Сергей Алексеев - Общая теория права. Том I

В принципах содержание права, всей правовой системы раскрывается углубленно: в них непосредственно выявляются сущность права, его основы, закономерности общественной жизни, ее тенденции и потребности.

Вот почему понятие «принцип права» обнаруживает свой познавательный потенциал главным образом на том уровне теоретического осмысления правовой действительности, на котором рассматриваются особенности правовых систем того или иного исторического типа. Именно тогда принципы права и выступают в качестве начал, в которых аккумулируются, собираются воедино, кристаллизуются характерные черты права той или иной общественно-экономической формации [118] По справедливому мнению В.Н. Кудрявцева, «во многих случаях социальные ценности, отраженные в праве, становятся правовыми идеями, принципами права, находят в нем свое как бы „второе рождение“» (Кудрявцев В.Н. Право и поведение, с. 99). .

Будучи исходными началами исторически определенных правовых систем, принципы права имеют в их развитии и функционировании направляющее значение. Впрочем, такое направляющее, руководящее значение принципов связано с тем, что они являются глубинными элементами структуры права, — характеристика, при которой необходимо с предельной четкостью различать принципы, выраженные в самой материи права, и принципы правосознания (1.15.8.) [119] С этой точки зрения вряд ли оправданно выделение принципов права в качестве особого элемента правовой системы (см.: Тихомиров Ю.А. Правовая система развитого социалистического общества. — Сов. государство и право, 1979, № 7, с. 32–33). Если принципы не выражены в содержании права, то они являются элементами правовой идеологии. .

В связи с тем, что в принципах права, в их составе, свойственном исторически определенным правовым системам, проявляются особенности содержания права, они (с уточнениями, о которых будет сказано ниже) могут быть подразделены на общесоциальные, имеющие характер социально-политических начал (выражают социально-политическое содержание права), и специально-юридические или собственно правовые принципы (выражают специально-юридическое содержание права).

Право является ценностью в обществе, т. е. социальным благом, соответствующим интересам и идеалам определенных классов, общества, личности.

Если рассматривать право с той стороны его сущности, которая характеризует его как орудие классово-политического господства, то ценность права является однопорядковой с ценностью других социально-политических институтов и учреждений, существующих в данной системе классовых отношений. Ценность права в этой плоскости состоит в служении определенным классовым интересам. В обеспечении экономических, политических, идеологических интересов господствующего класса (трудящихся во главе с рабочим классом — в социалистическом обществе) и заключается высшая социальная ценность права как политического классового явления.

Освещение ценности права требует также учета другой стороны его единой классовой сущности — его значения как общесоциального регулятора.

Право — высокоэффективный и целесообразный социальный регулятор. В классовом обществе нет другой системы социальных норм, которая смогла бы обеспечить, причем на началах сочетающихся нормативного и индивидуального опосредствования поведения людей, целесообразное регулирование экономических, государственно-политических, организационных и ряда других отношений. Благодаря свойствам права оказывается возможным ввести в социальную жизнь всеобщую, стабильную, строго определенную по содержанию, гарантированную государством систему типовых масштабов поведения, функционирующую постоянно, непрерывно во времени. И потому именно право в классовом обществе является одним из главным инструментов, способных обеспечить организованность общественной жизни, начала общественной дисциплины, нормальное функционирование всего общественного организма, действенность социального управления [120] Ф.Н. Фаткуллин пишет, что при рассмотрении ценности права очень важно исследовать социалистические нормы как социально-организационную дисциплину, при помощи которой совершенствуется этическая система, вносящая в нашу общественную жизнь устойчивость, разумность, оптимальность, гармонию, справедливость и другие гуманные начала (см.: Фаткуллин Ф.Н., Чулюкин Л.Д. Социальная ценность и эффективность правовой нормы, с. 14). Но исследование всего этого, что, по словам автора, характеризует «колоритное» и «респектабельное» в праве, возможно только на основе достаточно полной характеристики и оценки объективных свойств права, значение которых для аксиологического освещения права Ф.Н. Фагкуллин, в сущности, отрицает (см. там же, с. 11–12). .

Право как высокоэффективный и целесообразный социально-классовый регулятор — прежде всего служебная, или, по иной терминологии, инструментальная ценность, т. е. целость, выступающая в качестве инструмента, орудия, средства, обеспечивающего функционирование иных социальных институтов (государства, социального управления, морали и др.) иных социальных благ [121] Об инструментальной ценности права см.: Черданцев А.Ф. Социальная ценность социалистическою права. — Сов. государство и право, 1978, № 7, с. 21–28. .

В то же время право обладает своей собственной ценностью.

Самое главное здесь состоит в том, что право способно, так сказать, совместить несовместимое, соединить с большим и только праву присущим социальным эффектом два момента — быть организующим и дисциплинирующим фактором и одновременно выражением и олицетворением классово определенной социальной свободы, активности, ответственности. При прогрессивных социальных условиях оно способно дать простор для активности участников общественных отношений на основе строгого и жесткого порядка этих отношений. Иными словами, право имеет ценность упорядоченной активности. И отсюда — оно может внести в жизнь людей такие высокозначимые блага, как безопасность человека в людских взаимоотношениях, стабильность сложившихся отношений, гарантированность прав, социального долга, торжество правды, справедливости, истины в конфликтных ситуациях.

Вот тут-то и раскрывается наиболее важный момент собственной ценности права.

Даже в условиях, когда право «работает» не на полную, определяемую этими условиями мощность, и, более того, даже в условиях эксплуататорского общества, когда право имеет не соответствующее нуждам прогресса содержание, оно все же является некоторым социальным плюсом по сравнению с тем, что противостоит праву, — по сравнению с просто случаем и просто произволом, в том числе беззаконием, своеволием, субъективизмом отдельных индивидуумов и групп. Ведь социальная активность, не связанная правом, вне права — это активность, которая без преград может перерасти в произвол. В праве же социальная активность, в той или иной мере отражая единство свободы и ответственности, заложена в субъективных правах, существует в связанном виде, в очерченных законом рамках, в сочетании с юридическими обязанностями, в соединении с гарантиями, юридическими процедурами и таким путем сдерживается «до грани», за которой в активности знаки могут поменяться с плюса на минус, т. е. активность может обернуться неконтролируемым действованием, произволом. Но хотя опыт истории свидетельствует, что произвол и беззаконие в эксплуататорских обществах осуществляются и через право, так сказать, приспосабливаются к нему и его подчиняют, все же право по своим свойствам такой социальный феномен, который вызван к жизни потребностями внести в социальную жизнь организованность и порядок, основанные на началах социальной свободы, активности, ответственности, и потому по своей природе «сопротивляется» произволу и беззаконию. И вовсе не случайно во все исторические эпохи реакционные политические режимы на деле неизменно выступали в качестве противников права и законности [122] По справедливому мнению В.А. Туманова, как ценность, право противостоит режиму произвола и беззакония. Хотя на протяжении веков в право отнюдь не всегда вкладывалось содержание, отвечающее нуждам прогресса, но вместе с тем без права нельзя утвердить принципы демократии, равенства, свободы (см.: Туманов В.А. Современный антимарксизм и теория права. — Сов. государство и право, 1969, № 4, с. 62). .