Владимир Ларичев - Поиски предков Адама
- Название:Поиски предков Адама
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство политической литературы
- Год:1978
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Ларичев - Поиски предков Адама краткое содержание
Сколько пет человечеству? О каком существе можно сказать, что именно оно впервые переступило порог, отделивший человека от животного мира? Эти вопросы издавна интересуют ученых. Открытия, сделанные в последние десятилетия, показывают, что процесс становления человека был еще более долог и сложен, чем это считалось ранее. Об этих открытиях и повествуется в книге известного советского археолога доктора исторических наук В. Е. Ларичева. Она состоит из рассказов о ярких событиях в истории поисков древнейшего предка человека — звена, соединяющего человека и его животных предков в непрерывную эволюционную цепь.
Живое повествование вызовет интерес у самых широких кругов читателей.
Поиски предков Адама - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Нет никакого сомнения, уверенно говорил он возбужденному Фульротту, что существо, бренные останки которого посчастливилось найти в Неандертале, — необыкновенно архаичный и грубый по своему анатомическому строению человек. Чего стоят эти ужасные, поистине обезьяньи козырьки над глазницами. А как удивительно низок, будто деформирован, лоб, скошенный, «убегающий» назад. Можно подумать, что, удар чудовищной силы смял лобные кости и сделал их — плоскими. Но никакой деформацией нельзя достигнуть такой конфигурации черепной крышки: как ни изменяй перебинтовкой податливые в детстве кости черепа, вряд ли удастся «вырастить» к зрелому возрасту костяные гребни надбровий и такой массивный затылочный валик. Так не сплюснешь сверху затылочную часть, не сделаешь черепную крышку низкой, длинной и широкой.
Человек с черепом большим, чем у современных людей, но по своему строению близким черепу крупных антропоидных обезьян, бесспорно, обладал огромной силой. Даже если его мозг не был так совершенен, как мозг homo sapiens, он все равно должен был превосходить в могуществе любого, самого сильного хищника. Борьба за жизнь в те далекие времена была, по всей вероятности, безжалостной. Шафгаузен обратил внимание Фульротта на глубокие вмятины на поверхности черепной крышки — следы сокрушительных ударов. Человек не умер от них, поскольку налицо признаки прижизненного заживления ран, и кто знает, куда пришелся удар, который, возможно, привел к гибели троглодита грота Фельдгофер?
Подводя итог, Шафгаузен сказал Фульротту, что по примитивности строения кости человека из Неандерталя не имеют себе подобных среди известного ему антропологического материала. Поэтому у него нет возражений против вывода о том, что находка позволяет воссоздать облик далекого предка homo sapiens. Нет сомнений, что человек из Фельдгофера жил по крайней мере в конце того периода, когда значительную часть севера европейского континента покрывали мощные ледяные поля. Как жаль, что именно о геологической датировке троглодита из Неандерталя нельзя сказать что-либо определенное!
Но это не должно препятствовать по возможности быстрому информированию анатомов и палеоантропологов о необычайно интересном и примечательном открытии. Ведь, в сущности, впервые проблема происхождения человека ставится на прочную базу точных наблюдений, находка позволяет отказаться наконец от чисто логических построений и фантастических выдумок. Первым делом следует написать небольшую информационного плана статью. Смелость сделать это может взять на себя он, Герман Шафгаузен, если разрешит главный виновник исключительного по значению события. А как только представится возможность, надо объявить о находке на одном из предстоящих съездов естествоиспытателей. Фульротт согласился с его предложениями.
Весной 1857 года в Эльберфельд пришло письмо, в котором профессора Фульротта приглашали принять участие в заседании научной сессии Нижнерейнского общества естественных и медицинских наук. Шафгаузен помнил о договоре! Это очень удобный случай придать открытию в Неандертале широкую огласку, как оно того и заслуживало, и увидеть воочию реакцию широкого круга ученых. Черепную крышку надо везти в Бонн и показать во время доклада, чтобы словесные живописания и заключения, сами по себе достаточно малоправдоподобные, наглядно подтверждались самой находкой.
Сначала все шло как нельзя лучше. Фульротт подробно изложил обстоятельства счастливой находки в Неандертале, описал, как залегали кости в глинистых отложениях грота Фельдгофер, остановился на характеристике архаических особенностей скелета, уделив особое внимание черепной крышке. В конце доклада он показал свою находку и высказал предположение о ледниковом возрасте человека, которого, исходя из особенностей анатомического строения останков, следует считать представителем древнейшего населения Европы.
Шафгаузен выступил вслед за Фульроттом и поддержал главные доводы — да, действительно, судя по всему, это существо еще даже не избавилось полностью от обезьяньих черт в строении своего тела, что позволяет рассматривать его как одного из древнейших людей.
Но, как выяснилось. Шафгаузен оказался первым и последним сторонником докладчика. Нельзя сказать, что те, кто принял затем участие в дискуссии, высказали сомнения по каждому из выдвинутых Фульроттом утверждений. Напротив, со многими заключениями участники сессии без колебаний согласились. Однако заканчивались выступления примерно одинаково: поскольку нет доказательств ледникового возраста слоя глины, в котором залегали кости человека, нет достаточного основания относить время его жизни к древним эпохам. Может статься, что жил он совсем недавно, и в таком случае необычные особенности скелета следует объяснять другими причинами. Какие факты, опровергающие скептицизм, могли противопоставить Фульротт и Шафгаузен? Пока никаких.
Но деятельная натура эльберфельдского профессора не может ждать, пока все образуется само собой. Текст своего сенсационного выступления он отправил в научный журнал, назвав его следующим образом: «Останки человека из грота Фельзен долины Дюссель. Заметка к вопросу о существовании ископаемого человека». Редакция раздумывала почти два года, затем все же рискнула напечатать доклад, но сопроводила публикацию комментариями, смысл которых сводился к тому, что сотрудники журнала не несут ответственности за ее содержание, а тем более за выводы. Одним словом, на всякий случай создавалось впечатление, что она издана как некий курьез.
Тем не менее выход в свет в 1859 году первого сочинения об открытии в Фельдгоферском гроте составил Фульротту более обширную и разнообразную аудиторию, чем та, что слушала его в Бонне. О находке останков обезьянообразного человека заговорили не только в Германии, но и в Бельгии, Франции, Англии. Особое внимание обратил на нее один из ближайших друзей Дарвина английский геолог Чарлз Лайель, одержимый идеей доказать глубокий возраст рода человеческого. Когда он прочитал заметку Фульротта, то понял, что троглодит, вероятно, представляет собой как раз давно искомое загадочное существо, названное археологами «допотопным предком». Ему, геологу, сразу бросилось в глаза самое слабое место гипотезы эльберфельдского профессора — отсутствие доказательств значительной древности глинистых отложений, в которых покоились костные останки. Решение созрело мгновенно: надо ехать в Германию и вместе с Фульроттом осмотреть место находки.
В 1860 году Лайель прибыл в долину Неандерталь и внимательно изучил окрестности Фельдгоферского грота. От той поездки сохранился эскиз, позволяющий представить в разрезе известняковую скалу, что круто поднималась над рекой Дюссель, сравнительно обширное убежище и пласт песчанистой глины, которая, как одеяло, покрывала плоскую вершину горы с редкими деревьями. Изучение грота не позволило Лайелю установить возраст отложений, заполнявших камеру, что, впрочем, нё помешало ему поддержать точку зрения Фульротта.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: