полностью стерилизует микробную среду и даже продукты сохраняются лучше, чем в любом холодильнике.

В жизни при любых наборах тактик молодым из необеспеченных социальных групп неизбежно предстоит входить в тесное деловые, дружеские отношения с множеством вполне симпатичных по своим качествам людей - как сверстников, так и более старших. Многие из которых вполне искренне будут стремиться укрепить взаимоотношения, делая их более обширными, прочными. Процесс этот, в основном, очень желателен, полезен, его целесообразно поддерживать. При одном обязательном во всех таких взаимодействиях на протяжении всей жизни условии: никогда не поощрять своим соучастием малопривлекательные, малодостойные, непотребные устремления своих друзей, сколь ни были бы они вам дороги. Речь, прежде всего, идет об алкоголе, наркотиках, азартных играх. Поощрять в друзьях соучастием надлежит то, что служит собственным главным жизненным целям: сложение усилий всегда дает результат, намного превышающий простую арифметическую сумму сил. Поощрение соучастием взаимных слабостей по своим разрушительным следствиям тоже многократно выше одиночных непотребств. Особенно осторожным надлежит быть с навязчивыми, прилипчивыми друзьями, склонными перегружать свои проблемы, тяготы на лучших своих знакомых. Проявляя зачастую при этом редкую изобретательность, изощренность, прибегая к различным «неординарным» аргументам, вроде такого: «Сегодня он с нами не пьет, а завтра - родину продаст!», «Кто не с нами – тот против нас!» и т.д. Принцип взаимоотношений здесь должен быть прост - чем настойчивее попытки друзей втянуть в пустые или вредные занятия, тем жестче и решительней должен быть отпор, включая полный разрыв отношений. Иначе нельзя по причине того, что искушения друзей всегда опаснее искушений врагов. Тот, кто не следует этому правилу - достаточно быстро, гарантированно «сойдет с дистанции», какими бы способностями или возможностями он к этому моменту ни располагал. Так уж организован этот вид «естественного» социального отбора.