Александр Викторович Волков - Загадки Финикии

Для большего удобства греки дополнили алфавит новыми символами, обозначавшими гласные звуки, приспособив его к своему языку, который изобилует именно гласными. Греки заимствовали у финикийцев даже названия букв. Так, финикийское «алеф» (бык) превратилось в «альфу», «бет» (дом) – в «бету» и так далее. Таким образом, знакомое всем слово «алфавит» восходит к финикийскому языку.

Со временем греки изменили и направление письма. Они стали писать слева направо, в отличие от принятого у финикийцев и евреев направления справа налево.

Позже евреи и арабы тоже внесли свои новшества. Они начали применять специальные надстрочные и подстрочные значки, обозначающие гласные звуки. Делалось это, чтобы избежать разночтений в священных текстах – Библии и Коране.

Сами же финикийцы, где бы они ни жили, твердо придерживались своего собственного языка и письменности, хотя со временем в различных областях их расселения появлялись свои диалекты. Понемногу менялось и начертание букв.

Форма их написания стала стандартной самое позднее к I Х веку до нашей эры. Этот тип написания букв колонисты увозили с собой на запад. Поэтому классическая финикийская письменность почти не отличалась во всех областях Средиземноморья. Именно эту форму письменности восприняли греки, а также этруски.

Впоследствии в Карфагене на основе финикийского возникает несколько отличающееся от него по графике и лексике пуническое пи сьмо. Сох рани ли сь пуни чески е надпи си, да тируемые I Х – II веками до нашей эры, а также так называемые новопунические, датируемые II веком нашей эры.

Памятники финикийского письма, принадлежащие, прежде всего, карфагенянам, можно обнаружить почти во всех странах, с которыми те торговали. В основном это короткие эпитафии или дарственные надписи на камне, которые мало что говорят о политической истории своего времени, о хозяйственной и общественной жизни финикийцев и других народов Средиземноморья.

Письменные памятники на территории самой Финикии встречаются крайне редко. В основном это – короткие посвящения, строительные надписи или же заговоры, предостерегающие от осквернения захоронений, а также остраконы – надписи на черепках. Все эти тексты выполнены линейным финикийским письмом; в них практически отсутствуют обозначения гласных звуков. Поэтому особое место среди памятников финикийского языка занимают «огласо-ванные» тексты, записанные греческим или латинским алфавитом. Эти тексты воссоздают звучание живой пунической речи, как она воспринималась в иноязычной среде.

Можно не сомневаться, что когда-то у финикийцев существовала обширная деловая корреспонденция, ведь метрополия поддерживала связь со своими колониями, а купцы, очевидно, записывали результаты хотя бы некоторых своих сделок, а не держали в памяти все торговые операции. Так, при встрече Ун-Амона с За-кар-Баалом последний «приказал, чтобы принесли поденные записи его отцов. Он приказал, чтобы огласили их передо мной» (пер. М.А. Коростовцева). Однако финикийцы делали подобные записи, видимо, на недолговечных материалах, а потому они не сохранились, и мы не можем теперь в полной мере оценить весь размах финикийской торговли.

Поэтому при изучении культурной, политической и хозяйственной жизни Финикии в I тысячелетии до нашей эры приходится полагаться на свидетельства библейских и античных авторов. Увы, народ, создавший первую удобную алфавитную систему, не оставил практически никаких письменных источников. Нам остается лишь с грустью перечитывать слова Иосифа Флавия: «У тирийцев с древних времен существуют государственные летописи, писавшиеся и хранившиеся с особой заботой».

Утрата восточных финикийских книг – там были и исторические, и поэтические труды – частично восполняется находками угаритских текстов и литературой на древнееврейском языке. В то же время мы практически лишены богатой карфагенской литературы. Мы располагаем лишь несколькими десятками цитат, касающихся ведения сельского хозяйства, приготовления вина, животноводства и пчеловодства. Они включены в сочинения Колумеллы, Плиния, Варрона.

Несколько лучше мы знакомы с религиозной жизнью финикийцев, поскольку в надписях содержатся клятвы и проклятия, а также имена богов, призванных следить за соблюдением клятвы или же карать ослушников. Финикийские боги и ритуалы упоминаются в книгах Ветхого Завета. Греческие и римские писатели сообщают о верованиях финикийцев, их религиозных традициях и праздниках. Некоторые финикийские божества пользовались особым уважением в Карфагене, и потому получили известность в греко-римском мире. Это относится, например, к Мелькарту.

Впрочем, несмотря на почти полное отсутствие финикийских памятников письменности, ряд историков настроен до определенной степени оптимистично. Так, Дональд Харден писал: «Еще можно надеяться, что ценные археологические находки будут сделаны на востоке, например, обнаружится архив глиняных табличек, сравнимый с угаритским. Однако в западных колониях Финикии вряд ли удастся найти глиняные таблички или документы, дополняющие наши скудные запасы».

Нельзя не привести и слова И.Ш. Шифмана, звучавшие как наказ ученым ХХI века: «Наше время – это время замечательных археологических открытий. Раскопки в Рас-Шамре открыли науке уга-ритский язык и угаритскую литературу. Открытия у берегов Мертвого моря предоставили в распоряжение ученых многочисленные, крайне интересные, до того времени неизвестные памятники древнееврейской письменности. Остается только выразить надежду, что раскопки в песках Сахары, в Сирии и в Ливане со временем откроют нам произведения финикийской литературы, что позволит поднять изучение финикийского языка на более высокую ступень».

Собственно говоря, изучение финикийского языка началось сравнительно недавно. Впервые связный текст на финикийском языке – греко-финикийская билингва с острова Мальта – был опубликован в 1735 году командором Мальтийского ордена Гюйо де Марном. Более или менее правильное чтение этого памятника было предложено лишь в 1758 году аббатом Бартелеми. В 1837 году было издано первое собрание финикийских текстов, которому предшествовали разрозненные их публикации. В 1951 году вышла в свет основополагающая работа по финикийскому языку. Ее автором являлся немецкий лингвист И. Фридрих – один из крупнейших современных знатоков древневосточных языков.