Вадим Трунин - Портрет моего отца
- Название:Портрет моего отца
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Госкино СССР
- Год:1982
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вадим Трунин - Портрет моего отца краткое содержание
Портрет моего отца - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вот так, — сказала Колина мама учительнице и вышла.
Коля выскочил за пей па улицу, увидел, как она, ссутулив плечи, шла по тропинке к дому, хотел окликнуть, по сдержался.
Подошел Леша, кивнул в темноту:
— Пошли?
— Пошли.
Маша бегала, искала их по всей школе.
Нашла их в умывалке. Они поливали друг другу из кружки, смывая кровь с разбитых носов.
Маша постояла, глядя на них, потом сказала:
— Дураки.
— Ладно, иди гуляй, — сказал Алеша.
— Чао, — прогундосил в распухший нос Николай.
Когда он вернулся домой, мама сидела у зеркала. Перед ней стояла раскрытая деревянная шкатулка, в которой были ее сокровища: какие-то лоскутки, чьи-то волосы, завернутые в бумажку, старые фотографии и, конечно, письма. Некоторые были вынуты из конвертов — наверно, она их читала.
У стены потрескивала включенная радиола, пластинка не крутилась — адаптер уперся ей в середку.
— Хорошо погулял? — спросила мама.
— Хорошо.
— Оно и видно. — Она вздохнула. Николай подошел к радиоле. — Не выключай.
Лучше смени пластинку. Вон ту поставь. Во-о-он ту, третью с краю.
Коля поставил пластинку:
…пачке старых писем
мне случайно встретилось одно,
где строка, похожая на бисер,
разлилась в лиловое пятно.
Что же мы тогда не поделили?
Бабка заворочалась на печи, закряхтела:
— Опять завела. Опять себя накручиваешь? Разобью я эту шарманку, а коробку твою с бумаженциями спалю!
— Ох, мама, потерпите, недолго уже осталось.
— То-то и оно, что недолго глаза мои на это безобразие будут глядеть, одна радость, что скоро помру.
— Я же не об этом, мама, вы сами знаете. Коля, пойди сюда.
— Да, мама.
Она смотрела на него и себя в зеркале.
— Как я сегодня выглядела?
— Ты? Ты была самая красивая. Ты была… как птица! Как вольная лесная птица, залетевшая случайно в курятник.
Она рассмеялась:
— Ох! Жаль, что тебя они не слышат, ах, как жаль!
А бабушка с печи сказала:
— Птица. Вот именно, что птица. А денег я тебе на дорогу не дам. Не дам!
— Ох, не пугайте. Старая песня.
— Ты опять уезжаешь, мама? — спросил Николай.
— Да. Не обижайся. Не могу я здесь. Мир такой огромный, а я здесь, правда, как в клетке. Ты уже вырос, большой. И даже чужой немного какой-то. Тебе так идут эти джинсы и курточка. Настоящий мужчина стал.
— А ведь ты, Наташка, откупаешься от него этим барахлом, вот что, — сказала бабушка. — Не откупишься.
— Замолчите, мама!
— Ох. не откупишься, милая.
— Замолчите!
— Ну, хватит, ба, — сказал Николай. — Мам, ты поезжай спокойно, раз надо. Мы тут не пропадем.
— Это уж точно, — сказала бабка.
А мать прижилась лбом к груди сына и глухо заплакала. Он осторожно гладил ее волосы и утешал:
— Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Утром, посадив ее в кабину грузовика и бросив в кузов чемодан, он долго стоял на окраине села и смотрел вслед машине, пока она не скрылась за поворотом дороги в лесу.
Он вернулся домой. Бабушка бушевала. Она вытаскивала из комода какие-то вещи — халатики, кофты, пуховый платок, — швыряла все в кучу па пол и кричала:
— Сожгу! Все сожгу! Вею эту гадость. И ты снимай все, что она тебе привезла! Снимай! Все это мерзость! Дрянь! Окаянные тряпки! Человек из-за них сатанеет. Сжечь! Все в огонь!
Коля обнял ее, попытался угомонить:
— Успокойся, ба, ну, успокойся.
— Вот и ты становишься таким же! Пустота у тебя в глазах! Пустота! — Она вырвалась, тряхнула какие-то вещи, из них вывалилась на пол мамина шкатулка. — Вот она, главная зараза. В огонь! — подхватила шкатулку, проворно увернулась от внука и бросила ее в печку.
Потом ей стало плохо. Коля уложил ее. Шкатулку кочергой из печки выкинул. Она изрядно обгорела, но была, в общем, целой. Коля зачерпнул воды из ведра, плеснул на шкатулку немного, а остальное понес бабушке. Дал ей напиться, присел рядышком и спросил:
— Ну, чего ты? Разве этим поможешь? Бабушка только вздохнула в ответ.
Когда бабушка уснула, Коля поднял шкатулку и тряхнул ее над столом. Из прогоревшего бока вывалилось нехитрое мамино богатство: сломанная брошка, пара серебряных колечек, старые патроны от губной номады и перетянутая резиночкой обгоревшая пачка писем. Коля взял эту пачку, снял резиночку, развернул первый лист. Все это он делал медленно и неуверенно, потому что и в самом деле не был уверен, хорошо ли он поступает. Листок наполовину обгорел, так что каждая строчка обрывалась на середине, но начало было отчетливо видно: «Машенька, милая…» и в конце, на обороте: «Целую тебя крепко и сынулю моего в розовую… твой Володя».
Прочитав все то, что осталось от писем, Коля аккуратно сложил их снова, перетянул резиночкой и спрятал у себя на груди. А пепел сгреб в шкатулку и бросил ее в огонь. Она вспыхнула синеватым пламенем…
Он разворошил кочергой прогоревший жар и, убедившись, что пламени нет, закрыл заслонку и задвинул вьюшку.
Громко скрипя снегом, кто-то прошел мимо посветлевших окон, гулко хлопнула дверь. Потом было’ слышно, как в сенях топтались, стряхивая снег, потом шаги по коридору и голос:
— Ах, хорошо! Тепло, хорошо.
Дверь в класс открылась, и вошла учительница. Она ничуть не удивилась, увидев Колю.
— Это ты так хорошо натопил? Молодец. А чего сидишь в темноте? — Она зажгла свет.
— Доброе утро! — сказал Коля.
— Доброе утро! Доброе. А мама что, нездорова?
— Приболела немного.
— Ну, передавай ей привет. — И она ушла, повторяя: — Ах, хорошо! Тепло; хорошо!
Коля взял рукавицы и шапку, лежавшие на столе, и направился к двери. Задержался, чтобы выключить свет, поднял руку к выключателю, обернулся и увидел класс таким, каким он был, когда приезжала призывная комиссия…
Парты сдвинуты к стенке, одна на другой, на доске висит таблица с буквами и подковками, по которой проверяют зрение, у двери весы и рейка для измерения роста. Военкоматская девица, со скукой глядя на голых парней, заполняла карточки. Потом врач со своим молоточком, дальше проверка слуха. Сухонький старичок, врач «ухо-горло-нос» что-то тихо шептал, а потом орал призывнику:
— Что, что я сказал? Повтори. Громче повтори. Правильно.
Молодая сестричка проверяла зрение и старалась не смотреть на голых призывников. За большим столом — начальство: офицер из военкомата, сам районный военком, главный врач больницы и инструктор райкома комсомола.
Когда Коля дошел до этого стола, он вытянул руки по воображаемым швам и доложил:
— Призывник Бурлаков. Прибыл для прохождения медицинской комиссии.
— Вольно, — сказал военком.
— Вот каких богатырей вам отдаем. — Врач был горд, заглянул в свои бумажки. — Ни в больнице, ни в поликлинике его ни разу не видели.
Офицер зачитал скороговоркой:
— Бурлаков. Николай Владимирович. 1956 года рождения. Место рождения — село Мартемьяново, Хакасская автономная область, Красноярского края. Образование среднее. Профессия — тракторист и механик сельхозмашин, член ВЛКСМ, годен.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: