Сергей Пушкарев - Россия 1801–1917. Власть и общество
- Название:Россия 1801–1917. Власть и общество
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Посев
- Год:2001
- Город:Москва
- ISBN:978-5-85824-130-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Пушкарев - Россия 1801–1917. Власть и общество краткое содержание
В формате a4.pdf сохранено издательское форматирование.
Россия 1801–1917. Власть и общество - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Горемыка». В том же 1847 г. опубликован первый рассказ «Записок охотника» И.С. Тургенева «Хорь и Калиныч». Рассказы Тургенева, исполненные искренней симпатии к крепостным, оказали сильное влияние на читающую публику, равно как и произведения А.Ф. Писемского: «Горькая судьбина», «Плотничья артель», «Питерщик» и С.Т. Аксакова: «Семейная хроника» и «Детские годы Багрова внука». Все эти произведения психологически подготовили отмену крепостного бесправия в 1861 г.
3.5. Идейные истоки движения декабристов
Движение декабристов было самым ярким и трагическим явлением общественно-политической жизни России XIX в. и потому заслуживает подробного рассмотрения. Основными источниками служат показания декабристов следственной комиссии, 29их письма, мемуары 30и сохранившиеся документы. Следуя, в основном, историкам «декабризма» В.И. Семевскому 31и М.В. Довнар-Запольскому 32, мы приняли во внимание и советские издания источников по истории декабристов.
Нашествие Наполеона «и с ним двадесяти язык» на Россию, превратившее в пепел «матушку Москву» и закончившееся бегством и уничтожением «великой армии», вызвало широкое народно-патриотическое движение. Декабрист И.Д. Якушкин отмечает в своих «Записках»:
«Война 1812 г. пробудила русский народ к жизни и составляет важный период в его политическом существовании. Все усилия и распоряжения правительства были бы не достаточны для отражения грозного нашествия, если бы весь народ не поднялся против врагов. Не по распоряжению начальства жители при приближении французов удалялись в леса и болота, оставляя свои жилища на сожжение. Не по распоряжению начальства выступало все народонаселение Москвы вместе с армией из древней столицы. По рязанской дороге, направо и налево, поле было покрыто пестрой толпой, и мне теперь еще помнятся слова шедшего около меня солдата: «Ну, слава Богу, вся Россия в поход пошла!» Каждый сознавал себя участником великого дела – защиты Родины» 33.
Последовавшая затем война за освобождение Европы, приведшая русскую армию в Париж, вызвала в участниках великой борьбы еще больший подъем. Современник М.А. Фонвизин пишет:
«Все это необыкновенно возвысило дух наших войск, и особенно молодых офицеров. В таком настроении духа, с чувством своего достоинства и возвышенной любви к отечеству большая часть офицеров гвардии возвратилась в 1815 г. в Петербург» 34.
С другой стороны, долговременное пребывание за границей ознакомило интеллигентные круги русского офицерства с идейными течениями, социальными отношениями и политическими учреждениями европейских стран.
«В походах по Германии и Франции наши молодые люди ознакомились с европейскою цивилизациею, которая произвела на них сильнейшее впечатление… многие из них познакомились в походе с германскими офицерами, членами тайного прусского союза (Tugendbund), который приготовил восстание Пруссии и содействовал ее освобождению, и с французскими либералами. В откровенных беседах с ними, наши молодые люди нечувствительно усвоили их свободный образ мыслей и стремление к конституционным учреждениям, стыдясь за Россию, так глубоко униженную самовластием» 35. «Теперь было невыносимо смотреть на пустую петербургскую жизнь, и слушать болтовню стариков, выхваляющих все старое и порицающих всякое движение вперед. Мы ушли от них на сто лет вперед» 36.
В феврале 1816 г. полковник барон И.И. Дибич в секретном донесении фельдмаршалу М.Б. Барклаю-де-Толли писал:
«Офицеры в прусской королевской гвардии открыто говорят, что никаких королей не нужно, и что состояние мирового просвещения делает необходимым республики. Говорят, что в нашей армии распространяется такой же дух между офицерами вследствие соприкосновения их с тайными обществами во Франции, Германии, и что подобные же выражения употребляют даже офицеры свиты вашего сиятельства» 37.
Возвратившись в Россию, офицеры победоносной русской армии нашли здесь полнейшее неуважение к правам личности, насильственное введение военных поселений, аракчеевский режим, расцвет крепостного рабства, «подвиги Магницкого», всевозможные злоупотребления власти, повсюду царствующий произвол. Из письма А.А. Бестужева к Николаю I:
«Для того ли мы освободили Европу, – говорили офицеры, – чтобы наложить цепи на себя? Для того ли дали конституцию Франции, чтобы не сметь говорить о ней, и купили кровью первенство между народами, чтобы нас унижали дома?» 38.
Крепостное право подвергалось будущими декабристами жестокой критике, и они требовали его отмены. Н.И. Тургенев писал в своем дневнике в 1818 г.: «Я теперь более, нежели когда-либо, ненавижу всю гнусность рабства. Все доводы в защиту, в извинение рабства приводимые, суть самый пустой вздор». П.И. Пестель в «Русской Правде» заявляет: «Обладать другими людьми как собственностью своею есть дело постыдное» 39.
Возмущение и протесты молодых офицеров вызывали и тяготы солдатской службы: бесконечная ее продолжительность (25 лет), бессмысленная муштровка солдат с целью превращения их в марширующие автоматы, жестокие и несправедливые наказания. Сами они старались обходиться с солдатами гуманно и доброжелательно, но, конечно, не могли пересилить господствующую систему аракчеевщины.
Особую ненависть либеральных офицеров вызывали военные поселения. «Из всех действий императора Александра после изменения его образа мыслей учреждение военных поселений было самое деспотическое и ненавистное», – писал Фонвизин 40. Г.С. Батеньков, служивший под начальством Аракчеева, на следствии показывал: «Военные поселения представили мне страшную картину несправедливостей, притеснений, наружного обмана, низостей, все виды деспотизма». Пестель писал в «Русской Правде»:
«Одна мысль о военных поселениях наполняет каждую душу терзанием и ужасом. Сколько пало невинных жертв для пресыщения того неслыханного зловластия, которое с яростью мучило несчастные селения, для сего заведения отданные!» 41
Декабристы жестоко критиковали общее административное неустройство, волокиту, взяточничество и «кривосудие» в судебных органах. Г.С. Батеньков писал:
«Сенат, сие хранилище законов и блюститель благоустройства, не знал ни о чем и обращен был в простую типографию. Министры же владели вверенными им частыми, как бы уделами, не заботясь об общих интересах государства» 42.
П.Г. Каховский писал Николаю I из заключения:
«Безопасность лиц и собственности ничем не ограждена. Совершенное отсутствие закона и справедливости в судопроизводстве, тяжкие налоги, сжатое просвещение, задушенная свобода».
А.А. Бестужев также из тюрьмы описывает Николаю состояние России в конце Александрова царствования:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: