Андрей Иванов - Интервенция против мировой революции. Разведывательная предыстория «Северной экспедиции» Антанты (1917—1918 гг.)
- Название:Интервенция против мировой революции. Разведывательная предыстория «Северной экспедиции» Антанты (1917—1918 гг.)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Ридеро
- Год:неизвестен
- ISBN:9785448326455
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Иванов - Интервенция против мировой революции. Разведывательная предыстория «Северной экспедиции» Антанты (1917—1918 гг.) краткое содержание
Интервенция против мировой революции. Разведывательная предыстория «Северной экспедиции» Антанты (1917—1918 гг.) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Наконец, третья группа ученых склоняется к идее о наличии у конфликтов конструктивного потенциала воздействия на личность, общество, организацию и государство. По мнению сторонников данной доктрины, социально-политический конфликт может способствовать сплочению единомышленников, переоценке ценностей и разрядке напряженности в обществе, ускорению его развития, получению новой информации и т. д. Например, начальник российской императорской Академии Генштаба генерал Г. Леер называл войну «одним из самых быстрых и могущественных цивилизаторов человечества», а голландский социолог С. Р. Штейнметц в ряде работ проводил мысль, что именно в способности вести войны состоит коренное отличие человека от животного 37 37 См.: Steinmetz S.R. Der Krieg als sociologisches Problem. Amsterdam: W. Versluys, 1899. – 59 p.; Steinmetz S.R. Die Philosophie des Krieges. Leipzig: J.A. Barth, 1907. – 352 p.; Steinmetz S.R. Soziologie des Krieges. Leipzig: J.A. Barth, 1929. – 704 p.
. Подобные идеи разделяли не только историки и социологи, но и многие экономисты – Ф. Хайек, Р. Поленберг, Э. Хансен – по мнению которых, военные столкновения способны интенсифицировать хозяйственное развитие враждующих стран, что неоднократно наблюдалось в XX веке. Именно благодаря трудам приверженцев данной точки зрения – Л. Козера, К. Боулдинга, У. Линкольна, М. Дойча и др. – в XX—XXI веках конфликтология оформилась как самостоятельная научная отрасль.
На данный момент большинство представителей гуманитарных наук исходят из возможности существования у социальных столкновений как конструктивного, так и деструктивного для общества потенциала в зависимости от масштаба, мотивации участников, длительности противостояния и множества других факторов. Соответственно, это позволяет современным исследователям адаптировать для изучения военно-политических столкновений теории, сформулированные в рамках различных подходов, и вкладывать в понятия «конфликт» и «вооруженный конфликт» совершенно разный смысл.
В результате, большинство используемых в настоящее время определений практически игнорируют системную природу конфликта и вращаются вокруг тезисов сторонников негативного или нейтрального отношения к конфликтам 38 38 Анцупов А. Я., Шипилов А. И. Словарь конфликтолога. СПб.: Питер, 2006. С. 158.; Давлетчина С. Б. Словарь по конфликтологии. Улан-Удэ: ВСГТУ, 2005. С. 30—40.; Кириллина В. Н. Конфликтный менеджмент: учебно-методическое пособие. М., 2010. С. 5. и др.
. Признавая неотъемлемыми признаками данного явления, во-первых, наличие противоречий между противоборствующими сторонами и, во-вторых, их борьбу друг с другом, исследователи не сходятся во мнении об иных чертах, свойственных конфликтам.
К примеру, для представителей психолого-педагогической науки одной из главных характеристик конфликта является возникновение негативных эмоций между его участниками. Однако эта точка зрения с трудом применима к конфликтам военным и военно-политическим, ведь, как заметил немецкий мыслитель К. Шмитт в работе «Понятие политического», «врага в политическом смысле не требуется лично ненавидеть», хоть он и представляет собой «нечто иное и чуждое» 39 39 Шмитт К. Понятие политического. // Антология мировой политической мысли. Том 2. М., 1997. С. 294—295.
. Действительно, в ходе вооруженных столкновений военнослужащие противостоящих армий могут сражаться, не испытывая негативных эмоций по отношению к противнику, а просто исполняя приказы командования.
С другой стороны, для политологов и военных теоретиков понятие «конфликт» тесно сопряжено с применением сторонами «насильственных форм и способов борьбы» 40 40 Война и мир в терминах и определениях. /Под ред. Д. О. Рогозина. М., 2004. С. 36—37.
. Данная позиция также является весьма спорной, так как противостояние (особенно в политической, а иногда – и в военной сфере) может носить скрытый характер (разведывательный, информационно-психологический, идеологический и т.д.) без применения прямого насилия.
Совершенно очевидно, что подобная ограниченность и разрозненность трактовок не позволяют в полной мере описать весь комплекс процессов, происходящих в условиях военно-политического конфликта. Как следствие, для формулировки наиболее точного определения краеугольных для настоящего исследования понятий необходимо, с одной стороны, выявить базовые черты конфликта, отличающие его от иных социальных процессов, а с другой – соотнести содержание этого понятия с другими обществоведческими терминами, что позволит понять его смысл гораздо тоньше. Так, в качестве антонима слова «конфликт» обычно употребляется понятие «мир», и данные термины находятся в состоянии комплементарной противоположности. Иными словами, в традиционном представлении между названными терминами нет промежуточных состояний, так как взаимодействие субъектов может быть либо мирным, либо конфликтным. Следовательно, определение границ категории «мир» позволит понять границы категории «конфликт».
Большинство толковых словарей русского языка обычно трактуют мир как «отсутствие войны» 41 41 См.: Словарь русского языка. Том 1, 2. /Под ред. А. П. Евгеньевой. М.: Русский язык, 1999.; Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Том 2. М.: Русский язык, 2000.; Ожегов С.И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: ЭЛПИС, 2003. И др.
, хотя голландский философ Б. Спиноза еще в XVII веке призывал отказаться от такого упрощенного видения. По его словам, «мир есть не отсутствие войны», так как это состояние общества характеризуется отсутствием не только открытых, но и скрытых конфликтов: «о государстве, подданные которого не берутся за оружие, удерживаемые лишь страхом, можно скорее сказать, что в нем нет войны, нежели что оно пользуется миром» 42 42 Спиноза Б. Богословско-политический трактат. // Избранные произведения. Том 2. М.: Политиздат, 1957. С. 312.
. Об этом же в начале XX века ярко написал русский философ Е. Н. Трубецкой в работе «Смысл жизни»: «То, что мы называем миром, на самом деле – лишь перемирие, хуже того, скрытая война – такое состояние, в котором все подчинено войне, как последней и окончательной цели» 43 43 Трубецкой Е. Н. Смысл жизни. Берлин: Слово, 1922. С. 40.
. Даже известный военный теоретик полковник Е. Э. Месснер призывал своих коллег «перестать думать, что война – это когда воюют, а мир – когда не воюют» 44 44 Месснер Е. Э. Всемирная мятежвойна. М.: Кучково поле, 2004. С. 140.
.
На данный момент ясно, что дихотомия «мир – война» практически не применима к исследованию конфликтов в военно-политической сфере, так как в реальности данные понятия структурно и содержательно сложнее, чем их словарные толкования. Эту мысль смог подробно обосновать японский исследователь Т. Исида, в основу концепции которого была положена идея, что хотя образ мира индивидуален для каждой цивилизации, данную категорию можно выразить через 4 компонента: справедливость, процветание, порядок и душевное равновесие 45 45 См.: Ishida T. Beyond the Traditional Concepts of Peace in Different Cultures. // Journal of Peace Research. 1969. Vol. 6. №2. P. 135.; Мацуо М. Концепция мира в исследованиях мира: краткий исторический очерк. // Вестник Томского государственного педагогического университета. Серия «Гуманитарные науки». 2007. №1. С. 53.
.
Интервал:
Закладка: