Петр Романов - Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II
- Название:Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Гельветика56739999-7099-11e4-a31c-002590591ed2
- Год:2015
- Город:С-Петербург
- ISBN:978-5-367-02793-8, 978-5-367-03835-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Романов - Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II краткое содержание
Книга писателя, публициста и политического обозревателя Петра Романова посвящена непростым отношениям России и Запада в период между коротким царствованием Павла I и эпохой реформ Александра II.
Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Доводы Наполеона III в Петербурге выслушали внимательно. После долгих и болезненных дискуссий в русской столице пришли к выводу, что продолжать войну в сложившейся ситуации невозможно. Неравенство сил было слишком очевидным: у России – 65 миллионов населения, у союзников 108. Несопоставимы также промышленные потенциалы противников и состояние их финансов: расстроенное русское хозяйство не могло уже вынести тяжести военных расходов.
Приходилось учитывать и другие немаловажные обстоятельства. В частности, обстановку в Польше и Финляндии. Продолжение войны могло закончиться очередным восстанием в Варшаве. Да и финны явно тяготели к Швеции. Пока Стокгольм занимал нейтральную позицию, это не пугало, но теперь шведы стали союзником Англии и Франции.
Сделав еще несколько безуспешных попыток поторговаться и натолкнувшись на жесткое сопротивление Англии и Австрии, Россия наконец согласилась сесть за стол переговоров на продиктованных ей условиях. Российским уполномоченным на Парижском конгрессе пришлось в ходе переговоров сочетать гибкость и жесткость. С немалым трудом им удалось, например, отклонить требования Лондона пересмотреть вообще все российские права на владение кавказским берегом Черного моря. Помощь здесь, как и обещали, оказали французы – они решительно поддержали Петербург.
Условия Парижского договора, подписанного 18 (30) марта 1856 года представителями России с одной стороны и Англии, Франции, Турции, Сардинии, Австрии и Пруссии с другой, были для русских тяжкими. России запрещалось впредь иметь на Черном море военный флот и военно-морские базы, укреплять Аландские острова на Балтике. Россия уступила Турции часть завоеванной ранее территории. В Азии русским пришлось вернуть город Карс, а также отдать победителям устье Дуная и Южную Бессарабию – ее присоединили к Молдавскому княжеству. Петербургу пришлось также признать коллективный протекторат великих держав над Молдавией, Валахией и Сербией, оставшихся под суверенитетом турецкого султана. Вместе с тем союзники возвратили русским свои завоевания в Крыму, Севастополь снова стал русским.
В целом позициям России Запад нанес серьезный ущерб, а ее роль в решении Восточного вопроса на какое-то время стала второстепенной. Впрочем, в Европе бытовала тогда и иная точка зрения. Англия считала, что русские отделались легким испугом, а французский посол в Вене барон де Буркенэ сказал о Парижском трактате так: «Никак нельзя сообразить, ознакомившись с этим документом, кто же тут победитель, а кто побежденный».
Парижский договор мало кого оставил удовлетворенным. Договоренности больше напоминали вынужденное перемирие, чем мир. Как верно замечали историки, война не принесла решающих результатов. Крымская война велась за то, чтобы перестроить европейскую систему. Старый порядок, порожденный Священным союзом, был уничтожен; но никакая новая система не заняла его место – ни либеральный «концерт» по английскому образцу, ни революционное объединение, о котором мечтал Наполеон III. Вместо этого начался период анархии в Европе, длившийся от Крымской войны до следующей крупной схватки на Ближнем Востоке.
Карл Нессельроде в своей записке, подготовленной по поручению императора, так излагал взгляды Александра II на ситуацию, сложившуюся после подписания мирного договора:
Трактат, только что заключенный в Париже, полагая конец войне, а вследствие того и образовавшейся против России коалиции… оставляет нас в неопределенном положении… Тройственный северный союз, долго служивший противовесом союзу морских держав, перестал существовать. Поведение Австрии разрушило обаяние, которым союз этот пользовался в Европе. С другой стороны, Швеция на севере и Турция на юге стоят против нас в условиях совершенно новых и щекотливых. Англия, наш действительный, упорный враг, осталась недовольной и злобной по заключении мира, а потому начальные причины, вызвавшие против нас коалицию, продолжают существовать.
Перед российской дипломатией действительно стояли сложнейшие проблемы преодоления последствий Крымской войны. Из этого «неопределенного», по словам Нессельроде, положения страну выводил уже не он, а новый глава внешнеполитического ведомства, выдающийся русский дипломат, последний канцлер Российской империи князь Александр Горчаков.
«Князь не без способностей, но не любит России». Судьба русского в российском МИДе
О князе Александре Горчакове русские историки обычно отзываются с благодарностью, он действительно сделал для России немало, за редким исключением весьма успешно отстаивая российские интересы на дипломатической арене. Понятную симпатию у любого порядочного человека Горчаков всегда вызывал и своим независимым характером, что являлось редкостью среди тогдашних российских бюрократов, а уж тем более среди дипломатов, по роду своей деятельности склонных к гибкости и компромиссам.
Вместе с тем особые симпатии к Горчакову всегда диктовались и еще одним существенным обстоятельством: в ту пору он был единственным русским, сумевшим подняться на самую вершину внешнеполитического ведомства Российской империи. Так уж получалось, что не вполне русские по крови российские монархи доверяли это важнейшее направление государственной деятельности, как правило, таким же не очень русским министрам. Немец граф Карл Нессельроде, возглавлявший российскую внешнюю политику сорок лет, даже не говорил по-русски. Трудно найти другую европейскую державу, где бы с подобным положением дел мирились, да еще столь долго.
Традиционно стратегический внешнеполитический курс Российской империи определяло первое лицо государства, но в ходе черновой дипломатической работы сама доктрина, одобренная высшим руководством, обычно подвергалась немалым изменениям, и роль министра иностранных дел, да и ключевых послов в западных странах, была очень велика. Именно поэтому к понятию «русская внешняя политика» во многом применимы те же самые оговорки, что и к понятию «русский царизм». Может быть, даже с еще большим основанием. Российские монархи (за исключением Петра III) в меру своего понимания и способностей старались все же отстаивать интересы своей империи, в то время как политика российских министров иностранных дел и отдельных послов была подвержена влиянию извне в значительно большей степени.
Поляк Адам Чарторыйский, одно время (в царствование Александра I) отвечавший за иностранные дела, не скрывая своих симпатий, отстаивал на посту русского министра преимущественно польские интересы. Характерно, что во время восстания 1830 года бывший глава российского МИДа занял пост президента мятежного польского сената и национального правительства Польши, а после поражения восставших уехал в эмиграцию.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: