Роберт Силверберг - Замок Лорда Валентина

– Теперь он, наверно, пятьсот футов в длину, – закончил Гарцвел, – и я молюсь, чтобы честь измерить его выпала какому-нибудь другому капитану, если этот дракон вернется в наши воды.

Валентин видел маленьких драконов, убитых, выпотрошенных, высушенных, продававшихся на рынках по всему Зимролу, и однажды попробовал их мясо, темное, жесткое, с резким привкусом. Так приготовлялись драконы до десятифутовой длины. Мясо более крупных – до пятидесяти футов – разрубалось и продавалось свежим на восточном побережье Зимрола, но на далекие от моря рынки не поступало из-за сложности транспортировки. Драконы свыше пятидесяти футов для еды уже не годились, но из них вытапливали жир для различных целей. Кости морских драконов всех размеров использовались в строительстве, потому что имели крепость стали, а добывались куда легче. Яйца драконов сотни фунтов которых находились в брюхе взрослой самки, имели медицинскую ценность. Драконья кожа, драконьи плавники – все в драконе шло в дело, ничего не выбрасывалось.

– Это, например, драконье молоко, – говорил Гарцвел, предлагая гостям фляжку голубоватой жидкости. – В Ни-мойе или Кинторе за такую фляжку дают десять крон. Попробуйте-ка.

Лизамон недоверчиво втянула в себя жидкость и тут же выплюнула на пол.

– Драконье молоко или драконья моча – спросила она.

Капитан холодно улыбнулся.

– То, что ты выплюнула, в Долорне стоило бы тебе не меньше кроны, и ты считала бы, что тебе еще повезло достать его. – Он протянул фляжку Слиту, а поскольку тот отказался, Валентину. После минутного колебания Валентин смочил в ней губы.

– Горькое, – сказал он, – и вкус затхлый, но не так чтобы совсем ужасный. Как оно действует?

Скандар хлопнул себя по бедрам.

– Возбуждает! – прогудел он. – Шевелит соки! – Разогревает кровь! Удлиняет жизнь! – Он указал на Залзана Кавола, который, не спрашивая, сделал большой глоток. – Видите? Скандары знают! Мужчину из Пилиплока не нужно уговаривать выпить это!

– Драконье молоко? – спросила Карабелла. – Разве они млекопитающие?

– Да. Яйца созревают внутри, а детеныши рождаются живыми, по десять-двенадцать в помете. На брюхе самки ряды сосков. Тебе кажется удивительным – молоко из драконов?

– Я думала, что драконы, – рептилии, – сказала Карабелла, – а рептилии не дают молока.

– Лучше думай, что драконы – это драконы. Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо, – отказалась она. – Мои соки не нуждаются в расшевеливании.

Обеды в капитанской каюте были, по мнению Валентина, лучшей частью путешествия. Гарцвел был добродушным в большей степени, чем вообще скандары, и держал хороший стол с вином, мясом и рыбой разных сортов, включая и драконье мясо. Но корабль его скрипел и трещал, был плохо построен и плохо обихожен, а команда из дюжины скандаров и ассортимента хьортов и людей была необщительной и часто откровенно враждебной. Эти охотники за драконами явно были гордой и сдержанной компанией, даже на таком нищенском судне, как «Бренгалин», и злились на присутствие чужих. Только один Гарцвел был само гостеприимство, он явно был благодарен пассажирам, поскольку они дали ему возможность отправить корабль в море.

Теперь они были далеко от земли, в невыразительной области, где бледно-голубой океан сливается с бледно-голубым небом, стирая всякое ощущение места и направления. Курс лежал на юго-восток, и чем дальше они отходили от Пилиплока, тем теплее становился ветер. Теперь он был жарким и сухим.

– Мы называем ветер нашим посланием – заметил Гарцвел, – потому что он дует прямо из Суврейла. Это маленький подарок Короля Снов, такой же замечательный, как и все его дары.

