Димитрий Чураков - Становление советской политической системы. 1917–1941 годы
- Название:Становление советской политической системы. 1917–1941 годы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Прометей»
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4263-0039-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Димитрий Чураков - Становление советской политической системы. 1917–1941 годы краткое содержание
Пособие предназначено для бакалавров, обучающихся по специальности 030600.62 – история.
Становление советской политической системы. 1917–1941 годы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
К числу таких незаслуженно забытых свидетельств, относятся записки, которые принадлежат перу Алексея Максимовича Никитина, занимавшего в последнем (четвертом) кабинете министров Временного правительства одновременно два поста – министра внутренних дел, а также министра почт и телеграфов. Впервые их полный текст был воспроизведён мною в качестве приложения к докладу на второй научной конференции по межвузовской программе «Русский язык, культура, история». До этого в советской печати всего однажды были опубликованы в одной из центральных газет неизвестно кем весьма тенденциозно осуществлённые извлечения из авторского текста, имевшие произвольно данное им название: «Смольный. Из записок А. М. Никитина, министра внутренних дел Временного правительства», сопровождавшиеся к тому же «глухой» ссылкой на то, что они подготовлены по материалам Центрального Государственного архива Октябрьской революции, а не демократической газеты, издававшейся в Москве в 1917 – начале 1918 гг. в качестве органа Совета Всероссийских кооперативных съездов известной публицисткой, видной представительницей российского политического масонства Е. Д. Кусковой.
По обилию и уникальности содержащейся в повествовании А. М. Никитина информации его эссе не уступает, а по ряду затрагиваемых важных вопросов даже превосходит известные исследователям источники – дневниковые записи коллег Алексея Максимовича по правительственному кабинету: министра путей сообщения А. В. Ливеровского, министра юстиции П. Н. Малянтовича, беседу министра земледелия С. Л. Маслова о взятии Зимнего дворца и аресте членов Временного правительства, которую вместе с рассказами других министров-социалистов, освобождённых из под ареста по постановлению Второго Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов – министра труда К. А. Гвоздева и того же А. М. Никитина, опубликовали 28 октября 1917 г. «Известия Всероссийского совета крестьянских депутатов» и меньшевистская «Рабочая газета», а также правоэсеровская газета «Дело народа» и увидевшие свет в 1933 г. записи, которые вел помощник назначенного уполномоченным по наведению порядка в столице министра-кадета Н. М. Кишкина – бывший товарищ министра торговли и промышленности П. И. Пальчинский.
Упомянутые выше преимущества записи А. М. Никитина над другими мемуарного плана историческими источниками, освещающими события 24–26 октября 1917 г. в Петрограде, во многом связаны с личностью самого автора и ролью, которую он исполнял в команде А. Ф. Керенского, утратившего к осени 1917 г. свой былой авторитет в качестве «первого любовника русской революции». Если Ливеровский, Малянтович, Маслов, Гвоздев и Пальчинский являлись всего лишь «калифами на час» в окружении министра-председателя Временного правительства, то Никитину судьба отвела гораздо более заметное место на правительственном Олимпе предоктябрьской России.
Свидетельством тому является активное участие последнего в общественно-политической жизни страны в течение судьбоносного периода с февраля по октябрь – ноябрь 1917 г. Видный меньшевик, один из героев февральско-мартовского переворота во второй столице России, он становится первым председателем Московского Совета рабочих депутатов и начальником милиции города, а позже заместителем председателя Московской городской управы. С конца июля 1917 г. Никитин занимает пост министра почт и телеграфов Временного правительства, после чего его карьера в правительственных кругах начинает быстро расти. После подавления корниловского выступления он – член избранной пятерки чрезвычайного властного органа страны – Директории Российской республики. Будучи убежденным сторонником правительственной коалиции социалистов с кадетами, политическое влияние которой на Демократическом совещании снизилось до минимума, Никитин в последнем составе Временного правительства не только сохранил портфель министра почт и телеграфов, но и с 25 сентября обрел одновременно второе, едва ли не самое ответственное (после министра-председателя) кресло – кресло министра внутренних дел.
На этих важных государственных должностях А. М. Никитин проявил себя одним из самых верных сторонников «силовой политики» Керенского, в связи с чем меньшевистский ЦК 2 октября 1917 г. постановил, что обладатель двух министерских постов в последнем кабинете министров отныне «не является официальным представителем партии в коалиционном Правительстве и партия не несет ответственности за его действия». Тогда же в письме Керенскому Никитин, ссылаясь на это постановление ЦК меньшевистской партии, просил об отставке с тем, чтобы «дать возможность партии ввести в состав Правительства более достойного члена, состоящего в полном контакте с ее ЦК, и за которого, а, следовательно, и за все коалиционное правительство, она могла бы отвечать».
И хотя министр-председатель это ходатайство удовлетворять не торопился, в околоправительственных кругах, как нередко в таких ситуациях случается, поползли слухи, будто министр внутренних дел не только исключен из партии, но и получил отставку со своих министерских постов. Рассказ Н. Н. Суханова о подобного рода домыслах «салонного радио» тех дней некоторые историки даже в постсоветское время приняли за действительность и стали уверять других в том, что будто «ЦК РСДРП меньшевиков исключил из партии… А. Никитина, и Керенский вынужден был отстранить его от должности». Кстати, подобного происхождения курьезы, как будет видно при детальном разборе никитинских свидетельств, не являются чем-то исключительным и в предшествующей советской исторической литературе, посвящённой «Красному Октябрю».
Написанию А. М. Никитиным своих записок предшествовал их своеобразный протограф – рассказ автора корреспонденту меньшевистской «Рабочей газеты» о событиях 25–26 октября 1917 г. в Петрограде вскоре после того, как арестованные министры-социалисты Временного правительства были выпущены на свободу. Содержание рассказа в большинстве затронутых в нем сюжетов совпадает с дневниковыми записями Ливеровского, Малянтовича, Пальчинского, беседой С. Л. Маслова, а также рассказом К. А. Гвоздева об его аресте, что позволяет утверждать о довольно высокой степени достоверности излагаемого в нем фактического материала и высказать предположение о том, что Никитин, подобно другим своим коллегам, во время нахождения в осаждённом Зимнем дворце, очевидно, тоже вел свои записи о происходящем и прежде всего о своей деятельности в эти судьбоносные дни и часы.
Рассказ Никитина, изложенный в более лаконичной форме, содержит, тем не менее, сравнительно детальное освещение событий 25 и 26 октября в Петрограде в соответствии с той информацией, которой владел вчерашний министр внутренних дел. Эссе того же автора, опубликованное двумя неделями спустя, отличается от рассказа и вышеупомянутых материалов коллег Никитина по кабинету министров и Пальчинского, практически руководившего защитой Зимнего дворца, своеобразной попыткой автора осмыслить причины и обстоятельства, в значительной мере обусловившие падение режима так называемой «керенщины».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: