Роберт Силверберг - Замок Лорда Валентина

Глаза ее были безжалостными.

– Мир уже нарушен, Валентин. И на тебе лежит обязанность восстановить порядок в королевстве. Фальшивый Корональ правит почти год. Ежедневно выходят жестокие и глупые законы. Невинный наказан виновный торжествует. Нарушается равновесие, установленное тысячелетие назад. Когда наш народ прилетел сюда со старой Земли четырнадцать тысяч лет назад, совершилось много ошибок, много страданий претерпели люди, прежде чем мы нашли первого Понтификса, мы стали жить без больших переворотов, а со времен Лорда Стиамота на планете воцарился мир. А теперь мир разорван, и ты должен привести все в порядок.

– А если я соглашусь с тем, что сделал Доминик Барджазед? А если я втравлю Маджипур в гражданскую войну? Каковы будут последствия?

– Ты и сам знаешь ответы на эти вопросы.

– Я хотел бы услышать их от тебя, потому что мое решение колеблется.

– Мне стыдно слышать такие слова от тебя.

– Мать, я испытал много страшного в этом путешествии, и это отняло у меня много сил. Разве я не имею права устать.

– Ты король, Валентин.

– Возможно, я был им, и, возможно, я буду им снова. Но многое из моей королевской сущности украдено у меня в Тил-омоне. Пока же я обычный человек. Но даже короли подвержены усталости и упадку духа, мать.

Леди сказала более мягким тоном:

– Барджазед еще не стал абсолютным тираном, потому что это может восстановить народ против него, и он все еще не уверен в своей власти – пока ты жив. Но он правит для себя и своей семьи, и не для блага Маджипура. Ему не хватает чувства справедливости, и он делает то, что только кажется полезным и целесообразным. Но с ростом его самоуверенности будут расти и его преступления, и Маджипур застонет под кнутом чудовища.

Валентин кивнул.

– Когда я не такой усталый, я тоже понимаю это.

– Подумав также, что произойдет, когда умрет Тиверас Понтификс, а это рано или поздно случится, и более вероятно, что это случится скоро.

– В лабиринт войдет Барджазед и станет бессильным затворником. Ты это имеешь в виду?

– Понтификс не бессилен и ему не обязательно быть затворником. На протяжении твоей жизни был только Тиверас, и он становится все более старым и более странным. Но Понтификс в полной силе – совсем другое дело. Что, если Барджазед станет Понтификсом через пять лет? Удовлетворится он пребыванием в этой подземной норе, как удовлетворен теперь Тиверас? Он будет править с силой, Валентин. – Она пристально взглянула на него. – А кто, по-твоему, станет Короналем?

Валентин пожал плечами.

– У Короля Снов три сына, – сказала Леди. – Минокс, старший, на днях получает трон в Суврейле. Доминик теперь Корональ и станет Понтификсом, если ты позволишь ему. Кого он выберет новым Короналем, как не своего младшего брата Кристофа.

– Но это противоестественно, чтобы Понтификс отдал Горный Замок собственному брату!

– Так же противоестественно, чтобы Король Снов свергал законного Короналя, – сказала Леди. Глаза ее снова сверкнули. – Подумай еще вот о чем: когда сменяются Коронали, сменяется и Леди Острова. Я буду доживать свои дни во дворце для отставных Леди на Террасе Теней, а кто придет во Внутренний Храм? Мать Барджазедов! Как видишь, они захватят все и будут править всем Маджипуром!

– Этого не должно быть, – твердо сказал Валентин.

– Этого не должно быть.

– Что я должен делать?

– Сядешь на корабль в моем порту Нуминор со своими людьми и с теми, кого я дам тебе, и поедешь в Алханрол. Высадишься на мысе Стойендар и отправишься в Лабиринт получить благословение Тивераса.

– Но если Тиверас сумасшедший…

– Он не совсем безумен. Он живет в непрерывном сне, и очень странном, но я недавно коснулась его: где-то в нем еще жив прежний Тиверас. Он сорок лет Понтификс, а до этого долгое время был Короналем, и он знает, как надо править нашим королевством. Если ты сумеешь добраться до него, если сумеешь показать ему, что ты настоящий Лорд Валентин, он даст тебе помощь. И тогда пойдешь на Замковую Гору. Тебя пугает эта задача?

– Меня пугает только, что я внесу хаос в Маджипур.

– Хаос уже есть. А ты принесешь порядок и справедливость. – Она придвинулась ближе к нему, так что вся устрашающая мощь ее личности раскрылась ему, прикоснулась к нему рукой и сказала низким страстным голосом: – Я родила двух сыновей, и каждый кто видел их в колыбельках, уже знал, что они предназначены быть королями. Старшим был Вориакс – ты помнишь его? Думаю, что нет – пока. Он был великолепным: замечательным мужчиной, героем, полубогом, его еще в детстве знали на Замковой Горе. Он должен был стать Короналем, когда Лорд Малибор станет Понтификсом. Вориакс был чудесен, но был и второй сын, Валентин, такой же сильный и великолепный, как Вориакс, но он не так страстно отдавался подвигам и спорту, как старший, он был теплее душой и мудрее, он без слов понимал, что правильно и что нет, в его духе не было жестокости, характер его был ровным и жизнерадостным, его все любили и уважали и говорили, что он был бы даже лучшим Короналем, чем Вориакс. Но Вориакс был старшим, и выбрать должны были его, а Валентин мог быть только первым министром. Малибор не стал Понтификсом, а преждевременно умер, охотясь на драконов, и эмиссары Тивераса пришли к Вориаксу и сказали: «Ты Корональ Маджипура», и первым, кто упал перед ним на колени и сделал знак горящей звезды, был его брат Валентин. И вот Лорд Вориакс правил на Замковой Горе и правил хорошо, а я пришла на Остров Снов, как полагалось и восемь лет все было хорошо на Маджипуре. А затем произошло непредвиденное – Лорд Вориакс погиб преждевременно, как и Лорд Малибор, убила его на охоте случайная стрела. Но оставался еще Валентин, и хотя редко бывало, чтобы брат Короналя становился Короналем после него, споров было мало, потому что все признавали его высокие качества. Таким образом, в Замок вошел Лорд Валентин, а я, мать двух королей, осталась во Внутреннем Храме, радуясь сыновьям, которых я отдала Маджипуру, и уверенная, что правление Лорда Валентина послужит славе Маджипура. Неужели ты думаешь, что я позволю Барджазедам долго сидеть там, где раньше сидел мой сын? Неужели ты думаешь, что я могу вынести вид лица Лорда Валентина, маскирующего подлую душу Барджазеда? Ох, Валентин, Валентин, от тебя осталась лишь половина того, чем ты был раньше, даже меньше, чем половина, но ты снова станешь самим собой, и Горный Замок снова будет твоим, и судьба Маджипура не станет более изменяться ко злу, и не говори больше, что боишься принести на планету хаос. Хаос над нами. Ты – освободитель. Понимаешь?

– Понимаю, мать.

– Тогда пойдем со мной, и я сделаю тебя целым.

Она увела его из восьмиугольной комнаты вниз по лестнице Внутреннего Храма мимо застывших стражей и группы хмурых иерархов, в маленькую светлую комнату, украшенную яркими цветами. Здесь был письменный стол из цельного куска сверкающего камня, низкая кушетка и несколько мелких предметов меблировки. Похоже, это был рабочий кабинет Леди. Она указала Валентину на сиденье и достала из стола две маленькие фляжки.