Море было пустынным: ни островов, ни дрейфующих облаков, никаких признаков чего-либо, даже драконов. В этом году драконы шли далеко от побережья, как это иногда случалось, и грелись в тропических водах, ближе к архипелагу.

Первые драконы показались на вторую неделю плавания. Гарцвел предсказал их появление за день раньше, увидев во сне, что они рядом.

– Все капитаны видят во сне драконов, – объяснил он. – Наши мозги созвучны, и мы чувствуем, когда души драконов приближаются к нам. Есть одна женщина-капитан, у которой не хватает зубов, ее зовут Гидраг; она видит драконов во сне за неделю, а иногда и раньше. Иди прямо на них, и они всегда тем окажутся. Я не такой способный, я чувствую за день, не раньше. Но таких, как Гидраг, вообще больше нет. Я делаю, что могу. Мы увидим драконов через десять-двенадцать часов, это я гарантирую.

Валентин мало верил в капитанские гарантии, но в середине утра дозорный на мачте завопил:

– Эй! Драконы идут!

Великое множество драконов – сорок, пятьдесят, а то и больше шли прямо перед носом «Бренгалина». Толстобрюхие, неграциозные животные, широкие в поперечнике, как сам «Бренгалин», с длинными толстыми шеями, тяжелыми треугольными головами, короткими хвостами, заканчивающимися яркими плавниками, и выступающими костяными гребнями во всю длину сильно выгнутой спины. Самой странной чертой их были крылья – по сути, украшение, потому что такое громадное существо просто не могло подняться в воздух, но выглядели они не украшением, а настоящими крыльями, темными, кожистыми, как у летучих мышей; они выходили из массивных выростов под шеей дракона и размахивались до половины длины его тела. У большей части драконов крылья были сложены, но некоторые полностью развернули их, помахивали ими и двигались с поразительной скоростью.

В основном, тут были молодые драконы, от двадцати до пятидесяти футов длиной, много было новорожденных, шестифутовых, свободно плескавшихся или державшихся за соски матерей. Но среди этой мелочи было несколько чудовищ, сонных, наполовину погруженных в воду; их спинные гребни поднимались над водой, как центральные холмы на плавучем острове. Они были невообразимо грузны. Трудно было судить о их полной величине, так как их задняя часть была глубоко в воде, но выглядели они по крайней мере не меньше корабля.

Валентин, проходя по палубе с капитаном, спросил:

– Нет ли здесь дракона Лорда Кинникена?

Скандарский капитан снисходительно усмехнулся.

– Ну, дракон Кинникена по крайней мере втрое больше этих. Нет, больше чем в трое! Эти едва ста пятидесяти футов. Я видел куда крупнее.

Валентин попытался представить себе дракона втрое больше самого крупного из этих, но мозг его взбунтовался. Это все равно, что представить себе визуально всю Замковую Гору: человек просто не может этого сделать.

Корабль двинулся вперед для убийства. Вся операция была точно скоординирована. Были спущены лодки, на носу каждой скандар с острогой. Лодки спокойно шли мимо кормящих самок. Скандар пронзал одну здесь, другую там, распределяя убийство матерей таким образом, чтобы не вызвать полной гибели всех малышей. Молодые били хвостами по лодкам. Когда лодки вернулись к кораблю, были спущены сети для подъема добычи. Только взяв с десяток молодых драконов, охотники принялись за большую игру. Лодки были втянуты наверх, а гарпунер, громадный скандар с синей полосой через всю грудь, где мех содран много лет назад, занял свое место в куполе. Он не спеша выбрал оружие, закрепил его в катапульте, а Гарцвел в это время маневрировал кораблем, чтобы дать гарпунеру возможность сделать точный удар по выбранной жертве. Гарпунер прицелился. Драконы беззаботно плыли навстречу выпущенного гарпуна, он вонзился до половины в выпуклое плечо девяностофутового дракона и море сразу ожило.