Геннадий Водолеев - К социальной адаптации

Особенно осторожными молодым из безродных надлежит быть с теми, кто пытается привлечь молодые дарования в различные сложившиеся группы единомышленников, предоставляя в противоборствах с «ретроградами» серьезную помощь: надлежит по возможности уяснить сначала, не входят ли они в традиционные кланы, господствующие политические кодлы, масонские и другие вековые образования. Ибо в таких случаях, как бы симпатичны и добры и были новые могучие друзья, никогда невозможно понять, на кого работает вся конструкция, какие цели она пытается достичь, какую мировоззренческую концепцию реализует - «руководящие инстанции» здесь всегда скрыты в густом, ничем не рассеиваемом мраке. А из профессионально сделанной паутины обязательств, долгов выбраться потом человеку нормальному практически невозможно.

Есть еще одна тактика продвижения к целям жизни, которой пользуется большинство нечестолюбивых, обычных людей, не одержимых ни жаждой обретательств, ни жаждой славы: не усердствовать особо, делать, что считаешь возможным и нужным, ни у кого ни в чем не одалживаясь. И получать по жизни то, что получается из симбиоза личных трудов и обстоятельств. И если не косить глазами на чужие успехи, не впадать в тоску по поводу более впечатляющих удач ближних, не завидовать, то даже своих скромных обретений оказывается достаточно, чтобы полной мерой радоваться жизни, семье, детям, общению с друзьями. Именно для такой категории людей полнее всего и содержательней реализуется рекомендация: «Помогай себе сам - и тебе поможет Бог!». Понятное дело, что не каждый и здесь может надеяться на помощь Господа - только те, кто в состоянии блюсти в известные, простые по звучанию, но очень тяжелые в исполнении заповеди. Хищникам, паразитам и ростовщикам если кто и помогает, то разве что их племенные идолы - покровители - в пределах божьего попустительства. Среди достойных молодых людей из безродных немало и таких, кто стремится реализовать свое желание служить вящей пользе Отечества в качестве сотрудников наиболее полезных с их точки зрения государственных структур: служб государственной безопасности, правоохранительных органов и других. То есть там, где по мнению молодых нужны мужество, самоотверженность, где мобилизация собственных сил, духа – как на войне. И где тоже по их предположению карьера тем успешнее, чем добросовестней и лучше служишь. Где так же всегда есть место подвигу. Многое именно так и происходит в жизни и карьере избравших, к примеру, военную стезю. Но почти всегда - с весьма неожиданными и неприятными «добавлениями и изменениями». Вроде того, что геройствовать с рисками для жизни особо некогда - нужно вовремя составлять кучи служебных бумаг, жучить нерадивых подчиненных, выслушивать не всегда вразумительные наставления множества начальников, инструктирующих, проверяющих, налаживать отношения с теми, от кого зависишь по службе совместными регулярными выпивками. Кроме того, нередко случается впадать в глубокую тоску от многолетней службы в богом забытых глухоманях, островных военно-морских базах, в консульствах захолустных государств. Сложная, приземленная корпоративная субкультура невоюющих силовых структур оставляет невостребованными лучшие устремления и качества молодых, готовых к самоотверженному подвижничеству на благо Отечества. А вторую жизнь в обмен на потраченную впустую, либо исковерканную болезнями судьба не выдает. Лучшие человеческие качества молодым по жизни всегда придется проявлять, но часто в совершенно неожиданных сферах - на профессиональных поприщах в неизбежных схватках, часто не на жизнь, а на смерть, с корыстными, вороватыми коллегами, практикующими мздоимство, казнокрадство, предательство служебных интересов во имя обретений, карьеры. Таких всюду - с избытком, многократно больше добросовестных, самоотверженно преданных делу людей. Непотребствующие коллеги чаще оказываются сильнее еще и потому, что всегда в кодлах себе подобных, подличают, лгут, клевещут, оговаривают, лжесвидетельствуют и т.д. Таким образом, жизненная тактика реализации достойных устремлений в мощных корпоративных структурах чаще всего обречена на полную жизненную неудачу. Тем более тяжелую для души, что понимание допущенной ошибки приходит уже к середине карьеры в зрелые годы, когда новую жизнь начать возможности, времени нет. И с такой душевной болью приходится доживать свой век.

Есть, однако, весьма неплохой жизненный прием, способный в изрядной мере нейтрализовать горечь большинства ошибок в результате неверного выбора жизненной тактики. Речь идет о развитии своих способностей (дарованных судьбой каждому психически здоровому человеку) видеть красочное многоцветие мира, радоваться ему, наслаждаться им. Есть всегда возможность любоваться пламенными закатами, метелью золотого листопада осени, отогреваться душой у горящего камина под вой зимней ночной вьюги. Никто не воспретит наслаждаться прекрасной музыкой, полотнами талантливых художников, чтением литературных шедевров, с упоением слушать стихи поэтов Божьей милостью. Всего этого – океаны. Сохраняя и совершенствуя строй своей души, способной восхищаться всем этим, человек наполняет свою жизнь такими радостными ощущениями, чувствованиями, с которыми несравнимы, несопоставимы чувства физиологического наслаждения от алкоголя, наркотиков, вкусной и обильной еды в самых роскошных ресторанах. Для чего нет даже необходимости ныне посещать концертные залы, музеи - технические возможности позволяют все получать у себя дома, наедине со своими мыслями, ощущениями. Из далей этой страны собственной души в совершенно ином свете смотрится бытовая составляющая человеческого существования - уже не столь значимая, не столь уж и масштабная. Примерно так, как это описано Адамом Мицкевичем:

«Когда мой труп садится перед вами,

В глаза глядит и тешиться словами,

Душа не здесь, она давно с ним розно.

О, далека она в тот миг и слезна.

Есть и у мысли край ее родимый.

То дивный край и для меня он отчий.

У сердца моего там побратимы.

И та родня ему дороже прочей. Туда в разгар забот и ли забавы

Вдруг ухожу. Там запах медуницы.

Там на лугу, где по колено травы

Со мной играют бабочки и птицы.

И светлая сбегает по ступеням,

Пересекает жито молодое

И тонет в нем и выплывая с пением,

Встает на взгорье утренней звездою».

Тем, в ком такая способность восприятии красот бытия есть, живет и совершенствуется, «свинцовая мерзость бытия» уже не является единственно сущей правдой жизни, но только ее неизбежной спутницей, которой внимание можно уделять во вторую очередь, задачи которой решать в одухотворенном состоянии жизни. У таких людей маловероятны, редки низменные проявления души, часто - вообще невозможны. И не расчет, не корысть, не зависть и прочее подобное определяют взаимоотношения этой категории с другими людьми, даже если последние ведут себя традиционно - как высшие приматы.