Роберт Силверберг - Замок Лорда Валентина

– Узнать направления нашего пути, и только.

Залзан Кавол ответил с едва скрываемой злостью:

– Зачем? Ты работаешь у нас. Ты идешь туда, куда идем мы. Твое любопытство неустанно не к месту.

– Мне так не кажется. Одна дорога для меня более полезна, чем другая.

– Полезна? У тебя свои планы? Ты об этом мне не говорил!

– Говорю сейчас.

– Каковы же они?

Валентин сделал глубокий вздох.

– В конечном счете совершить паломничество на Остров и посвятить себя Леди. Поскольку корабли паломников отплывают из Пилиплока, а между нами и Пилиплоком лежит весь Зимрол, мне важно знать, не собираешься ли ты идти в другом направлении, скажем в Велатис или быть может, обратно, в Тил-омон или наработал вместо…

– Ты уволен, – ледяным тоном сказал Залзан Кавол.

Валентин остолбенел.

– Что?!

– Хватит. Мой брат Ирфон даст тебе десять крон на устройство. Я хочу, чтобы через час тебя с нами не было.

У Валентина запылали щеки.

– Это совершенно неожиданно! Я же только спросил…

– Ты только спросил. И в Пидруде ты только просил, и в Фалкинкипе ты только просил, и через неделю, в Мазадоне, ты будешь только просить. Ты нарушаешь мое спокойствие, Валентин, и это зачеркивает то, что ты обещаешь, как жонглер. Кроме того, ты нелоялен.

– В чем я нелоялен? По отношению если можешь сказать, к кому?

– Ты нанялся к нам, но тайно решил воспользоваться нами как транспортом, который доставит тебя в Пилиплок. Твои обязательства по отношению к нам неискренние. Я называю это предательством.

– Когда я нанимался к тебе, у меня на уме не было ничего, кроме как путешествовать с твоей труппой, куда бы вы ни пошли. Но все изменилось, и теперь есть причина совершить паломничество.

– А почему ты допустил, чтобы все изменилось? Где у тебя чувство долга по отношению к твоим нанимателям и учителям?

– Разве я нанялся к тебе на всю жизнь? – спросил в ответ Валентин. – Разве это предательство – обнаружить, что есть более важная цель, чем завтрашнее представление?

– Разбрасывание энергии и заставляет меня избавиться от тебя. Я хочу, чтобы ты каждый день и каждый час думал о жонглировании а не о дне, когда ты отплывешь с Пирса Шонибар в паломничество.

– Никакого разбрасывания энергии не будет. Когда я жонглирую, я жонглирую. Когда мы доедем до Пилиплока, я уйду из труппы. Но до тех пор…

– Хватит, – прервал его Залзан Кавол. – Складывайся и уходи. Иди сам в Пилиплок и плыви на Остров. Счастливого пути. А мне ты больше не нужен.

Скандар выглядел вполне серьезным. Он тяжело повернулся и пошел прочь. Валентин дрожал от напряжения и тревоги.

Мысль о том, чтобы уйти сейчас, идти в Пилиплок одному, приводила его в ужас; кроме того, он чувствовал себя частью труппы даже в большей степени, чем он сам предполагал, членом сплоченной команды, от которой он теперь насильственно отторгнут. Хоть бы не сейчас, не теперь, пока он мог остаться с Карабеллой, со Слитом, со скандарами, которых он не любил, но уважал, продолжать совершенствовать глаз и руку, одновременно двигаясь на восток, к странной судьбе, которую Делиамбер, похоже, задумал для него.

– Подожди! – окликнул он скандара. – А как насчет закона?

Залзан Кавол оглянулся через плечо.

– Какого закона?

– Который требует, чтобы ты держал трех жонглеров-людей в своей труппе?

– Я найму на твое место погонщика, – ответил Залзан, – и научу его, чему он сможет выучиться. – И он двинулся дальше.

