Василий Гущин - Наследственное право России: учебник

Должны быть также поставлены под сомнение завещания лиц, формально дееспособных, но находившихся при совершении завещания в таком состоянии, при котором не могли понимать значение своих действий, например, в силу болезненного состояния (ст. 41 ГК РФ). В таких случаях необходима соответствующая медицинская экспертиза. Если ею будет установлено, что данный гражданин при совершении им завещания находился в состоянии невменяемости, завещание должно быть признано судом недействительным. При этом судом должны быть истребованы медицинские карты наследодателя из соответствующих медицинских учреждений, справки, что лицо не состояло на учете в диспансерах, и другие документы.

В судах рассматривается множество исков о признании завещания недействительным в связи с психическим состоянием наследодателя. При рассмотрении такого рода споров, когда наследодатель воспользовался предоставленным ему правом завещать свое имущество по своему усмотрению, может возникнуть вопрос о его психическом состоянии в момент составления завещания. Если есть данные, что в этот момент он страдал психическим заболеванием, но не был признан в установленном порядке недееспособным, то в соответствии со статьей 79 ГПК РФ суд назначает судебно–психиатрическую экспертизу. Такая экспертиза может быть назначена и в том случае, когда дело о недействительности завещания возбуждается после смерти завещателя (ст. 176 ГК РФ).

До назначения судебно–психиатрической экспертизы суд должен всесторонне и глубоко исследовать материалы дела, чтобы в распоряжении эксперта были данные, необходимые для судебно–психиатрической оценки психического состояния завещателя. В соответствии со статьей 85 ГПК РФ эксперт имеет право ознакомиться с материалами дела, просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов по делу и т. д.

Зачастую свидетелям бывает трудно вспомнить и подробно описать поведение наследодателя в прошлом. Кроме того, пытаясь восстановить в памяти особенности поведения наследодателя в момент оформления завещания, свидетели в беседе между собой могут незаметно внушить друг другу различные представления о его психическом состоянии. Поэтому при повторном рассмотрении дела показания свидетелей становятся более обстоятельными, но могут уже не соответствовать приведенным ранее данным или быть вовсе неверными. В суде может выясниться, что один из свидетелей видел завещателя еще до его болезни и считает его здоровым, а остальные – больным. Обычно завещание составляет нотариус в нотариальной конторе «с глазу на глаз» с завещателем либо в узком кругу заинтересованных лиц. Поэтому существенные выводы эксперт может сделать при исследовании почерка завещателя. Так, дрожание рук отражается на почерке и заставляет думать об изменениях личности либо возрастных, либо под действием алкоголя. Кроме того, судить о слабоумии у завещателя позволит содержащаяся в тексте нелепость и т. д. Поэтому в соответствии с рекомендациями Министерства юстиции РСФСР, изложенными в письме от 27 февраля 1987 г. № 8–76/83–16–86, не утратившими своей актуальности и в настоящее время, помимо подписи завещателю следует писать от руки на завещаниях свою фамилию, имя, отчество. Во избежание в дальнейшем возможных судебных споров фамилия, имя, отчество завещателя должны точно соответствовать написанию в документе, удостоверяющем его личность.

Поэтому если завещание было составлено недееспособным, то оно будет недействительным, хотя бы впоследствии гражданин стал дееспособным (например, душевнобольной выздоровел). И наоборот, потеря гражданином дееспособности после составления им завещания, например вследствие психического заболевания, не лишает завещание юридической силы.

Завещание может быть совершено завещателем только лично, хотя при его составлении нередко приходится прибегать к помощи сведущего лица или рукоприкладчика. При этом в завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписаться собственноручно. Но при всех обстоятельствах завещание не может быть совершено через представителя, т. е. по доверенности, на основании которой создаются, изменяются или прекращаются права и обязанности представляемого.

В юридической литературе неоднозначно решается вопрос о том, кто может являться рукоприкладчиком (т. е. лицом, подписывающим завещание за завещателя) при удостоверении завещания. Так, М. В. Гордон писал: «Практика считает полезным, чтобы подписавший завещание был не из числа наследников, указанных в завещании» [35] Гордон М. В . Наследование по закону и по завещанию. – М., 1997. . В. К. Дронников отмечает, что рукоприкладчиком не может быть ни наследник, ни отказополучатель, ни их близкие родственники. Обе точки зрения нуждаются в уточнении. Употребленное М. В. Гордоном выражение «практика считает полезным» неудачно, поскольку в данном случае имеет место не «пожелание» практики, а прямое требование нормативных актов, нарушение которых может повлечь за собой признание завещания недействительным. Отдел нотариата Министерства юстиции Российской Федерации разъяснил, что гражданин, в пользу которого завещается имущество, не может подписать завещание. Кроме того, статья 1124 ГК РФ вводит прямой запрет на подписание завещания вместо завещателя лицом, в пользу которого составлено завещание.

Что касается позиции В. К. Дронникова, то нельзя согласиться с утверждением, что рукоприкладчиком не может быть лицо, являющееся близким родственником наследника либо отказополучателя, поскольку оно не основано на законе. Введение же такого ограничения для лиц, привлекаемых в качестве рукоприкладчиков, не вызывается необходимостью.

В юридической литературе можно встретить высказывания, что рукоприкладчиками не могут являться подназначенные наследники, отказополучатели, выгодоприобретатели и исполнители завещания [36] См.: Эйдинова Э. Б. Наследственные дела в практике суда и нотариата. – М., 1984. – С. 42. . Поскольку действующие нормативные акты такого правила (за исключением наследников по завещанию, которые не могут быть рукоприкладчиками) не содержат, то такое категоричное утверждение спорно. Однако было бы верным закрепить в законодательстве правило, согласно которому рукоприкладчиками не могут являться лица, которые в результате открытия наследства в том или ином порядке могут приобрести какие‑либо имущественные либо личные неимущественные права, принадлежавшие наследодателю.

Представляется правильной позиция Э. Б. Эйдиновой: рукоприкладчик – это постороннее лицо, а потому должен рассматриваться как технический исполнитель завещания. При решении вопроса, кто может быть рукоприкладчиком, следует исходить из того, что такие ограничения, установленные для института рукоприкладчиков, вызываются необходимостью предупредить возможные злоупотребления со стороны заинтересованных в получении наследства лиц. Именно поэтому рукоприкладчиком не должно быть лицо, относящееся к наследникам по закону, так как в завещании могут содержаться распоряжения, касающиеся только части наследственного имущества, в то время как другая его часть должна будет перейти к наследникам по закону, которым далеко небезразлично, какие завещательные распоряжения оставил наследодатель. В то же время исполнитель завещания может быть рукоприкладчиком, если он не является наследником и никаких прав на имущество в случае открытия наследства не приобретает.