Валентин стоял, как пришибленный. Его разговор с Залзаном Каволом шел в рощице невысоких растений с золотыми листьями; видимо, растения эти были психосенситивными, потому что он заметил, что они свернули свои замысловато-резные листья во время ссоры и теперь сморщились и почернели на десять футов вокруг Валентина. Он дотронулся до листка, безжизненного и как бы опаленного. Он был смущен, что стал виновником такой гибели.

– Что случилось? – спросил Шанамир, внезапно появившись и с удивлением глядя на увядшие листья. – Я слышал крики Скандар…

– Он выгнал меня, – рассеянно сказал Валентин, – за то, что я спросил его, куда идет наш дальнейший путь, за то, что сказал ему, что со временем намерен отправиться в паломничество на Остров и хотел бы знать, будет ли наша дорога соответствовать моей цели.

Шанамир разинул рот.

– Ты хочешь совершить паломничество? Никогда не думал!

– Недавно решил.

– Ну, тогда пойдем вместе! – вскричал мальчик. – Верно? Пойдем упакуем вещи, украдем пару животных у этих скандаров и сразу уедем!

– Ты так решил?

– Конечно!

– До Пилиплока много тысяч миль. Ни ты, ни я не знаем дороги…

– Почему не знаем? Вот смотри, мы идем в Кинтор, там садимся на речное судно до Ни-мойи, а оттуда вниз по Зимру, а в Пилиплоке покупаем место на корабле пилигримов и… Что не так, Валентин?

– Мое место с этим народом. Они учили меня ремеслу. Я… я… – Валентин запнулся в смущении. Кто он? Ученик жонглера или ссыльный Корональ? Какова была его цель – таскаться с этим грубыми скандарами, ну и с Карабеллой, и со Слитом тоже, или воспользоваться ими, чтобы скорее попасть на Остров, а затем с помощью Леди в Горный Замок? Он сам запутался в своих сомнениях.

– Деньги? – спросил Шанамир. – Это тебя беспокоит? У тебя было больше пятидесяти реалов в Пидруде. Сколько-то, наверное осталось. У меня есть несколько крон. Если понадобиться больше, ты можешь подработать жонглером на речном судне, а я могу ухаживать за животными или…

– Куда это ты собираешься ехать? – спросила Карабелла, неожиданно появляясь из леса. – И что случилось с этими сенситивами? Здесь была ссора?

Валентин в нескольких словах рассказал ей о своем разговоре с Залзаном Каволом.

Она молча слушала, прижав руку к губам. Когда он закончил, она бросилась, как стрела, в том направлении, куда ушел Залзан Кавол, так и не произнеся ни слова.

– Карабелла! – позвал Валентин, но она уже исчезла.

– Пусть бежит, – сказал Шанамир. – Может уйти через полчаса, а к ночи будем уже далеко. Иди, складывай наши вещи, а я возьму двух животных и проведу их через лес к маленькому озерку, мимо которого мы ехали, и ты встретишь меня в роще капустных деревьев. Шанамир нетерпеливо махал руками. – Поторапливайся! Я пойду за животными, пока скандаров нет, а они могут вернуться в любую минуту!

Шанамир исчез в лесу, Валентин стоял неподвижно. Уйти вот так, сразу, даже не подготовившись к такому повороту. А Карабелла? Даже не проститься? А Делиамбер? А Слит? Валентин пошел к фургону собрать свое немногое имущество, но остановился, неуверенно обрывая мертвые листья бедных растений-сенситивов словно он мог, сломав увядшие листья, тут же вызвать новый рост. Постепенно он заставил себя увидеть светлую сторону дела. Это было замаскированное благословение. Останься он с жонглерами, он на месяцы, а то и на годы отсрочил бы столкновение с реальностью, так явно лежавшей в запасе для него. Едва если во всем том, что начинало возникать, конечно, если это истина, Карабелла могла быть частицей этой реальности. Итак, значит, ему надлежит отбросить все опасения и страх и идти в Пилиплок и на корабль паломников. Идти, понукал он себя, шевелись, собирай вещи. Шанамир будет ждать с животными. Но он не мог заставить себя сдвинуться с места.